WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 47 |

— МистерБеллоу, если мы решим работать вместе, я хотел бы видеть вас по крайней менетри раза в неделю, а лучше четыре, и вам придется организовать свои дела такимобразом, чтобы редко пропускать сеансы.

Нужно было прояснить это прямо сейчас. Онхотел расценивать свой страх как незначительную проблему. Я был более чемуверен, что это не так. Желал бы я знать о нем больше, прежде чем определятьчастоту сеансов; я должен был бы усомниться в его покладистости, и тем самымподтвердить свою правоту! Забавно, но, вероятно, в любом случае нужно былопоступить именно так. Он нуждался в помощи, чтобы принять всерьез свою боль исвою жизнь.

— Четырераза в неделю! —ужаснулся Лоренс, немного переигрывая. — Я действительно не понимаю, какмне это удастся, с моими обязанностями, но... — Его пауза была хорошовыверенной, чтобы заставить меня предложить что-то другое. Он мастер строитьвзаимоотношения, в этом нет сомнения. Лучше всего оставаться спокойным иждать.

— Ну, есливы думаете, что это действительно необходимо... Хм-м-м. Думаю, я мог быпопробовать отработать по три сеанса в неделю месяц или около того. Я имею ввиду, что вы знаете свое дело, полагаю, и...

Он был раздражен — легкая издевка прозвучала в этом“полагаю”. Однако я начал думать более серьезно о проекте психотерапии. Я нехотел играть с ним в обманчивые игры; он действительно пребывал в большомстрахе и сильно страдал, и я не знал, почему.

— Я хотелбы попробовать три раза в неделю, если мы действительно сделаем наши встречирегулярными. Но, мистер Беллоу, давайте внесем ясность. Это не вопрос месяцаили что-то около того, насколько я могу судить, зная о вас такмало.

— Как жедолго продлится необходимый период, доктор — спросил он осторожно ивзвешенно.

— Для меняпочти невозможно ответить на этот вопрос сейчас. Я почти ничего пока не знаю овас. И, честно говоря, даже когда я буду знать вас лучше, сомневаюсь, что смогуточно определить то общее время, в течение которого вы захотите работать сомной. Я говорю так, потому что это будет главным образом зависеть от вашеговыбора — продолжатьили прервать работу. Все, что я могу сказать вам, — это что большинство людей, скоторыми я работаю, продолжают терапию в течение двух-трех лет; хотя некоторые,конечно, прекращают раньше, а некоторые продолжают ходить ко мнедольше.

— Два илитри года Хм-м-м. Это и вправду совсем другое дело, чем я предполагал, и я неуверен... — Онзамолчал, размышляя, теперь уже не так уверенно.

— Да, этоважное предприятие, мистер Беллоу. О нем следует подумать как об одном изглавных событий жизни, поскольку то, чем мы пытаемся заниматьсяздесь, — этопересмотр всего пути и смысла вашей жизни.

— Ну да,м-хм-м. Но это кажется намного более сложным, чем то, что мне в настоящее времятребуется. Я уверен, что это было бы полезно, если бы человек обладал временеми средствами. Хм-м. Да, довольно полезно, — размышляя и колеблясь, добавилон.

— Но высомневаетесь, что это именно то, что вы хотите предпринять прямосейчас.

— Да,понимаете, я сейчас очень занят. Та авария в прошлом году, вы знаете, шестьмесяцев я был почти полностью без движения. Удар в шею и вследствие этогоникакой или почти никакой физической активности, плюс какие-то странныерезультаты ЭКГ, так что мне был предписан очень-очень спокойный физический иэмоциональный режим. В результате на мне продолжает висеть куча несделанныхдел. Просто не понимаю, как я смогу выкроить три или четыре утра внеделю — даже всегона несколько часов —прямо сейчас. Хм-м-м. Да. Вы действительно думаете, что для того, чтобыустранить эти моменты паники, требуется столь сложная программа

— МистерБеллоу, честно говоря, у меня очень смутное представление о том, что можетпотребоваться для решения этой задачи. Я только что познакомился с вами. Я будурад поговорить с вами шесть или восемь раз, если хотите, и затем мы вместеоценим то, что будет выявлено. — Он воспрял духом, начал говорить, но я прервал его. — Но я не хочу вводить вас взаблуждение. Я вполне ква­лифицированно могу предсказать, что по завершении этоговре­мени дам вам ту жесамую рекомендацию, которую только что дал. По двум причинам: во-первых, яочень сомневаюсь, что эти страхи являются какой-то периферической илиизолированной проблемой, которую можно отделить от остальной вашей жизни.Поэтому, чтобы понять, откуда возникли эти страхи, нам придется почти навернякаисследовать другие части вашего внутреннего опыта.

Его глаза слегка сузились; это былаединственная внешняя реакция.

