WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 11 |

Анализ содержательной части переживаний больных в психогенных состояниях приводит нас к следующим выводам. Естественно, центральной частью содержания психогенного расстройства будет сама психическая травма. Но нетрудно заметить, что в построении невроза или психоза присутствует и другое содержание, другие факты и переживания как бы обогащающие состояние, но так или иначе сопряженные с центральной проблемой. Очевидно, что они прямо связаны с интрапсихической переработкой травматического фактора. Явно прослеживается работа психологических механизмов защиты в двух направлениях. Одно из них направлено на интрапсихическую минимизацию травматического переживания. Здесь психика пострадавшего вносит в содержание, например, психоза такие элементы и искажения самой травмы, которые в субъективном пространстве облегчают страдание человека. Сегодня мы в состоянии лишь набросать несколько возможных вариантов работы этих психических механизмов. Например, может включиться работа воображения, появятся галлюцинации воображения, которые в своей содержательной части будут примирять страдающего человека с травмой, облегчать ее разрушительное действие. Клинический пример: Мать, встречая из школы единственную дочь, увидела, как она погибает под колесами автобуса. Развивается ступор, далее возбуждение, суицидальные попытки. Потом развивается галлюцинаторно-бредовой вариант реактивного психоза, появляется голос Бога, который начинает объяснять этой несчастной женщине смысл происходящего: “Ты у меня избранная, ты как Мария Магдолина, твой путь - особенный путь, я вижу, как ты страдаешь, этим я хочу очистить твою душу и т.д..”. Эта женщина была верующим человеком и субъективно, по ее словам, ей стало несколько легче. Но, реактивное состояние, естественно, от этого не прошло, а продолжало существовать. Что- то компенсировалось, но тяжелая пробоина в личности осталась - нет родного, близкого человека. И никакие виртуальные построения здесь не помогут до конца, это жизнь.

В других случаях, воображение достраивает тяжелую утрату. Еще клиническая иллюстрация. Мать получает повестку: сын погиб в Афганистане. Она приходит сначала в состояние ступора, потом начинает проявлять радость, возбуждение. Она созывает родственников: « - Скорее, идите к нам в гости - вот идет мой Коля! Вот фуражка за околицей. Он возвращается с войны» Все в ужасе, все видят, что с матерью плохо, начинают подыгрывать, растерявшись и не зная, что делать. Накрывают стол, она встречает его на пороге, берет воображаемую фуражку, сажает за стол, спрашивает: “Как, ты, сынок” и т.д. Она видит его. Разыгрывается целый диалог, точнее монолог.

В некоторых случаях мы видим способность психики расстроить самою себя, дезинтегрировать до такой степени, что произойдет потеря памяти, сообразительности, вплоть до полной бессмысленности и спутанности. Это варианты, так называемой, псевдодеменции: человек почти ничего не понимает, не запоминает и ни на чем не фиксируется (у него расстроено внимание). И тогда, с таким расстроенным интеллектом и памятью, он не может осмысливать и находиться в состоянии концентрации на психической травме. Есть случаи психического регресса в прошлое. Здесь та часть жизненного опыта и хронологическое время, в котором произошло травмирование, как бы амнезируется, вытормаживается. Возникают синдромы пуэрилизма, Ганзера.

Второе направление защитной работы психики направлено на то, чтобы получить какую- то помощь со стороны окружающих. В структуре психоза появляются детали, высказывания, поведение ориентировано на то, чтобы окружающие обратили внимание на страдания этого человека. В каком то смысле эти механизмы могут быть названы истерическими. Бессознательно страдающий человек обращается к инстинкту социально интеграции других людей, взывает к их чувству солидарности и состраданию, призывает помочь ему, повлиять на источник страдания, проявить поддержку и внимание. Мать, потерявшая сына, вначале впадает в суетливое отрешенное возбуждение, затем созывает гостей, демонстрирует своим поведение, что ее сын жив, говорит при всех с ним. Или мать, потерявшая дочь, рассказывает об общении с Богом своему священнику, знакомым по церковному приходу. В структуре псевдодеменций всегда есть элемент гротескной нарочитости в демонстрации своей беспомощности, «Сколько будет дважды два». Ответ 5.

Выше приведены иллюстрации психотического регистра, они наиболее наглядны и красочны. Чуть позже мы проанализируем, как эти механизмы работают и при неврозах.

