WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 34 |

Этот опыт с Мэри Лу демонстрируетиспользование мета-тактики Ш. Терапевт замечает внезапный сдвиг в поведенииклиента, используя репрезентативную систему, в которой этот внезапный сдвигпроисходит, как основу построения более полной структуры ответа (см. “СтруктуруМагии” -1, гл. 6). Терапевт находит точку перекрывания между репрезентативнойсистемой, в которой сдвиг имеет место, и репрезентативной системой, которуютерапевт выбирает как дополнительную. В этом случае, так как начальнаярепрезентативная система была аудиальная (а именно, голос другого человека),терапевт заставил клиента сформировать визуальный образ рта, который этот голоспроизводит. Как только часть новой репрезентативной системы привязана кначальной репрезентативной системе, терапевт может работать с клиентом, чтобыполностью развить новую репрезентативную систему. Значение такой мета-тактики -эффективно расширить репрезентации клиента в сфере того опыта, который вызываету него затруднения. Такая расширенная репрезентация приводит клиента красширенной модели мира и к большему числу выборов из нее для претворения вжизнь.

Хаксли систематически привлекаетмета-тактику Ш для того, чтобы помочь себе в создании галлюцинаций в иных,нежели приоритетная, репрезентативных системах, как показываетописание:

...заключил, что, если бы он моггаллюцинировать, представляя

ритмические движения его тела, то он смогбы “привязать”

аудиальные галлюцинации к этимгаллюцинированным движениям

тела...

...поскольку ощущение движения играло своюроль в аудиальных

галлюцинациях, он мог бы использоватьсходное средство для

создания галлюцинациивизуальной.

Равно замечательна, по нашему мнению,прекрасно развитая способность Эриксона проводить визуальные различения ипонимать, по минимальнымнамекам, переживания, испытываемые Хаксли:

... живогаллюцинировать различные вкусовые ощущения, смутно

раздумывая, что бы думал я, если бы знал,чем он занимается. Он не

знал об усилении своих глотательныхдвижений, происходящих при

этом...

70

...перешел к обонятельнымгаллюцинациям...он не осознавал, что выдавал это трепетаниемноздрей.

Способность Эриксона идентифицировать ипонимать значение деталей движения тела Хаксли не оставляет сомнения в его(Эриксона) ясном понимании мощности применения репрезентативных систем какорганизующего принципа в человеческом опыте. Как он утверждает,

...он (Хаксли) поинтересовался, строил ли якогда-нибудь галлюцинации в моем сознании, комбинируя разные сенсорные поляопыта. Я сказал ему, что это для меня стандартная процедура.

Это обсуждение подняло вопросы обанестезии, амнезии, диссоциации, деперсонализации, регрессии, искажениивремени, гипермнезии (предмет, трудный для изучения на Хаксли благодаря егофеноменальной памяти) и объяснения прошедших подавленных событий. Из этогосписка Хаксли нашел, что анестезия, амнезия, искажение времени и гипермнезиявозможны при легком трансе. Другие феномены способствовали развитию глубокоготранса, начиная с любого серьезного усилия достичь их.

Анестезия, которую он развивал в состояниинеглубокого транса, была наиболее эффективна для избранных частей тела. Когдабыла сделана ^ попытка достичь анестезии области от шеи вниз,Хаксли обнаружил себя “соскальзывающим” в глубокий транс.

Амнезия, как и анестезия, была эффективнойв случае избирательности своего характера. Любая попытка получить тотальнуюамнезию давала результат продвижения к глубокому трансу, при этом достичьискажения времени можно было довольно легко, и Хаксли высказал положение,что он не был уверен, носильно ощущал, что он долго использовал искажение времени в глубокой рефлексии,несмотря на то, что первое формальное знакомство с этой концепцией исходило отменя.

Гипермнезия, настолько трудная для изучениявследствие ее исключительной способности вызывать в памяти событияпрошлого, по моемупредложению, тестировалась обращением к Хаксли в состоянии легкого транса спросьбой сказать сразу после вопроса, на какой странице из разнообразных егокниг можно найти определенные параграфы. На первое обращение Хаксли пробудилсяот легкого транса и объяснил: “Правда, сейчас, Милтон, я не могу сделать этого.Я могу с усилием процитировать большую часть из этих книг, но номер страницыпараграфа - это не по правилам”. Тем не менее, он вернулся в неглубокий транс, был данномер тома, прочитано ему вслух несколько строчек параграфа, и он должен былвыдать номер страницы, на которой этот параграф находится. Он проделывал это успешно в более чем85% случаев поразительно острым образом.

