WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 47 |

Воспоминания о Луизе приносят мне теперьнечто вроде лицемерного огорчения. С самого начала я понимал силу женственностиэтой женщины и все же поддался ее чарам. Честно говоря, я бы не удивился, еслибы при таких же обстоятельствах это произошло опять. Действительно магическаясила — теплый земноймагнетизм чувственной, сексуальной женщины.

На самом деле мне было необходимо получитьдоступ к тому способу, который выработала Луиза, пытаясь влиять на свой мир,точно так же, как мне было необходимо понять гневную тактику Фрэнка илирациональность Ларри. В каждом случае я был бы гораздо меньше полезен моемупациенту, если бы оказался совершенно не затронутым. Но в то же время,разумеется, мне было необходимо не быть полностью втянутым в тот способ, какимЛуиза, Фрэнк или Ларри пытались влиять на свой мир.

Луиза отрицала свою ответственность засебя и за собственные действия. Она рано усвоила, что беспомощна и брошена вмир, в котором взрослые, сами очень уязвимые (как показала смерть ееродителей), могли вертеть ею, как хотели. Единственным источником безопасностиказалась постоянная готовность угождать другим. Луиза вряд ли переживалакакое-либо внутреннее осознание и редко думала о том, чего она сама хочет,поскольку ее потребность в безопасности отождествлялась для нее с потребностьюугождать другим. И она действительно преуспела в этом.

Конечно, нельзя на самом деле избежатьответственности за свой образ действий и свое бытие.Ответственность нельзя ни на кого переложить, и подобная попытка всегдаоказывается разрушительной для того, кто пытается сделать это. Я противостоялЛуизе с ее навязчивым желанием угождать и тем самым показывал, что единственныйспособ угодить мне —не быть угодливой. Делая это, я обострил ее противоречия. Такая тактика вывеланаружу постоянную внутреннюю борьбу Луизы.

Важно, что до тех пор, пока Луизастремилась отвергать свою индивидуальность и ответственность за собственнуюжизнь, она не могла установить глубоких и значимых отношений с другими. Когдатакой человек, как Луиза, ориентирован в жизни на других, с ним невозможнодостичь настоящей близости. Близость требуетприсутствия по крайней мере двух разных людей. Когдачеловек не может отделить себя от любимого, когда он не может себе позволитьотличаться от другого, тогда возможны только паразитические отношения. Сбессознательной мудростью Луиза избегала такого замужества, в котором онанеизбежно подчинила бы себя роли жены, тянущей на себе воз, и матери-мученицы.Ее профессиональная жизнь позволяла ей находить тех, кому нужно было служить ипомогать, но эти люди были столь многочисленны и так быстро менялись, чтоникогда не возникало необходимости полностью разрушать свою внутреннююжизнь — исход,который при других обстоятельствах мог оказаться весьма вероятным. Такимобразом, естественно получилось, что когда Луиза начала утверждать и себя, исвою собственную индивидуальность, она обнаружила, что вступает в болееэмоционально близкие отношения, отношения, в которых ее собственное внутреннеечувство играло такую же роль, как и желания других.

Луиза позволяла, чтобы ее внутреннеечувство подавлялось ожиданиями других. У нее было столь слабое ощущение своегособственного внутреннего бытия, что она искренне сомневалась, что могла бысуществовать вообще, если бы не отвечала каким-то образом на потребностидругих. Это сомнение Луизы не было фигуральным выражением. Она действительноутратила внутреннее чувство бытия, которое может возникнуть лишь из переживаниясобственной жизни в действии. Это переживание — непосредственное ощущениеЯ как процесса — нельзя ничем заменить. Онапыталась заменить его голосами других, так же как Ларри пытался заменить егообразом, который создавал для других. Ни для Луизы, ни для Ларри подобнаязамена не была успешной. Каждый из них испытывал подлинное чувство ужаса из-запостоянного ощущения пустоты. Эта пустота возникла из-за отсутствия внутреннегоцентра, внутреннего чувства идентичности.

Луиза пришла к осознанию своейиндивидуальности и свободы выбора. Больше не чувствуя, что это сделает ееотверженной, она начала становиться самой собой. Ее конфронтация с директоромагентства не привела к прямому изменению его позиции, но позволила Луизеиспытать новое чувство достоинства и самоуважения. Ее конфронтация со мной былаеще более важной и указывала на глубокие изменения по сравнению с ее прежнейготовностью угождать. Она смогла сохранить важные отношения с другим человеком,хотя и действовала, как она думала, вопреки его желаниям. Хотя у меня нетподтверждения, я думаю, что разрыв, через который прошли Дон и Луиза перед тем,как пожениться, объяснялся ее сознательной или бессознательной проверкой тогообстоятельства, сможет ли она быть отдельной личностью,— независимо от егоодобрения.

Размышляя о пути, который проделала Луизав терапии, я могу выделить следующие закономерности.

