WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 31 | 32 || 34 | 35 |   ...   | 47 |

После того, как Хол ушел, я размышлялнесколько минут о нашем разговоре. Я был абсолютно уверен, что его засыпаниевыражало бессознательное сопротивление моим попыткам обратить его к областивнутренних переживаний, которую он долгое время избегал и отрицал. В этом своемотрицании Хол был похож на многих людей, принадлежащих образованному среднемуклассу. Нас учили не доверять всему внутреннему миру стремлений, эмоций,воображения и желаний. Невероятно, но мы начали верить, что эти внутренниечувства эфемерны и непоследовательны, что им — самой сути нашего бытия,непосредственного существования — не нужно уделять такого внимания, как внешнему и публичному. Хол,который так многого достиг в своем стремлении быть компетентным и знающим,чувствовал, что потеряется и заблудится, если войдет в незнакомый внутренниймир, мир его бытия.

19 июня

Несколько месяцев прошло с тогоусыпляющего сеанса, и большую часть этого времени я снова и снова пыталсяубедить Хола в том, что он избегает собственной субъективности. Постепенно онначал понимать, что это действительно неизведанная местность для него, и сталпытаться проникнуть в нее. Сегодняшний сеанс был похож на многие другие. Холдружески приветствовал меня в приемной, вошел и сел на стул. Он все ещесопротивлялся использованию кушетки, и соглашался лечь, только если я оченьнастаивал. А я был не слишком склонен делать это после того случая, когда онзаснул. В кабинете Хол улыбнулся мне несколько смущенно, в отличие от егоблагодушной улыбки в приемной. Он помолчал минуту.

— О чем высейчас думаете — Могли он прислушаться к себе

— О, я...я спрашивал себя, не собираетесь ли вы сказать мне что-нибудь.

— Нет, мнетолько хотелось бы знать, что занимает ваши мысли.

— Ну, яочень беспокоюсь об Элис. Она сейчас часто встречается с этим новым парнем, и яподозреваю, что она уже не девственница. Я не ханжа, но надеюсь, она знает, какпозаботиться о себе. Я чувствую себя обязанным сделать что-то, но не знаю, что.Кажется, она просто идет своим путем. Я спрашивал Джун, сообщила ли она Элисвсю необходимую информацию, ну, знаете... И Джун сказала, что, возможно, Элиссама могла бы ее многому научить. Вероятно, ты мало что можешь сделать, когдадевушке почти девятнадцать, и все же чувствуешь себя обязанным...

— Хол, вывсе время говорите “ты” о том, кто беспокоится. Вам трудно говорить об этихвещах в первом лице — Я подозревал, что Хол готовился к этому разговору об Элис, ипоэтому его слова звучали безлично и холодно.

— О, да.Нет, мне не трудно говорить от первого лица. Я очень беспокоюсь об Элис. Онадействительно хорошая девочка, и я не хочу, чтобы она страдала. Видите Первоелицо.

—Правильно. Расскажите мне о своем беспокойстве, Хол. Вы можете беспокоитьсявслух, так, чтобы я мог слышать это

—О’кей. Ну, я простодумаю, что она такая хорошая девочка, и она в самом деле еще так молода,понимаете. И я ужасно боюсь, что кто-то заставит ее страдать. И... у неехорошая фигура: представляю, как все парни хотят добиться ее. Думаю, так оно иесть. Вот о чем я думаю.

— Хол,кажется, вы начали ближе соприкасаться с тем, что происходит у вас внутри, но япредставляю себе, что существует еще многое. Например, я спрашиваю себя, нет лиу вас мыслей о том, как вы воспитывали ее, что вы говорили ей о сексе,насколько свободно она может позволить себе говорить с вами о своих заботах,насколько сексуальной женщиной она может оказаться, что вы могли бы сделать счеловеком, который обидит ее, и т.д.

