WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 47 |

В течение нескольких месяцев совместнойработы, последовавших за этим сеансом, история Лоренса начала проясняться. Ондействительно был необычным человеком, очень преуспевающим в своейработе — по крайнеймере, по части зарабатывания денег и в смысле уважения специалистов в своейобласти. Он был, очевидно, равнодушен к своей весьма условной семейной жизни.Входил в правление нескольких общественных и благотворительных организаций.Короче говоря, в соответствии со стандартами, в которых большинство из насвоспитано, Лоренс был человеком, который “сделал это”. По мере того, как яузнавал его лучше, фраза “он сделал это” казалась мне все более подходящимопределением для Лоренса. Он сделал это в профессиональной и финансовой сферах,в своем сообществе, церкви, общественных учреждениях и, по крайней мере, свнешней точки зрения — в своей домашней жизни. Однако Лоренс был человеком, поистинеохваченным ужасом. Почему Потому что им все больше и больше овладеваловселяющее в него ужас понимание. Как обреченный альпинист обнаруживает, чтосклон под его ногами начинает скользить, и с ужасом понимает, что безнадежнозахвачен лавиной, несущей его в пропасть, так и Лоренс чувствовал, что егорациональная опора уступает место пониманию, которое несет его к краю пропасти.Это понимание того, что он, Лоренс, не существует!

Я говорю совершенно буквально. Лоренсобнаружил, что тщетно и безумно борется против глубинного и пожирающего егорассудок убеждения: он, сам по себе, есть ничто... несуществующий.

1 июля

Мы полностью прояснили убеждение Лоренса,что он не существует, в течение той фазы, которая наступила спустя семь месяцевпосле начала нашей совместной работы. Это были месяцы за­кладывания основ и проверки нашихотношений друг с другом; месяцы, когда Лоренс учился исследовать своевнутреннее осознание, открывал значение субъективной жизни и таким образомначал вступать в контакт со своим Я; месяцы, в течение которых произошли тысячи решающих, нокажущихся незначительными событий, являвшихся частью по-настоящему тщательнойпсихотерапевтической работы. Теперь, когда он приходил, его способность“приступать к работе” терапевтически, без вступлений, свидетельствовала одостигнутых им успехах.

— Когда яушел отсюда в прошлую пятницу, я обнаружил, что продолжаю думать о том ударе,который получил в прошлом году. Было похоже на то, что мы всколыхнули нечто, ноя не мог вполне разобраться с этим. Хм-м-м. Я хочу попытаться погрузиться в эточувство сейчас. — Онустроился на кушетке, как обычно аккуратно подложив под шеюподушку.

— Лоренс,почему бы вам просто не рассказать мне об аварии и о том, что за нейпоследовало — так,будто бы я никогда не слышал об этом.

— Оченьхорошо. Хм-м-м. Я был на Сансет, там, где дорога так сильно изгибается всторону берега. Я прошел поворот, и там был пешеходный переход через улицу,поэтому я нажал на тормоза и остановился, а тот человек в “олдсе” позади меняне заметил вовремя, что произошло, и просто врезался в меня сзади. Меня бросиловперед, и моя голова качнулась назад так резко, что в тот самый момент я успелподумать: “Боже мой, у меня сломана шея!” — но, к счастью, это было не так.Машина была полностью смята. У меня больше не было крупных повреждений, но янаходился в шоке и был так ошеломлен, что помню немногое из того, что произошлодальше. Водитель “олдса” вылетел через лобовое стекло и, вероятно, был ужемертв, когда ударился в багажник моей машины. Я счастлив, что ни в одной измашин не было других пассажиров. Хм-м-м. Меня доставили в госпиталь СантаМоники, зафиксировали мою шею в гипсе, починили пару ребер, сломанных о руль.Знаете, обычная рутина. После недельного наблюдения в госпитале меня отпустилидомой, и тут началась эта агония.