Луиза столкнулась с парадоксомчеловеческих взаимоотношений точно так же, как и Фрэнк, но избралапротивоположный полюс. Для Луизы безопасность означала принадлежность другим, ане отделенность от них. Она нуждалась в том, чтобы угождать, прятаться за них иотрицать свою собственную индивидуальность. Последствие, которое легко былопредсказать, состояло в следующем: она начала чувствовать, что не существуеткак отдельная личность. Опыт Луизы помог мне самому понять, как важно открытьсвою уникальность, позволить внутреннему осознанию сообщать мне о моей жизни ижеланиях, а также осознавать свое сходство с другими.

Если я хочу чувствовать смысл своегосуществования, мне нужно “доверять” своей обыкновенной жизни. Многие из наспривыкли предавать свои взгляды, желания и ценности, если значимые или многиедругие люди занимают иную позицию. Когда я отодвигаю в сторону свое собственноеуникальное осознание опыта ради сиюминутного удовлетворения или кажущейсябезопасности, я отрываюсь от своего собственного центра. Я могу быть самимсобой, только если готов отстаивать свое собственное бытие. Но я также понимаю,что для того, чтобы делать это эффективно, следует быть готовым понять и точкизрения других.

Обычаи и правила, которые мы усваиваем сдетства, выросли из человеческого опыта и являются попытками облегчитьвзаимоотношения людей и уменьшить их страдания. Они заслуживают нашегоуважения. Но слепая приверженность традиции недостойна человека; это раболепие.Каждый из нас должен принять свое решение по главным вопросам: как он будетдействовать и в какой степени будет продвигаться привычными путями, а вкакой — оставит их встороне, чтобы искренне и живо следовать своему собственному внутреннемувидению.

Ощущения, которые испытывает мое тело,богаты и значительны, и когда я позволяю им стать частью моего бытия, это меняобогащает. В прошлом я принимал социальное табу за испытание своей твердостиили за божественные установления. Они не являются ни тем, ни другим. Ценясобственную сексуальность, я хочу принять на себя ответственность занее — но так, чтобыона оказалась в подлинной гармонии с моим целостным внутреннимосознанием.

__________

Бывают моменты чудесного опьянения,наполняющие сознание внутренним жаром, когда мужчина и женщина глубокопереживают самих себя и друг друга, когда они чувствуют свое тело, свои эмоции,свое стремление друг к другу и когда каждый знает, что другой разделяет этипьянящие ощущения. В такие моменты мы чувствуем бесконечные возможности, жаждуприкосновения, музыку ласк и тайну преодоления отдельности от других вместе сее сохранением.

Столь многое в нашей культуре стремитсяобесценить эти удивительные и экстатические моменты, называя их пошлыми игрязными, примешивая к ним ревность и соперничество, рассматривая их как серыеи будничные. Правда в том, что такие моменты имеют огромную силу, и они могутвнести в нашу жизнь как благословение, так и проклятие. Испытывая эти эмоции,мы не являемся беспомощными жертвами какого-то буйного чудовища. У нассуществует выбор из нескольких альтернатив, а не простое “или-или”. То, что мыполучаем наслаждение от этих чувств, не значит, что мы обязательно должнывоплотить их в окончательные действия. Слишком многие в наше либеральное поотношению к сексу время чувствуют, что должны либо избегать какого-либосексуального возбуждения, либо, если они позволили себе почувствовать волнение,должны вступить в полные сексуальные отношения. Подобное поведение являетсятупостью, рядящейся в одежды искренности и здравого смысла. Оно не является ничестным, ни разумным.

Человек, живущий с полным внутреннимчувственным осознанием, будет ценить богатство таких моментовчувственно-сексуального оживления, ибо обычно в эти моменты он острее чувствуетбиение собственной жизни. Но если его внутреннее ощущение действительноявляется открытым, он также будет знать, что в его внутреннем осознании естьмножество других элементов. Среди них, разумеется, окажутся другие люди, скоторыми он связан, заботы о самом себе и, что не менее важно, его чувства кчеловеку, с которым он в данный момент разделяет это волнение. Когдаоба — и мужчина, иженщина — в моментэтой глубинной встречи остаются открытыми для самих себя и друг для друга, они,осознавая свою жизнь в ее целостности, могут выбрать наиболее подлинные иответственные действия. Здесь не существует одного какого-то правильного пути;каждая пара сталкивается со своими собственными возможностями иограничениями.

Такие мысли возникают у меня привоспоминании о том, с каким наслаждением я наблюдал, как Луиза медленнорасстегивает свою блузку и приподнимает передо мной юбку, с каким наслаждениемя рассматривал фотографии ее соблазнительной наготы и предвкушал, как онаразденется передо мной. Я вспоминаю эти моменты с истинным удовольствием. Мнехотелось бы, чтобы мы рискнули зайти еще дальше. Но я рад, что мы решилиостановиться там, где остановились.