— Да,конечно, это тоже. Я действительно думаю обо всем этом. И я думаю, что оназнает, что может говорить с нами в любое время и обо всем. Конечно, я быдействительно не оставил в покое того, кто обидел бы ее.

— Хол, мыпо-прежнему кое-что упускаем, хотя, думаю, приближаемся к сути. Каждая из этихидей, которые я предложил, может привести вас к целой главе, состоящей измыслей и чувств. Они — как оглавление книги. Каждая содержит целый спектр идей и чувств,которые сопровождают ее. Сейчас вы ухватились за две из — них, как будто бы это простыевопросы — и дали наних быстрые ответы. Это только начало исследования вашего беспокойства, аотнюдь не конец.

— Джим, язнаю, вы пытаетесь помочь мне, но не думаю, что принадлежу к интроспективномутипу. Я имею в виду, что вы, аналитики, крутитесь, как белки, вокруг такогорода вещей, и, вероятно, для некоторых людей это оказывается полезным. Но незнаю: я не уверен что это мне подходит. Мне необходимо решать проблему болеепрямо.

— О какойпроблеме вы думаете, когда говорите об этом

— Ну, олюбой.

— Нет,выберите одну. Какую именно проблему вы хотите решитьнепосредственно

Я настаивал. Мне бросили вызов, и я егопринял.

— О,например: я не могу быть по-настоящему спокойным, когда говорю с Тимом. Знаю, впоследнее время все стало немного лучше, но я ожидаю срыва в любой момент.Ничего не изменилось по существу.

—О’кей, так скажите, вчем здесь проблема.

— Э-э,ну... Я понял, к чему вы клоните. Проблема во мне, и вы это прекрасно знаете.Как и я. Почему я не могу сохранять спокойствие

—О’кей, так каков жеваш ответ Почему вы не можете сохранять спокойствие, когда разговариваете сТимом

— О, черт,Джим, я не знаю.

— Каковпрямой путь решения этой проблемы — долбил я.

— Найтипричину, по которой я теряю самообладание, и изменить это.

— Как выэто сделаете

— Попробуюсообразить. Попробую применить разум.

—О’кей. Давайтесделаем это. Соображайте, применяйте разум прямо сейчас. А япослушаю.

— О, вызнаете, что это не сработает, и я знаю. Я пытался тысячи раз. И никуда несдвинулся. — Онусмехнулся. — Однакоя уверен, что нанес вам первый удар.

— Да,верно. Думаю, это еще один пример того, как вы избегаете понимания чего-то, чтоделаете не очень хорошо, но что вам необходимо делать, и делатьсейчас.

— Ага!Знаете Я как будто почувствовал это. Я имею в виду, что понял, что вдействительности я хотел избежать чувства, что у меня есть слепоепятно.

— Хорошо,Хол, вы действительно начали ближе соприкасаться с тем, что происходит у васвнутри. Посмотрим, сможете ли вы последовать дальше.

— О, да.Ну, мне не понравилось чувство, что меня оценивают, и... э-э... вы продолжалидавить, и я хотел сбросить давление, понимаете Не хотел на самом деле сбиватьвас с толку. Полагаю, дело в этом.

— Вычувствуете различие, Хол Большая часть того, что вы только что сказали мне,разумеется, справедлива, но это не столько результат вашего непосредственногоопыта, сколько ваши знания или мысли о себе.

— Ну, да,вероятно, — сказал онс сомнением.

Дальше мы в этот день не продвинулись. Холбросил быстрый взгляд на процессы, происходящие внутри него, но это былослишком непривычно, и он пока не научился это ценить.

21 июня

Когда мы снова разговаривали на той женеделе, Холу стало еще яснее, как он блокирует свой собственный внутреннийопыт. Это произошло, когда он рассказывал еще об одной ссоре сТимом.