Беннингтон, мой личный врач, настаивал наполном обследовании, и, помимо шеи, ребер и нескольких синяков, обнаружилось,что мое сердце выделывает странные вещи на электрокардиографе. Кардиологисмотрели на графики, но никто не знал точно, как их интерпретировать. Поэтомуони дали мне те невероятные, идиотские инструкции, которые с серьезным видоммогут давать только врачи: “Просто расслабьтесь и не беспокойтесь. О нет, непытайтесь ничего делать. Просто отдыхайте. Оставайтесь в постели; ничем незанимайтесь; не двигайтесь слишком много...”, — и так далее и тому подобное.“Просто расслабьтесь и забудьте, что ваша голова чуть не оторвалась от шеи ичто, говорят, из-за этого могут быть необратимые осложнения и нужно будетвсегда носить этот ошейник, а может, и нет. Просто расслабьтесь и не думайте отом, что ваше сердце, кажется, выдает странный ритм, который может означатьполную отставку, а может, с другой стороны, вообще ничего не означать. Знаете,просто расслабьтесь”. Так что я расслабился. Черта с два! Я пытался быть“хорошим пациентом” целый месяц, но это меня ужасно подавляло.

—Подавляло

— Сводило сума. Я не знаю. вначалеказалось, что подавляет. Я был мрачным, раздражительным, часто огрызался надетей и на Хелен. Затем я начал дичать, как мне кажется. Хм-м-м. Не хотел ни скем разговаривать. Пытался смотреть телевизор. Боже мой! Пустыня. Пыталсячитать. Раньше я любил читать. Хм-м-м. Какое-то время было лучше. Я пробегал поодной— две книги вдень. Но довольно скоро, не знаю, через месяц или около того, я почувствовал,что убегаю в книги. Я боялся остаться без них. Хм-м-м. Не знаю почему, но японял, что боюсь оказаться не поглощенным книгой, тревожусь, когда заканчиваюодну, и не могу дождаться, когда начну следующую. Поэтому я попыталсяостановиться. Хм-м-м. К тому времени я мог немного двигаться, разговаривать ссотрудниками. Я заставил их дать мне работу на пару часов в день — в конце концов, мое сердце всееще работало, хотя и вело себя странно. Но это было слишком трудно. Я не самыйхороший координатор. Хм-м-м. Я хотел быть в курсе всего и все делать сам. Я немог. Имел одну острую стычку, когда не повиновался приказам. Они заверили меня,что не шутят. У меня действительно не такое сердце, какое должно быть. Пришлосьотнестись к этому серьезно. Хм-м-м. — Он остановился, казалось,размышляя.

— Это былотрудно Трудно принять всерьез, что ваше сердце не такое здоровое, как бы вамхотелось

— Да.Хм-м-м. Да, это так. Мне не нравится думать об этом.

—Расскажите мне.

— Неуверен, что смогу. Хм-м-м. Как будто я в чем-то виноват. Как будто я не совсемздесь. Я не знаю. Это не имеет никакого смысла. И тогда не имело. Но этобеспокоило меня. Полагаю, это и сейчас продолжает меня беспокоить. Хм-м-м.Последние два месяца или около того были действительно несчастными. Я работалпару часов в день с людьми, которые приходили ко мне домой, или по телефону, изатем я должен был прекратить. Это меня бесило. Но я не мог заставить мои мыслиостановиться, даже когда пытался. Они продолжали пожирать меня. Итогда...

—Тогда...

— Тогда япопытался найти в себе какие-то иные ресурсы, что-то помимо работы, илителевизора, или чтения. Как будто раньше меня было больше, внутренне,понимаете. Но, кажется, я не смог найти ничего. Хм-м-м. Не смог найти ничего,что не было бы связано с какой-либо внешней деятельностью. Это грызло меня. Явсе продолжал размышлять, переживать снова и снова. До сих пор это менябеспокоит...

— Лоренс,меня поразили слова, которые вы употребили: “пожирали меня”, “грызли меня”,“пережевывал” и т.д. Вы не можете заставить свои мысли перестать пожиратьвас...