После выхода из состояния легкого трансаего проинструктировали оставаться в состоянии включенного сознания и выполнитьто же задание. К егобезмерному удивлению, он обнаружил, что,тогда как номерстраницы

71

“вспыхивал” в его мозгу в состоянии легкоготранса, в бодрствующем состоянии ему приходилось следовать механическойпроцедуре мысленного завершения параграфа, начинания нового, затем мысленноговозврата к предыдущему и затем к попытке угадать. Будучи ограниченным тем жепромежутком времени, которым он располагал в состоянии легкого транса, онпроигрывал на каждой стадии. Имея позволение брать интервал времени, какойугодно ему, он мог достичь точности примерно 40%, но книги должны были бытьпрочитанными более недавно, чем использованные в состоянии легкоготранса.

Здесь снова мы обнаруживаем поведение,представляющее паттерн, который был обсужден ранее. В состоянии легкого трансаХаксли имеет доступ к функциям, которые локализованы в не доминантномполушарии:

...номер страницы “вспыхивал” (визуальный предикат) в его мозгу всостоянии легкого транса...

Тем не менее, когда то же задание былоопробовано в бодрствующем состоянии или нормальном состоянии работающегосознания, в случае Хаксли, в состоянии с доминирующей кинестетическойрепрезентативной системой, никакие визуальные образы не былидоступны.

...в бодрствующемсостоянии ему приходилось следовать механической процедуре мысленногозавершения параграфа, начинания нового, затем...

Заметьте, что Хаксли неспособен соотнести скакой-то целостностью свои действия в легком трансе, будучи в бодрствующемсостоянии. Задача эта, конечно, - задача визуального воспоминания и функциянедоминантного полушария.

Затем Хаксли перешел на то, чтобыпродублировать в состоянии среднего транса все то, что он сделал при легкомтрансе. Он выполнил такие же задания гораздо более легко, но постоянноиспытывал чувство “соскальзывания” в глубокий транс.

Хаксли и я обсудили это его гипнотическоеповедение в течение весьма значительного промежутка времени, причем Хакслиделал большинство своих замечаний, только если он мог привести свой собственныйсубъективный опыт в какую-то связь с обсуждавшимися темами. По этой причинеобсуждение здесь ограничено.

Затем мы обратились к вопросу глубокогогипноза. Хаксли с легкостью обеспечил глубокий сомнамбулический транс, вкотором он был полностью спонтанным образом дезориентирован в пространстве ивремени. Он был способен открыть глаза, но описывал свое поле зрения как “стенусвета”, которая включала меня, кресло, в котором я сидел, его и его кресло.Сразу же он сделал ремарку относительно заслуживающей внимания спонтаннойрестрикции его зрения и обнаружил осознание того, что, по какой-то неизвестнойему причине он был обязан “объяснять вещи” мне. 72

Тщательный опрос выявил наличие у негоамнезии на счет того, что было сделано ранее, равно как он не имел никакойосведомленности о нашем совместном начинании. Его чувства, что он долженобъяснить происходящее, превратились в непреднамеренную готовность, как толькоон вербализовал это. Одно из его первых высказываний было: “Да, вы знаете, Я немогу понять мою ситуацию, или почему вы здесь, где бы это ни могло быть, но ядолжен объяснить вам эти вещи”. Он был убежден, что я понимал ситуацию и что ябыл заинтересован в получении любого объяснения, которое он захотел бы мнедать, и сказал, что я могу задавать ему вопросы самым небрежным образом. Егоприсутствие здесь было индифферентным, но автору было очевидно, что он пассивнонаслаждался погружением в состояние физического комфорта.

Он отвечал на вопросы просто и коротко,давая буквально и точно не больше и не меньше того. что представляло собойбуквальное значение вопроса. Другими словами, он показал тут же точнуюбуквальность, обнаруженную в других субъектах, возможно, большую вследствиетого, что он знал семантику.

Его спросили: “Что справа от меня” Егоответ был просто: “Я не знаю”. “Почему”. - “Я не посмотрел”. - “Вы сделаете это” - “Да”.-“Сейчас!” — “Какдалеко, вы хотите, чтобы я посмотрел” Это не было неожиданным вопросом, таккак я наблюдал это бесчисленное множество раз. Хаксли просто демонстрировалхарактерный феномен глубокого сомнамбулического транса, в котором визуальнаяосведомленность ограничивается в некоторой необъяснимой манере предметами,имеющими отношение к трансовой ситуации. Как Хаксли объяснил позднее, - “Ядолжен был оглядеться, пока постепенно он (конкретный объект) медленно не вошелв поле зрения, не весь сразу, но медленно, как если бы он материализовался. Ядействительно верю, что я без тени удивления принимал абсолютно легко то, что янаблюдал, - материализацию вещей... Я воспринимал ее как должное”. Аналогичныеобъяснения были получены от сотен субъектов. Еще опыт научил меня важностимоего приятия роли чисто пассивного спрашивающего, того, кто задает вопростолько с целью получить ответ, независимо от его содержания. Интонациязаинтересованности в смысле ответа, как кажется, индуцирует субъекта отвечатьтак, как если бы ему дали инструкции, направляющие его на то, какой ответ дать.В терапевтической работе я использовал интонации, чтобы извлекать болееадекватные персональные ответы пациентов.