— Джим,просто не понимаю самого себя. Я сказал себе, когда мы с Тимом началиразговаривать о его школьных делах: “Итак, не принимай близко к сердцу, тызнаешь, что ничего не добьешься, если будешь на него кричать. Успокойся.Представь себе, что он не твой сын”. Я действительно мысленно прокрутил все этов голове, прежде чем мы начали говорить, понимаете

— Выдействительно пытались, Хол. Действительно пытались дать себе хороший совет.Но...

— Да, ичерез две фразы я уже кричал на него и угрожал. Я почти не слушал того, что онговорил мне. Не знаю, что это находит на меня..

— Хол, выпытались справиться с ситуацией, используя двойную ложь, и это несработало.

— Что выимеете в виду, какую “двойную ложь” Я не лгал, — заметил онвраждебно.

— Высказали себе: относись к Тиму так, как если бы он не был твоим сыном. Этопервая ложь, и...

— О,перестаньте, Джим, вы знаете...

— Я знаю,что вы пытались сделать, Хол. Я вас не виню, но пытаюсь показать, как выпытаетесь обманом заставить себя делать то, что хотите, потому что вы невладеете собой, не находитесь внутри самого себя.

— Да, да,но я много раз пытался, вы знаете это, и... А какая вторая ложь

—Вторая — обращение ссобой как с другим человеком. Если объединить эти две ложные посылки вместе,получится, что вы не в ладах с самим собой. Если вы вынуждены врать человеку,то становится ясно, что у вас не очень хорошие отношения с ним. Верно И это,разумеется, так, если этот человек — вы сами.

— Да, да.Кажется, я понимаю, что вы имеете в виду. Это достаточно ясно, когда речь идетобо мне и о ком-то другом. Но когда я пытаюсь думать о своем отношении к себе,все по-другому.

— Этопроисходит потому, что первоначально вы являетесь единством, но вынаучились — как ия — отделять себя отсвоей внутренней жизни. Это основная задача, которую мы пытаемся здесьрешить, — мы пытаемсяпомочь вам вернуться к своему подлинному единству.

— Ясогласен с вами и хочу этого. Но как этого достичь

— Хол,давайте отступим немного назад. Я хочу, чтобы вы кое-что попробовали. Вначалеэто может показаться бессмысленным, но потерпите. Хорошо

—Хорошо.

— Скажитемне как можно более просто и прямо сейчас, что, на ваш взгляд, происходитвнутри вас, заставляя злиться на Тима. Как вы думаете, почему это происходитснова и снова, несмотря на то, что вы не хотите этого и стараетесь недопустить

— Черт, незнаю, — Хол ответилнедовольно и мрачно, разочарованный моим вопросом.

— Ну, язнаю, что в каком-то смысле это правда, а в каком-то — нет. Где-то внутри вы знаетенамного больше, чем можете позволить себе осознать сейчас.

— Я сказалвам все, о чем только мог подумать, — протестующе возразил Хол на моинесправедливые обвинения.

— Этоправда, Хол, но теперь я хочу, чтобы вы потратили немного времени на то, чтобыпосмотреть, что приходит вам в голову само собой, спонтанно. На этот раз недумайте ни о каких вещах.Просто позвольте себе осознавать свои чувства к себе самому и к Тиму, которыевозникают сейчас, когда вы сидите здесь.

— Хотите,чтобы я снова попробовал кушетку — полунасмешливо, полусерьезно.

—Возможно, это неплохая идея.

Хол снял пиджак и с готовностью улегся накушетку. Некоторое время назад он сказал мне, что слышал все, что я сказал емув тот день, когда он заснул, и только после того, как я замолчал, онотключился. Сейчас Хол несколько минут молчал, подбирая более удобнуюпозу.

— Итак,спросите меня снова.

— Чтоприходит вам в голову прямо сейчас, когда вы думаете о себе и о своихотношениях с Тимом

— То жесамое, о чем я вам уже говорил.

— Скажитеэто еще раз, если это действительно спонтанно приходит Вам в голову прямосейчас.

