WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 11 |

В центре личности находится некоторое ощущение «Я». Об этом писали авторитетные немецкие психиатры прошлого и позапрошлого веков, когда они описывали результаты самонаблюдения и наблюдения над людьми, выходившими из помрачения сознания, которые сумели наблюдать это явление. Какое психическое переживание появляется первым Большинство данных сводится к тому, что появляется смутное ощущение существования своего “Я” - “Я - есть”. Осознание того, кто именно я: мужчина, женщина, как меня зовут, где я и т.д., появляется много позже. Это - эмпирический факт. Его можно как угодно толковать и в разных религиях, философских системах он освещен различно, но это не наша тема. Есть конкретная реальность - чувство своего «Я». “Я” это - некоторый свидетель; он созерцает, он констатирует свое существование. В нормальном состоянии каждого человека он является неким фоном, который всегда можно проверить, осознать его реальность – стоит только на нем сосредоточиться. Это самоощущение, несомненно, как-то связано с феноменом сознания (которое само по себе является проблемой невероятной важности и сложности). Можно предположить, что сознание это то поле феноменов внутреннего и внешнего (данного нам через ощущения и восприятия) пространства, которое доступно контролю, а точнее наблюдению и регистрации этого внутреннего «Я».

Не противоречит большинству клинических фактов представление о том, что ближайшая сфера психических функций к ядерному ощущению «Я» – это сфера, генерирующая активность психики, ее жизнедеятельность - система влечений, потребностей, инстинктов, интересов, склонностей. Будем в рабочем порядке считать эти термины синонимами. Общее в них – наличие некоторого энергетического потока деятельности, активности, побудительной силы.

Жизнь складывается часто таким образом, что какое то влечение человека реализовать невозможно либо вообще, либо в данный момент. Для этих ситуаций личность имеет сложные и многоуровневые системы психологических защит и компенсаций.

Будет логичным предположить, что сложнейшую разветвленную сеть влечений, потребность и т.д. должны регулировать специальные структуры. Сюда могут относится такие механизмы, как самооценка, личностные «принципы» - устойчивые системы оценок и регуляции поведения. Возможно, наиболее важными из них являются морально-этические нормативы, регулирующие взаимоотношения людей между собой. Системы этих принципов составляют мировоззрение человека, которое является развивающейся и динамичной регулирующей структурой.

К системе личности относится и то, что можно было бы назвать архивной частью. Она хранится в памяти как механизм, который можно было бы назвать –«Моя личностная история». У каждого человека есть представление о своем пройденном жизненном пути и явно здесь существуют две очень различные оси. Первая ось - хронологическая: чисто временной ряд биографических фактов. Вторая ось семантическая, - это ось ценностей жизни человека, она не хронологическая. Здесь ближе к центру «Я» события, которые явились для субъекта значимыми, не зависимо от того, как давно они были или недавно. Близкие, значимые для человека события; они рядом, вспоминаются легко, активно участвуют в повседневной деятельности). Одни могут принадлежать детству, другие - середине жизни и т.д. Т.е. ближе к личности то, что значимо, дальше то, что значимо меньше.

Разумеется, все выше перечисленное «прошито» работой внимания, памяти, интеллекта, соединено эмоциональным аккомпанементом, но содержательная часть не сводима к этим психическим функциям. Кем-то, очень удачно, на мой взгляд, было сказано, что личность это способ разворачивания, реализации потребностей человека в окружающей среде. Люди в отношении функций внимания, памяти, интеллекта, эмоций отличаются друг от друга не столь существенно, чем они отличаются в личностном плане. Здесь отличия чрезвычайно разнообразны, уникальны и неповторимы. Личности – вот то, что нас отличает друг от друга.

Ядерные потребности возможно у всех людей одинаковые, но сколь различны степени и градации их развития, осознания, способов достижения, механизмов защиты и саморегуляции! Причина этого разнообразия в уникальном и бесконечном разнообразии окружающих условий.

На что же действует психогения в структуре самой личности Максимально непротиворечивым будет предположение, что она блокирует реализацию какого-то влечения, инстинкта. Нет клинических данных, позволяющих считать, что повреждается глубинное чувство «Я», как, например, при синдромах помрачения сознания или шизофрении. Удар приходится на сферу ближайшую к «Я», сферу благодаря которой возбуждаются, инициируются все виды психической активности, - сферу потребностей. В этих случаях разрушительная сила психогенного воздействия превышает возможности психологической защиты личности. Очевидно, что в повседневной человеческой жизни существует много факторов имеющих агрессивный характер, но благодаря механизмам психологической защиты они не производят повреждающее действие, их деятельность приводит к некому балансированию, равновесию и гомеостаз внутренней среды сохранятся.