С Хаксли я тестировал это, спросив сэнтузиазмом: “Что, скажите мне сейчас, это такие, что находится примерно впятнадцати футах прямо перед вами” Он ответил, несмотря на предыдущий ответ:“Стол”.

- “Что-нибудь еще” - “Да”. — “Что еще” - “Книга”. (Она былаближе к нему, чем ваза). - “Что-нибудь еще” - “Да”. - “Скажите мне сейчас”.— “Ваза”. -“Что-нибудь еще” - “Да”. - “Скажите мне сейчас”. — “Пятно”.

- “Что-нибудь еще” - “Нет”

73

Теперь Хаксли полностью вошел в состояниеглубокого транса. Здесь проявляется одно из наиболее интересных отличий влингвистическом поведении субъектов в глубоком сомнамбулическом трансе, впротивоположность любым нормальным состояниям сознания или поведения во времятрансовой индукции в легком и среднем состояниях транса. В состояниях сознания,связанных с гипнозом, отличных от глубокого сомнамбулического транса, и внормальных состояниях сознания, люди отвечают на определенные предложения,сделанные в форме вопроса, как на команды. Например, типичный ответ взрослогоанглоязычного человека на вопросы, как:

Можете ли вы положить свои руки на бедра

Ваши руки находятся на бедрах заключается в том, чтобы реагировать на это как на данную емукоманду:

Положите ваши руки на бедра! То есть типичный ответ для персоны, на которую эти вопросынаправлены, - положить свои руки на бедра. В трансфомационно-лингввистическоймодели эти феномены известны как разговорные постулаты (см. Лакофф и Гордон,1973). Существенно, что процесс проходит следующим образом: если я хочузаставить вас произвести какое-то действие, но не хочу прямо приказывать вамсделать это, я могу выбрать любую из пресуппозиций команды, выполнения которойя хочу от вас, и высказать вам эту пресуппозицию в форме вопроса “Да - нет”.(См. “Структуру Магии” - 1, гл. 3, 4 и Приложение В, и также Приложениенастоящего тома для представления о формальной записи пресуппозиций).Конкретно, одна из пресуппозиций команды:

Положите ваши руки на бедра ! такая:

Вы способны и вы можете положить ваши рукина бедра. Так как это пресуппозиция команды, простымвопросом вам, способны вы или нет сделать это, я передаю вам команду “вежливо”в форме вопроса.

Команда

Положите свои руки на бедра!

Команда

Пресуппозиция

Вы можете положить свои руки набедра

Пресуппозиция по принципу разговорногопостулата

Можете ли вы положить свои руки набедра

Положите свои руки на бедра!

Продолжая дальше развивать лингвистическиеметодики, мы сделали записи 74

Поверхностной Структуры - актуальной формы,которую имеет высказанное 'предложение, и Глубинной Структуры - репрезентациисмысла, который имеет поверхностная структура. Эти два типа предложений,построенные по принципу пресуппозиций и разговорных постулатов, отличает то,что они имеют другой эффект, чем тот, который репрезентируется значениемглубинной структуры. Другими словами, отличение поверхностной структуры отглубинной структуры - это нормальный процесс, с помощью которого мы понимаемкоммуникации другой персоны. Так или иначе, в этих конкретных случаях мы имеемдополнительную ступень в различении смысла. Именно, если буквальное значениеповерхностной структуры -это форма вопроса да/нет пресуппозиций команды, то мыпонимаем направленность коммуникации на то, чтобы быть командой, а небуквальным вопросительным значением глубинной структуры.

Обычно, когда человек задает другомувопрос: Что от меня справа, типичный ответ - либо длинный список предметов, расположенныхсправа от спрашивающего, в случае, если спрашиваемый знает, что там находится,или же спрашиваемый повернется посмотреть, что там расположено, если он незнает. Так или иначе, есть условия, при которых носитель языка устойчиво будетиметь затруднения для ответа таким образом: либо если отвечающий находится вглубоком сомнамбулическом трансе, либо если отвечающий - ребенок. Эриксонспрашивает Хаксли, находящегося в глубоком сомнамбулическом трансе:

Что справа от меня

И Хаксли не отвечает ни немедленным спискомрасположенных там предметов, ни оглядыванием с целью увидеть, что там находится, нотолько:

Я не знаю.

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 34 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.