Луиза теперь не так сексуальна исоблазнительна, как в те дни, не столь откровенно и интенсивно, — но когда я случайно вижу ее, онапо-прежнему привлекает к себе внимание, и мужчины не могут не замечать ее. Онаочень привлекательная, зрелая и женственная.

6. Хол: объективность

и ограниченность

Первая главная задача, которую мы осознаемв своей жизни, —“получение образования”. Все и каждый дают нам ясно понять, что это делочрезвычайной важности, требующее огромных затрат денег, времени, усилий ижертв. Даже сам календарь, кажется, перестраивается в соответствии со школьнымрасписанием, так что в действительности началом года является не январь, асентябрь. Слово “образовательный” применительно к игрушкам, занятиям,телевизионным программам или спорту действует на родителей завораживающе(“физкультура” — это,разумеется, хорошо; “играть в игры” значит впустую тратить время). Так чтопослание совершенно ясное: все это образование готовит нас к очень трудномуделу — бытьвзрослыми, оно организовано так, чтобы мы могли быть уверены, что в одинпрекрасный день будем знать достаточно, чтобы твердо стоять на ногах и бытьнастоящими людьми.

И все же есть один страшный секрет! Я знаюего, и большинство людей, если будут откровенны, согласятся со мной. Чем старшемы становимся, тем более постыдным становится секрет: мы не добились этого. Мыне знаем достаточно! При всем обилии структур образования, при всем опыте имастерстве наших учителей, мы на самом деле знаем недостаточно, чтобы бытьвзрослыми, хотя и пересекли магический рубеж совершеннолетия.

Мы странным образом всегда надеялись, чтокогда-нибудь будем знать достаточно. Cможем принимать решения, имея полнуюинформацию, будем разбираться в главных вопросах жизни — женитьбе и воспитании детей,семейном бюджете, друзьях, сексе и морали, политике и законе, религии и смерти;получим разумную и эффективную программу действий. Мы всегда думали, что будемзнать достаточно, когда закончим свое образование и станем взрослыми. И вот мывырастаем, и все считают нас взрослыми, а мы ни в коем случае не знаемдостаточно. То, как мы справляемся с неполнотой своего знания, являетсяключевым для нашего ощущения полноты жизни. Если мне необходимо скрывать отсамого себя, как многого я не знаю, и притворяться, что у меня есть разумное ипродуманное основание для всех моих действий, я должен отрицать большую частьсвоего осознания —как самого себя, так и мира, в котором живу. Если я попытаюсь избежать этихтрудностей, то могу пойти по пути Дженнифер, приписывающей ответственностьправилам, по пути Луизы, полагающейся на других людей, по пути Фрэнка,отрицающего все ценности, или могу выбрать другие способы избежать пониманиясобственной ограниченности. Делая это, я снижаю свою жизненнуюсилу.

__________

Для Хола получение образования былопостоянной, никогда не кончавшейся, невероятно ответственной обязанностью. Ончувствовал вину за неполноту своего знания жизни, за то, что не был готовсправиться с любой возникающей ситуацией. Будучи уже широко образованным, онпостоянно читал и учился, пытаясь, наконец, узнать достаточно. Он выполнялогромную работу и решал невыполнимую задачу.

Хол был моим коллегой-психологом, но имелсовершенно отличные от моих убеждения. Я немного знал его до того, как онобратился ко мне, и находил его интересным и привлекательным. Его обучение былососредоточено на экспериментальной психологии и объективно-научной методологии.Эта школа утверждает, что только поведение является твердым основанием дляпонимания человека, и не обращается к темной области субъективного. Так что ябыл удивлен и польщен, когда Хол попросил меня провести с ним терапию. Былоприятно, что он решил работать со мной, но это также служило вызовом мне. Хотяя очень хотел ему помочь, но слишком хорошо себя знал, чтобы понимать, что мненеобходимо быть настороже для того, чтобы видеть в Холе личность, а нереагировать на его философские убеждения.

26 марта

Хол был крупным человеком. Крупнымфизически: 6 футов 4 дюйма ростом и 125 фунтов весом. Крупным интеллектуально:у него был диплом престижного колледжа и степень доктора психологии, такжеполученная в крупнейшем университете. Крупным был и его подход к жизни: частнаяпрактика в области психологии; руководство группой в развивающем центре,должность доцента в местном колледже, комитеты и комиссии государственнойпсихологической ассоциации, доклады на конференциях и статьи в журналах. И какраз сейчас его затруднения тоже были крупными.

— Непонимаю. Я думал, вы хотели, чтобы я рассказал, почему я выгнал Тима сегодняутром.

— Нет,Хол, — я старалсябыть терпеливым. Хотя мы работали вместе уже три месяца, он все еще не понималпо-настоящему.

— Я просилвас рассмотреть те чувства и мысли, которые были у вас, когда вы его выгоняли.Подождите, подождите минуту. — Хол начал отвечать слишком быстро, он все еще не сообразил, чегоя добиваюсь. —Слушайте, Хол, позвольте мне направлять ваше осознание, хорошо

—Конечно.

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 47 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.