Можно предположить, что корни всех наших потребностей бессознательны. Та небольшая часть, которая осознается нами, является лишь одной из частей доступных осознаванию. Их бесконечное количество, этих способов реализации потребностей, как бесконечно разнообразны условия жизни человека на земле. Существование одной единственной модальности у какой-либо потребности, делало бы выживание невозможным. Потребности должны, поэтому, быть полимодальными образованиями. Сознание всегда дискретно, т.е. конечно, оно существенно меньше по объему всей психики. Возможно в этом основа психотерапевтического оптимизма в отношении принципиальной (но, к сожалению, отнюдь, не фактической) разрешимости любой психотравмирующей ситуации. И, далее, - если бы влечения осознавались до конца, в полном объеме, то не было бы возможности динамического развития и совершенствования человека, потому, то развитие его возможно лишь в стремлении к не достижимой (или хотя бы весьма отдаленной) цели.

Если считать, что смысл существования человека в разворачивании этих потребностей, их усложнение, обогащение, гармонизация, то, очевидно, что блокирование их есть угроза существованию и в физическом и в психологическом смысле.

Если говорить о сфере влечений, потребностей, то в психиатрии на сегодняшний день она изучена крайне недостаточно. При внимательном рассмотрении в психопатологии существует парадоксальная ситуация. Она состоит в том, что при относительно приличной проработке расстройств мышления, эмоции, восприятия, внимания, памяти, - сфера влечений и потребностей, которая движет всеми этими психическими функциями, стоит за каждым психическим актом, проработана неудовлетворительно мало – лишь в отношении самых брутальных поломок. Лишь недавно стали писать о парафилиях - крайних вариантах расстройств витальных влечений.

Создание учения о нарушениях сферы влечений, потребностей человека, очевидно, есть зона ближайшего развития психиатрии. Влечения есть тот синтетический фактор или механизм, который связывает все психические функции в один ансамбль. Дальнейшая эксплуатация анализа как научного метода в психопатологии уже, возможно, ничего нашей науке дать не может, – нам сейчас, как никогда, нужен научный синтез, системное видение.

Для целей дальнейшего анализа, нам необходимо обрисовать модель структуры сферы влечений, ясно понимая, что это будет лишь клиническим наброском, необходимым для наших задач. Частично оправдывает эту попытку тот факт, что сфера влечений в каждой психологической теории описывается различно, и эти описания мало между собой стыкуются. Наша модель призвана обслуживать утилитарно лишь клинический материал - психогенные расстройства.

Влечения можно разделить на два разряда: биологические и социальные. Первые роднят нас с животными и это не вызывает у большинства исследователей каких-либо возражений. Вторые отличают нас от животных качественно. Здесь ситуация несколько сложнее. Все попытки найти аналоги социальных взаимоотношений в человеческом сообществе и сообществе животных до сих пор не убедительны. Особенно забавно выглядят те из них, которые предлагают сложнейшие социальные процессы в человеческом сообществе свести к аналогичным взаимодействиям животных в стаде. Существует в американской психиатрии такое направление – этологическая психиатрия. Этология - это наука о поведении животных. Здесь, например, бред ревности считается проявлением инстинкта свивания гнезда, бред преследования – инстинктом охраны территории. Да, есть некоторые очень поверхностные аналогии, но, согласитесь, все это звучит несколько странно.

Как считают многие зоологи, социальные инстинкты в животных сообществах не имеют самостоятельного значения. Эти инстинкты обслуживают биологические, поскольку коллективно биологически легче выжить, питаться и размножаться. Человека социальная жизнь имеет значение едва ли не превышающее значение биологических инстинктов, достаточно вспомнить все случаи, так называемых «Маугли», которые будучи физически здоровыми, не становились людьми в истинном смысле этого слова. У них не было личности, так как личность это социогенное образование.

Что дает основание говорить нам, что биологические и социальные потребности в человека имеют отдельные самостоятельные значения, они не сводимы друг к другу Строгих научных доказательств нет, но есть здравый смысл, который говорит нам, что отдельные виды потребностей могут конфликтовать друг с другом. Способность вступать в такой вид взаимодействий свидетельствует о существенных различиях в этих явлениях. Возьмем, например, чувство долга у двух братьев –японцев в средневековой Японии (случай исторически реален и описан в литературе). Один брат стал самураем и когда умер его хозяин, он, согласно кодексу воина (Бусидо) без колебаний сделал себе харакири. Он к этому готовился, он знал, что так закончится его жизнь, и сделал это без колебаний. Другой брат, будучи крестьянином, стремился выжить в трудных условиях, панически боялся смерти, пошел на предательство, чтобы выжить.