— О, Джим,не хочу быть упрямым, но я пытался сделать это много раз, и это не принеслоникакой пользы. — Онговорил упавшим голосом, теряя терпение. — Не знаю, почему Тим так меняраздражает. Я совершенно не могу нормально разговаривать с ним.

—Хорошо, — настаиваля, пытаясь одновременно ободрить его, — просто попробуйте еще раз. И,возможно, я смогу настроиться на вас и лучше понять, что происходит, когда выпытаетесь думать об этом.

—О’кей. — Он согласился неохотно, ссомнением. — Ну, ядумаю о том, что могло бы служить причиной...

— Нет,постойте, Хол, не рассказывайте мне об этом. Просто делайте это прямо сейчас.Размышляйте вслух —так, чтобы я мог слышать, что происходит внутри вас, когда вы думаете об этом.Просто позвольте мне подслушивать ваши мысли, которые вы обдумываете наедине ссобой.

— Ну, яспрашиваю себя, может быть, между нами происходит этот Эдипов конфликт, и яотвергаю Тима как еще одного мужчину в доме, но это кажется мне чепухой.Затем... э-э... я думаю, что, вероятно, у меня никогда не было возможностипройти через свой собственный подростковый бунт... из-за того, что была война,и поэтому я отвергаю этот бунт у Тима. Но если и так, то это не много светапроливает на ситуацию. И еще я думаю: мне следует почитать побольше Эриксона.Может быть, я найду более удачное объяснение происходящему, но я не слишкомнадеюсь на это.

— Хол, выпо-прежнему находитесь снаружи и смотрите на себя со стороны, как на другогочеловека, и вынуждены искать возможные объяснения того, что он, этот чужойчеловек, делает.

— Да,вероятно. Не знаю. —Он был сбит с толку и выглядел неуверенным. — Ну, я спрашиваю себя, что, чертвозьми, со мной происходит. Я знаю, что неизбежно выгоню Тима из дома иликто-нибудь из нас сделает что-то ужасное, если я не возьму себя в руки вближайшее время. Я настолько обескуражен собственным поведением, что иногдаготов всыпать самому себе по заднице...

—Хол, — настойчивопрервал я его, —когда вы не относитесь к себе как к проблеме, которую нужно решить, то ведетесебя как грубый сержант строевой службы, обламывающий тупого новобранца. Выкогда-нибудь просто обдумываете свои собственные мысли для себя ипо-своему

— Ну,да. — Ондействительно был теперь озадачен, почувствовав проблему глубже, чем раньше, иему было тревожно. —Иногда я чувствую себя действительно печально, и жалею себя. Пытаюсь незадерживаться на этом. Это не приносит никакой пользы, и я действительно нехочу тратить зря время.

— Ого!Хол, да Вы не тупой новобранец, которого нужно обтесывать, вы — жалкий недотепа, которого нужнопожалеть. У вас действительно немного возможностей быть просто Холом,человеком, который живет своей жизнью, пытаясь решать свои проблемы как можнолучше, и испытывая различные чувства к членам своей семьи, к их жизням.Неудивительно, что вам так трудно изменить вещи так, как вы хотите.

— Ух! Мнеэто не нравится. Я думаю, что действительно понял, что вы сказали на этот раз,но, разумеется, мне не нравится, что вы жалеете меня.

— Жалеювас! — мой гнев былне наигранным, но и не таким сильным, как я пыталсяпродемонстрировать. —Тупица, я вас не жалею. Но, разумеется, испытываю к вам много сочувствия. Выпроходите чертовски трудный этап, знаете вы это или нет, и нравится вам это илинет. Я знаю об этом, потому что проходил его не один раз.

Он некоторое время молчал, переваривая моислова. Затем тихо произнес:

— Я понялвас. И спасибо.

6 июля

Pages:     | 1 |   ...   | 31 | 32 || 34 | 35 |   ...   | 47 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.