— Да. Да.Хм-м-м. Как будто множество маленьких тварей кусают меня и не дают покоя.Постойте! Рассказ об Амазонии, муравьи, пожирающие человека Да! Ну конечно!Эти мысли, кажется, поедали меня точно так же.

— Впрошедшем времени

— Нет,иногда это продолжается. Когда у меня начинаются страхи. Это очень интересно!Но почему страх Я ведь не исчезаю на самом деле в каких-то внешних вещах...Или исчезаю

—Исчезаете

— Хм-м-м.Не могу сказать, почему, но... “Исчезаю в каких-то внешних вещах...” Хм-м-м.Да, в каком-то смысле. — Пауза. — Это так неуловимо...

— Этималенькие мысли продолжают пожирать вас, пережевывать вас. — Лоренс закрылся. Он пыталсядодумать до конца, но сопротивление было слишком сильным. Он предпочел быпроработать это абстрактно, интеллектуально. Мой пациент не хотел по-настоящемупогружаться в ад этих страхов, чтобы открыть свое бытие.

— Пожираютменя, но... Я не знаю. Хм-м-м. Кажется, я больше не могу ни о чемдумать.

— Вам быхотелось решить проблему, но вы не хотите, чтобы ваши чувства стали слишкомсильными прямо сейчас.

— Ну...Хм-м-м. Я не могу ясно думать, когда начинается паника. Я имею в виду, что онарассеивает мои мысли.

Несколько минут, пока Лоренс был погружен всвои мысли, мы молчали. Я тоже размышлял над его затруднениями. Он беспокойноерзал на кушетке, явно желая понять свои чувства и столь же явно стараясьизбежать волны эмоций, которая могла его за­хлестнуть.

Подобно многим из нас, Лоренс был убежден,что “правильное мышление”, которому нас учили в средней школе, это верный путьразрешения любой проблемы — от арифметической задачи до эмоционального взрыва. На самом делетакого рода мышление слабо помогает, если мы находимся за пределами простыхдробей и сочинений на тему “Как я провел летние каникулы”. Лоренс знал это, покрайней мере имплицитно, но не мог рискнуть расширить свое мышление в тотмомент, когда был так близок к панике.

Тот вид правильного мышления, в которомЛоренс нуждался сейчас, представлял собой гораздо более широкомасштабный,тонкий и эмоционально насыщенный процесс, чем тот, к которому он был готов вэтот момент внезапного понимания и открывшейся возможности. Он был похож начеловека, который должен узнать, что находится в темной пещере, куда он боитсявойти, и который стоит снаружи, тщетно вглядываясь в темноту. То, что долженбыл сделать Лоренс, если он хотел продвинуться в понимании или изменении своихпанических переживаний, так это войти в центр своих переживаний. Он должен былостаться один на один со своим Я. Только таким образом он действительномог узнать, что так пугало его и от чего он должен себя освободить. Но Лоренсчувствовал: абсолютно верно, что для того, чтобы понять свой страх, он долженпогрузиться в него, и боялся, что в этом случае страх в буквальном смысле можетего поглотить.

Я пытался помочь Лоренсу немногопродвинуться вглубь пе­щеры.

— Лоренс, язнаю, что главное, на что вы полагаетесь, — ваше мышление, но необходимотакже доверять своим чувствам, даже если это означает, что вы не сможете мыслить так ясно, каквам бы хотелось.

— Ну,хм-м-м, да, я предполагаю это, но...

— Но выпо-прежнему не хотите чувствовать страх, и как раз сейчас предпочитаетерассуждать о том, должны ли вы его чувствовать или нет, вместо того, чтобырискнуть погрузиться в него.

— Нет, нет.Если вы говорите, что я должен дать волю чувствам, конечно, я сделаюэто...

— Ячувствую, что сейчас мы, наоборот, очень отдалились от них, не такли

— Нет, ну,возможно, да. Хм-м-м. Я пойму, когда смогу вернуться к ним.