Третий критерий К. Ясперса требует, чтобы реактивный психоз прекратился после действия психотравмирующего фактора. В силу вышеизложенного становится понятным, что такая ситуация возможна лишь в отдельных особых случаях и они, конечно же,наблюдаются в клинической практике. Это случаи, когда действовал один, тяжелый повреждающий фактор, который полностью прекратил свое действие. Тяжелые псиохотравмы, чаще всего, мало поправимы. В жизни это должно случаться нечасто, но такие случаи имеют место быть. В подавляющей же массе психогенных ситуаций мы имеем дело с множественным травмированием, с каскадом психотравм, а они все одновременно, естественно, оборваться не могут.

Может произойти прекращение действия одного или нескольких факторов и тогда состояние больного улучшится, но полностью не пройдет. Болезненное состояние перейдет в более легкую форму, в другой регистр. Например, реактивный психоз может разрешиться фиксированными фобиями, или фобическим неврозом. То есть мы чаще всего будем наблюдать меняющееся во времени состояние, т.е. течение реактивного процесса. Его ундуляции будут абсолютно параллельны ундуляциям и игре травматических факторов.

Однако, даже в редких случаях полного прекращения действия психической травмы, как показывают клинические наблюдения последних лет, не происходит полный возврат к прежнему состоянию. Неизбежно остаются резидуальные явления. Это вполне логично и естественно в свете общеклинических соображений. После острой шизофрении, острого экзогенного психоза типа делирия всегда остаются резидуальные явления. Они должны быть и после реактивных психозов, после психогенных расстройств любого уровня и они действительно являются клинической реальностью. Справедливости ради следует сказать, что эти явления описывались еще в литературе классического периода, а сейчас они основательно забыты и возвращаются к нам с Запада в виде так называемых посттравматических стрессовых расстройств. Попытки представить ПТСР особым видом психической патологии неким «транснрозографическим феноменом» выглядят несостоятельными.

Какие здесь могут быть варианты резидуальных состояний Во-первых, описываются реакции самощажения. Иногда их описывают под названием реакций избегания или парциального самоограничения. Человек избегает всего того, что напоминает ему или приближает его к действию ранее бывшего травматического переживания. Пережив психическую травму в семейно жизни, боится женщин (или, соответственно) мужчин. Попав в аварию, больше за руль не садится и много лет передвигается только другим транспортом. Есть реакции противоположные: реакции завороженности. Часто мы наблюдаем эти случаи при, так называемых, послевоенных синдромах: чеченских, афганских. Попали люди на войну, войной травмированы, выбиты из всех стереотипов, которые они когда-либо имели, не могут адаптироваться в новых условиях, и продолжают внутренне воевать, потому что, то, что они пережили, забыть чрезвычайно трудно. Резкий контраст: смерть, страдание, а тут какая-то сонная, вялая, невнятная жизнь. Все кажется нелепым, возникает ситуация обессмысливания происходящего. Люди вновь идут на войну добровольцами, либо организуют комитеты ветеранов, устраиваются работать в милицию, в охранные структуры и т.д. Эти люди как бы продолжают воевать, не могут никак воткнуть штык в землю. В подобных ситуациях может быть и другая реакция обиды. Она вполне, по-человечески, понятна. Обида за что А за то, что меня такого хорошего, нормального и замечательного человека взяли и послали в Ад. На душе боль и злость. Пока все остальные здесь мирно и хорошо проводили время, человек страдал и мучился, жизнью рисковал. Это нередко вызывает агрессию, т.е. активно разрушительное поведение. Человек срывает зло на всех, он делает это философией своей жизни. Он не может простить людям то, что он жертва. Вымещается чаще всего это на близких людях.

Есть реакции героического самоощущения. Человек впадает в эйфорию, чувствует себя героем. Какие-то основания у него есть: во-первых, человек пережил такое, чего в мирной жизни никто не мог себе и представить. Это вызывает перестройку в его взаимоотношениях с людьми, он теперь по-другому с ними взаимодействует, он бывает чаще там, где его хвалят, он всячески насаждает культ себя. Если выпадает случай, он обязательно заговорит на военную тему, а потом плавно перейдет на свои подвиги. В своем воображении он часто начинает деформировать прошлый опыт, сглаживать некоторые ситуации. Было дело, что он струсил, - он рассказывает, что никогда не трусил; он описывает разные драматические ситуации. Он постоянно ждет подтверждения того, что люди относятся к нему как к герою, оказывали ему соответствующее уважение. Возникает логика кататимного мышления: – если люди этого не делают, то значит они плохие люди, ничтожные и жалкие.

Таким примерно варианты резидуальных состояния могут встретиться в клинической практике. Этот список, конечно же, не полный, этих состояний гораздо больше, они еще не все описаны.

Теперь мы можем продвигаться дальше. Теперь мы достаточно вооружены для того, чтобы более тонко и адекватно оценивать гораздо больший спектр психотравмирующих ситуаций, чем только лишь реактивные психозы.