—Во-вторых, я уверен, что значительные, долговременные изменения следуют толькоиз такого тщательного исследования жизни человека. Причем в отношении этоговторого пункта вы должны знать, что существует несколько других специалистов вэтой области, которые не работают с такой интенсивностью, как я, которые неверят, что это необходимо, и чьи имена я буду счастлив вам назвать.

— Да,хорошо. Хм-м-м. Я оценил это, а также вашу искренность, докторБьюдженталь. — Онприостановился, быстро соображая. — Полагаю, мне лучше всего будет взять у вас несколько из этихимен, а затем подумать обо всем, что вы мне сказали, в ближайшие несколькодней. Затем я могу позвонить вам — в конце недели или в начале следующей.

— Кажется,это хороший план. Как я уже сказал, если вы решите продолжать работать со мной,это предприятие должно будет стать одним из главных событий и обязательств ввашей жизни. Разумеется, вы не станете пускаться в такое предприятие безтщательного размышления.

Так закончился сеанс, я назвал ему триимени, и мы вежливо пожали друг другу руки и попрощались.

__________

Когда Лоренс ушел, я подошел к окну ипосмотрел на пасмурный день, думая об этой компетентной машине, которая совсемне осознает, что является человеком. Он не ценит и вряд ли вообще знает, чтовнутри него проходит жизнь. Он просто хочет привести себя в порядок, чтобыработать эффективнее и надежнее, хочет, чтобы его отремонтировали и чтобы приэтом он не слишком долго “простаивал”. Но его воспитание обогатило его инымивозможностями — отизучения философии и литературы до путешествий по стране и за границей. Чтослучилось со всем этим Эти страхи.

Стоп! Эти страхи могут как раз бытьединственным реальным контактом, который у него сейчас остался с его потеряннымсубъективным центром. Ага! Внутреннее чувство может кричать, точно так же, какслушать или наблюдать внутреннюю жизнь.

28 декабря

Как оказалось, прошло почти шесть недель,прежде чем Лоренс снова позвонил мне. Он торопливо извинился за то, что несвязался со мной раньше, а затем попросил назначить встречу как можно скорее.Поскольку у меня был отменен сеанс назавтра, я смог назначить ему встречу наследующий день.

Он вошел в мой офис почти так же, как и впрошлый раз, но только теперь во всех его движениях и в тоне голосачувствовались настойчивость и нетерпение.

— Спасибо,что встретились со мной так быстро. Я действительно должен был вернуться к вамнамного раньше. Простите, просто так много требований к своему времени имыслям.

—Понимаю.

— Я ходил квашему коллеге, доктору Кеннеди... или Кенни. Боюсь, неправильно запомнил егоимя.

—Кенни.

— Конечно.Хм-м-м. Я виделся с ним, и мне показалось, что он хороший человек. Мнепонравилось, как он разговаривал. Но я просто никогда не приду к нему больше.Знаете, ваше предложение — полагаю, я неправильно выразился, ваша рекомендация — в каком-то смысле мне подходит.Раньше я был гораздо более рефлексивным. Бизнес отнимает это у вас илиотодвигает в сторону. Хм-м-м, как бы то ни было, я обнаружил, что снова и сновавозвращаюсь к мысли действительно взглянуть на вещи и принять ваши идеи о моемобразе жизни. Но...

—М-м-м-м

— Но ядумал, что не готов к такому предприятию, особенно из-за давления со сторонымоей фирмы именно сейчас, но...

— Я думаю,вы испытываете трудности, пытаясь сказать что-то прямо сейчас.

— Я прочелрассказ на днях в самолете, когда летел из Нью-Йорка. Рассказ об Амазонии...Журнал о путешествиях, который дала мне стюардесса... Там был рассказ... Вобщем, это не имеет большого значения, но там было одно отступление обаборигенах. Они, о...

Внезапно я понял, что внутри него идетжестокая битва. Я не знал, что это, но мог почувствоватьнапряжение — какбудто в меня ударялись волны энергии.

— Вы сейчасзаняты какой-то борьбой. Почему бы вам не отложить на минуту рассказ и непопробовать рассказать мне об этом сражении, которое происходит у васвнутри

Его самообладание улетучилось. Лицонапряглось, с та­кимтру­дом пытаясьсохранить натянутую маску, что было больно смотреть.

— Да,хорошо, я хочу рассказать вам о том, что я прочел... Я имею в виду, что впервыепонял... Оказывается, очень трудно говорить об этом, потому что я боюсь, чтоэто вызовет то же, что случилось в самолете. Ух! Удивительно, как это физическиболезненно.

— Чтопроизошло в самолете — Простой фактический вопрос мог помочь ему вернуться вколею.