Выполнять свой социальный долг - потребность не биологическая, и более того, она противоречит биологическому инстинкту самосохранения. Человек побеждает биологический инстинкт.

Сколько у человека существует биологических и социальных потребностей Вопрос чрезвычайно запутанный, договоренности в этом вопросе так же нет. Нам остается только выбрать условную позицию максимально соответствующую клинической реальности.

Возьмем потребности биологические. В работах большинства исследователей две биологически потребности неизменно встречаются как базовые, фундаментальные. Первая, чаще всего называемая инстинктом физического самосохранения, является важнейшей. Ее неудовлетворение есть смерть, после которой не будет ничего, никаких остальных потребностей. Вторая чаще всего называется инстинктом продолжения рода.

Рассмотрим инстинкт физического самосохранения. Если посмотреть шире на это явление, то нетрудно увидеть, что этот инстинкт является потребностью в сохранении равновесия с окружающей физической средой. Физическая жизнь есть обмен и взаимодействие энергиями, веществам организма и окружающей среды. Потребность жить есть потребность в этом обмене и взаимодействии. Смерть есть невозможность, остановка этого обмена и взаимодействия. Человек погибающий, умирающий неестественным, насильственным образом на физиологическом уровне прекращает взаимодействие с окружающей физической средой (например, от прекращения газообмена при удушении и т.д.). Т.е. не будут грубым преувеличением считать, что инстинкт физического самосохранения - это инстинкт интеграции с физической средой. Разумеется, у него имеются различные субструктуры, основу которых составляет какая-либо базовая физиологическая система гомеостаза. Например, обмен веществ, газообмен, теплообмен и т.д. Нарушение любого из них чревато смертью.

Инстинкт продолжения рода, несомненно, является любимцем и баловнем практически всех психологических теорий. На него тоже можно посмотреть расширительно и увидеть, что он является, по существу, инстинктом саморазвития, совершенствования. В самом деле, прежде чем человек обретет репродуктивную функцию, он должен формироваться и развиваться физически. Чтобы стать нормальным родителем и воспитателем своих детей он должен (в идеале) развиться прежде всего в физическую индивидуальность. Все люди в определенном возрасте обуреваемы физическим самосовершенствованием. Особы женского пола занимаются гармонизацией своей фигуры, мужчины развивают силу, накачивают мышцы. Затем физическое развитие приостанавливается и куда же дальше физически может развиваться человек Самое надежное вложение своих физических потенций это проявить их в своих детях. В известном смысле дети - это мы сами. Мы с удовольствием узнаем в них свои физические черты, привычки, манеру ходить, говорить и т.д. Ребенок это продолжение моего тела (и души), моих генов, моего рода. У него потом то же будут дети и это тоже мое продолжение, это мой род. При таком взгляде на это явление, сам момент репродуктивности становится звеном, фрагментом (важным, но не единственным) процесса развития, разворачивания своих физических, биологических потенций.

Теперь рассмотрим потребности социальные. Здесь можно так же, усмотреть две основные базовые системы. Нетрудно увидеть некоторые аналогии в их функционировании с потребностями биологическими.

Существует потребность аналогичная инстинкту физического самосохранения. Ее можно было бы назвать инстинктом психологического самосохранения, как целостного духовного существа. В литературе она имеет много названий – инстинкт социальной интеграции, инстинкт социального одобрения и т.д. Эта потребность толкает человека к среде себе подобных, к взаимодействию с себе подобными. Существовать в адекватной для себя среде и взаимодействовать с ней возможно лишь тогда, когда индивид представляет собой некоторую социальную единицу, смысл которой находится не в нем, а в окружающем его целом. Принадлежать этому целому значит принадлежать определенному информационному полю, специфическому для данной культуры (или субкультуры). Человек, как социальная единица обладает некоторым набором социальных ролей. Эта потребность влечет его быть интегрированным, вмонтированным в социальные структуры. Вне адекватного для себя социума человек как социально-психологическая единица исчезает, его нет. Интегрированное существование предполагает то, что человек влияет каким то образом на окружающую социальную среду, но и сам испытывает влияния из нее. Вне этой среды его индивидуальное психологическое бытие прекращается.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 11 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.