Как известно из практики, одно лишь наличие психотравмирующей ситуации не определяет развитие психогенного расстройства. Почему у одних людей она вызывает какие-то болезненные состояния (неврозы и проч.), а у других - нет. Психогения, несомненно, главный, системообразующий фактор и если ее нет, но о психогенном расстройстве и говорить невозможно. Встает вопрос, - какие еще факторы могут способствовать или препятствовать развитию психогений

Первое. Чрезвычайно важен фактор преморбидной личности. Нам важно знать и учитывать какую личность застала конкретная травмирующая ситуация. Очевидно, что чем более гармонична личность, чем больше она развита, образована, культурна, тем травмировать ее тяжелее. Человек с такой личностью обладает большими адаптационными возможностями, он способен просчитывать, угадывать, интуитивно прогнозировать возможные психотравмирующие воздействия окружающей среды и принимать соответствующие меры. Говоря более точным языком, способность избегать психических травм есть способность гибко и адекватно решать свои жизненные проблемы, эффективно реализовывать свои потребности и влечения. Чем глубже мировоззрение, богаче внутренний мир человека, обширнее его знания и жизненный опыт, тем он более приспособлен к адаптации в окружающем мире. Зрелая личность способна обозначить и решать проблему неизбежной собственной смерти, а психические травмы, так или иначе, касаются возможной смерти - социальной или физической.

Личность обратно пропорционально своей зрелости неустойчива, ранима, легко повреждаема. В существенно большей степени это касается личностей акцентуированных, а тем более психопатических. В этих крайних случаях личности своей дисгармоничностью, негибкостью и неустойчивостью не только легко повреждаются сами даже не глубокими воздействиями, но, деформируя своим поведением окружающую среду, вызывают ответные реакции, которые так же носят агрессивный характер. Возникают патологические замкнутые круги. Психопатизированная личность, каждая на свой манер, отличается монотонным однообразием своих форм поведения, скудностью механизмов психологической защиты.

Второй фактор - фактор социальной среды. Основная масса психических травм - травмы, исходящие из социальной среды. Современный человек, основное цивилизованное население, страдает не столько от природы, сколько от межчеловеческих взаимоотношений, Человеку в современном мире угрожает больше человек, чем физическая природа. Травмирование носит в основном антропогенный характер.

Сегодня, в нашей стране социальная среда агрессивна к индивиду, происходит отчуждение людей друг от друга, огрубление и упрощение форм социального взаимодействия. Как следует из второго критерия К. Ясперса, в любой психогенной ситуации есть призыв о помощи, обращение к социуму. Предполагается, что социум ответит. А если социум болен сам Ответа не будет. Смотрите, сколько синдромов мы знаем из литературы: корейский, вьетнамский, а в нашей стране - афганский, чеченский. Почему они существуют

А почему не существовал в нашей стране немецкий синдром после Великой Отечественной войны Это была война, несравнимая по тяжести страданий с вышеперечисленными. Ответ лежит на поверхности. Потому что социальный статус человека, вернувшегося с фронта ВОВ, и социальная обстановка вокруг него были предельно психотерапевтичной, щадящей, лечебной. Эти люди получали реальные права, реальное уважение и сочувствие людей. Этим людям дали реальные льготы и преимущества при поступлении на работу или учебу, распределении жилья и т.д.

А в какую социальную обстановку попадали американские солдаты после Вьетнама, Кореи А наши солдаты после Афганистана и Чечни Эти войны не были освободительными, эти люди воевали не понятно за что и кого. Они убивали без высокой моральной идеи. Они возвращались домой, и видели двойственное к себе отношение. Формально им оказывались почести, а фактически их никто героями не считал, льготы и преимущества оказались на бумаге. Отношение к ним было сложное: смесь жалости, и опасливости – ведь они убивали людей. Все это они понимали, чувствовали себя одинокими и обманутыми. Встречались случаи, когда матери начинали бояться своих детей, от них отстранялись и не понимали даже ранее близкие люди. Не было реальной социальной поддержки, и у этой категории людей возникали разнообразные расстройства психогенной природы. На посттравматические явления накладывались «по живому» новые психотравмы. Излечение такого рода глубоких повреждений личности чрезвычайно трудоемко в индивидуальной психотерапии, без мощной социальной поддержки. Налицо трудность или невозможность реализации инстинкта социальной интеграции. Социальная среда - это, прежде всего семья. Основная масса людей живет в семьях. И гармоничность семьи, степень ее консолидации, доброжелательности, принятия друг друга, определяет быть или не быть психогенному расстройству. Только индивидуальная психотерапевтическая работа с любым пациентом будет не совсем правильной стратегией, она будет недостаточной без работы с семьей.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 11 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.