— У менябыл приступ паники. —Он сидел очень тихо, ожидая, прислушиваясь к себе. Страх заставлял еговслушиваться, пытаться войти в контакт со своим внутреннимчувством. — Я прочелэту заметку в журнале о путешествиях и затем внезапно обнаружил чувства,растущие во мне. Я не знал, смогу ли удержать их. Я чувствовал себя так, какбудто самолет сейчас раскроется и сбросит меня с высоты сорока футов или что-товроде этого. Я почти желал этого! Мне удалось опрокинуть пару крепких мартинии, наконец, меня отпустило. Я еще выпил, чтобы закрепить эффект, потом заобедом выпил вина, а после обеда — бренди. К тому времени я смог расслабиться и посмотреть вторуюполовину какого-то идиотского фильма, который все время был у меня передглазами, и с трудом мог сосредоточиться на нем. Так недолго и алкоголикомстать, черт возьми! Хм-м-м. Эти страхи — самые неприятные переживания извсех, какие я испытывал когда-либо. — Сейчас он казался болееспокойным, рассказ о событии помог ему взять себя в руки.

— Вы сейчасможете рассказать мне о заметке в журнале

— Хм-м-м.Да; да, думаю, могу. Простите, что потратил столько времени на это. Ну, это отом, как... О! Это снова начинается внутри меня, как только я думаю о рассказе.Хм-м-м. Ну ладно, скажу. Эти аборигены Амазонии берут в плен одного из своихврагов, затем намазывают его тело медом и привязывают его на пути целой армиимуравьев. И муравьи... тысячи гадов... просто съедают человека живьем. Ухх!Хм-м-м. Боже! Они съедают его живым! Только представьте себе, что он чувствует,что он думает, когда они откусывают от него маленькие кусочки!Ужас!

—Ужасно.

— Боже мой!Только представьте. Это невозможно. Человек сойдет с ума. Я бы сошел. Надеюсь,что сошел бы. Надеюсь, что просто потерял бы сознание — чтобы не осознавать, чтопроисходит. Знаю, возможно, я физически труслив... Нет, я могу вспомнитьмоменты, когда не был трусом, но дело не в этом. Труслив я или нет, в этомрассказе есть нечто, что хуже, чем просто физическое страдание. — Он сжал ручки своего кресла,борясь с собой и почти не осознавая моего присутствия. — Хм-м-м. Это те маленькиемуравьиные укусы. Это наблюдение за тем, как твоя плоть исчезает, твое телопросто растаскивается этими муравьями... Ужас! О, черт побери, я не хочупогружаться опять в эти страхи. Я не думаю, что вынесу это.

Минуту или две мы сидели молча. Слишкомрано убеждать его погрузиться в эти страхи. Я еще не установил с ним достаточнохороших отношений. Ему это понадобится, чтобы знать, что у него есть нитьжизни, которая поможет ему найти дорогу назад. Однако позднее Лоренс почтинаверняка должен будет предпринять путешествие в свой личный ад. Как раз теперьон расходует фантастическое количество энергии для того, чтобы удержатьконтроль, который ему кажется необходимым. Возможно, я смогу ему немногопомочь.

— Лоренс,вы мобилизуете огромные внутренние силы, чтобы подавить свой страх.

—Да. — Почти сквозьстиснутые зубы. — Да,я просто не хочу переживать это еще раз.

— Что-товнутри вас, кажется, ломает эту защиту и наполняет вас ужасом.

— Япродолжаю видеть этих муравьев. Я как будто могу почувствовать их на своемсобственном теле! Я должен избавиться от этой картины.

— Вамраньше приходилось пить, чтобы прекратить свои страхи — Фактологические вопросы должныбыли помочь Лоренсу избавиться от образа.

— Нет. Да.Полагаю, да. Мне трудно сейчас ясно мыслить. Кажется, да. Хм-м, ну конечно,теперь я вспомнил. В Чикаго этой весной я должен был встретиться с подрядчикомпосле обеда. Во время обеда — я ел один — я почувствовал, что начинается паника. Я перестал есть и выпилпару двойных виски.

— И как,сработало

—Подействовало. Я был немного неуклюж в процессе разговора с Кемпером,подрядчиком, но все прошло хорошо. Хм-м-м. Не думаю, что он что-нибудьзаметил. — ТеперьЛоренс чувствовал себя комфортнее. Интересно, что его критерием того, чтовстреча прошла “хорошо”, стало обстоятельство, что другой человек ничего незаметил. Я отметил также, что его “Хм-м-м”, вероятно, было способом “делатьчто-то” вместо того, чтобы молчать.

Оставшаяся часть сеанса ушла на описаниеЛоренсом его нынешней работы и жизненной ситуации, а также на составлениерасписания, которое позволило бы ему приходить ко мне три раза в неделю. Он несказал, почему он пришел ко мне, а не к доктору Кенни. Моя догадка состояла втом, что Лоренс осознавал замещающий характер своей тревоги и ценил идеюпоследовательного анализа своей жизни — особенно после шести месяцеввынужденного безделья.

__________

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 47 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.