— Что замысли пожирают вас Сформулируйте их как можно короче. Никаких другихслов — только мысли,которые грызут вас.

— Ну, “чтоя могу делать, кроме работы или других внешних вещей” Или “есть ли что-то уменя внутри, что не зависит от того, что снаружи” Или “кто я” Или, можетбыть, “что я представляю собой помимо внешних вещей, которые я делаю Есть ликакое-то Я помимо внешнихвещей, которые делаю” Да, вот оно. Я могу почувствовать это сейчас. Я имею ввиду, что возбужден, потому что чувствую, как все это связано вместе, но еще ибоюсь, потому что думаю, что я на грани паники. Не хочу впадать в нее. Правда,не хочу.

— Лоренс,подумайте, может быть, вы сможете рискнуть. Рано или поздно вам придетсяпогрузиться в эти чувства, чтобы выяснить, кто или что вы.

— Ну, да.Хм-м-м. Вполне возможно, в какой-то момент... Но я просто не думаю, что хочупопытаться сделать это сейчас. Думаю, вы предлагаете мне просто позволитьнаступить этой панике и посмотреть, что произойдет, но я не могу сделать этого.Я никогда не был смелым в проявлении своих чувств. Никогда не был и не могусделать это сейчас.

— Я знаю,Лоренс: вам страшно даже подумать о том, чтобы сделать это. Но попробуйтепредпринять самую настойчивую попытку, на какую вы только способны. Этодействительно важно.

— Этокажется слишком большим, слишком поглощающим. У меня много работы, которую ядолжен сделать, —действительно должен — сегодня в офисе. Я не могу позволить себе быть выбитым изколеи...

— Вашефункционирование как бизнес-машины, кажется, намного важнее ваших чувств и тогофакта, что вы живете в постоянном страхе, что вас охватит паника.

— Нет,конечно, нет. В самом деле, это было бы глупо. — Он разозлился и встревожился,готовый перейти почти к любой теме, включая и несогласие со мной.

— Выразозлились на меня за то, что я держу зеркало перед вашим страхом.

— Да. Да.Вы иногда чертовски все утрируете.

— За это вымне и платите. Но сейчас вы все больше и больше отдаляетесь от столкновения сосвоим страхом, как вам и хотелось, по крайней мере, бессознательно.

— Ну,хорошо. Я сделаю попытку. Хм-м-м. Мы размышляли о том, кто я или чтоя — помимо того, чтоя делаю. Хм-м-м. Кажется, это очень философский вопрос. Хм-м-м. Я не уверен,что знаю, куда двигаться дальше.

— Возможно,это правда, Лоренс. Нить, которой вы должны были следовать, — то чувство тревоги, которое выиспытывали минуту назад. Когда мы отвлеклись, споря о том, смелый вы человекили нет и можете ли вы позволить себе прислушиваться к своим чувствам, когдавас ждет работа в офисе, путь, ведущий к страху, был потерян.

— Да, ну,хм-м-м. Посмотрим, смогу ли я восстановить его.

Но он не продвинулся дальше. Остаток сеансапрошел в основном в интеллектуальном обсуждении природы личности. Однако мы обачувствовали, что этот сеанс связал вместе несколько важных нитей.

__________

Беспокойный ум Лоренса сам заставлял егозаглянуть в пугающее зеркало. Он искал образ себя, который убедил бы его вматериальности, но ничего не находил. Образ в зеркале бледнел, колебался иугрожал полностью исчезнуть. “Кто я” — спрашивал Лоренс, поскольку егобольше не успокаивал ответ на вопрос “Что я” Его прошлые достижения были тем,чем они были —прошлым. Они больше не поддерживали его. Они были так же далеки, как фотографиив семейном альбоме. Теперь он пытался убежать от небытия, которое постоянноугрожало подкрасться к нему. Его временным убежищем было впечатление о немдругих людей. Он не мог отыскать ощущение своего субъективногоцентра.

3 июля

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 47 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.