WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 27 | 28 || 30 | 31 |   ...   | 47 |

Конфронтация произошла через нескольконедель. Доктора Эллиота некоторое время не было в городе, а потом он сталнедоступен. В конце концов Луиза настояла на встрече с ним и честно сказалаему, что не может согласиться с его новыми требованиями. К ее удивлению, докторЭллиот не разозлился. Вместо этого он попросил ее изложить свою позициюписьменно и пообещал дать ответ позже.

18 июня

— Выпомните, как я однажды сказала, что хотела бы раздеться совсем и показать вамсебя

Я встревожился и насторожился. Если онасобирается сделать это сейчас, я не был уверен, что поддержу ее, но также знал,что на самом деле хотел, чтобы она сделала это. Эти месяцы ее эротическогосозревания с Доном стимулировали меня как мужчину, которому нравилась Луиза, ибыли важны для меня как для ее терапевта. Я ограничился кивком и несколькимисловами:

— Да, япомню.

— Ну, э-э,знаете, у Дона есть Полароид, и мы дурачились с ним на днях, и он сделалнесколько моих фотографий. И... ну, я подумала, может быть, вам захочется ихпосмотреть. Знаете, это действительно смущает меня, и я недумаю... —Пауза. — Вы хотите ихпосмотреть

— Конечно,Луиза.

Она протянула мне конверт. Я взял его, ноне сделал движения, чтобы открыть.

— Чтопроисходит внутри вас сейчас, Луиза

— О, идитек черту. Я должна была знать, что вы заставите меня отчитываться!

— Вы такпривлекательны и кокетливы, что я думаю про себя: “Ну же, не портьудовольствие, ты знаешь, что хочешь посмотреть снимки и она хочет, чтобы тыпосмотрел”. Но, Луиза, я не столько хочу посмотреть их, сколько хочу помочь вамвернуть доверие к себе прямо сейчас.

Внезапно отрезвев, Луизасказала:

— Я знаю.Я действительно взволнованна. Не могу оторвать глаз от конверта, и думаю, что,должно быть, сошла с ума. Не может быть, чтобы я решилась показать вам этиснимки. Следующим шагом будет... И я хочу, чтобы вы их посмотрели,но...

—Следующим будет...

— ОдномуБогу известно, каким будет следующий шаг! — Она нервнорассмеялась.

— Каким,вы думаете, может быть следующий шаг — Я настаивал с улыбкой. Я былвозбужден этой игрой. Она дразнила меня, но не думаю, что сама сознавалаэто.

— Ктознает, что может случиться после того, как вы увидите этифотографии — Онасмеялась слишком возбужденно. — Вы можете потерять голову и начать срывать с меняодежду. — Внезапносмех прекратился. Она была испугана и смущена.

— Скажитемне, что происходит сейчас, Луиза. — Мой собственный голос сталтрезвым, но ободряющим и настойчивым. Я хо­тел вернуть веселье,поддразнивание и скрытую сексуальную гон­ку, но еще больше я хотел помочьей противостоять своим страхам.

— Всеизменилось. Я не чувствую прежнего веселья, но...

— Я думаю,вы испугались, когда сказали, что я могу сорвать с вас одежду.

— Да. Я незнаю, почему сказала это. Мне жаль.

— Выговорите так, как будто чувствуете, что сделали что-то плохое.

— Ну, я незнаю. Только лучше бы я не говорила этого.

— Луиза,вы сейчас боретесь с собой и со мной. Вы забыли, какой счастливой и оживленнойбыли минуту назад. Вы забыли, кто я. Вы забыли, какие у нас отношения. Вы сноваиспуганная школьница, которая принимает меня за строгого родителя.

— Нет. Да.То есть да. Я не знаю. Я запуталась. Вы сердитесь на меня

— Вашвопрос даже звучит по-детски. Вы что, не видите меня Посмотрите на меня прямосейчас, по-настоящему. Проживайте свою жизнь сейчас. Можете

Она посмотрела на мое лицо так, как будтовглядывалась сквозь туман. Ее глаза были влажными, но она полностью осознавалапроисходящее в данный момент. Довольно быстро выражение ее лица изменилось.Улыбка стала вновь появляться в уголках губ, и она довольнохихикнула.

— Ого!Разумеется, я сама это с собой сделала, не так ли

—Объясните мне.

— Я имею ввиду, что вытолкнула себя из того, что происходит в настоящий момент. А потомпочувствовала себя так, как будто я снова ребенок и снова в прошлом. Я не могуповерить, как всего минуту назад была уверена, что увижу на вашем лице гнев илиотвращение. Я действительно ожидала, что вы будете ненавидеть меня.

— Атеперь

— Теперь ядумаю, что нравлюсь вам, и... о! Я опять туда попадаю! Я начала говорить, чтовам нравится смотреть на меня, и сразу же появился страх. Я не могу быть стольсамонадеянной. И, кроме того, прямо здесь, у вас в руках, находятся фотографии,которые доказывают, какая я уродина. Хорошо! Я просто не верю в это. Этопрошлое. Вы посмотрите фотографии

— Хотелбы. — Я открылконверт и внезапно почувствовал эротическое желание. Мы с Луизой были такэмоционально близки, когда сражались с ее страхами, а теперь, здесь, на этихснимках, она совсем обнаженная. Первый показывал силуэт, только контуры еетела, без деталей. На втором Луиза была снята сидящей, таким образом, чтотолько бока были видны. Затем она завернулась в какую-то ткань, так что былавидна только ее грудь, а нижняя часть тела скрыта. Грудь была пышной, соскивозбужденными. Я остановился и посмотрел, как она напряженно, почти затаивдыхание наблюдает за мной.

— Вы оченькрасивая женщина, Луиза.

Она перевела дух.

— О, мнетрудно выдержать это. Хочется сказать что-нибудь язвительное или забрать снимкиназад. И все же мне ужасно нравится наблюдать, как вы меня рассматриваете.Знаете, Джим... — Оназамолчала, и внезапно я почувствовал, что сейчас она расплачется. — Я никогда раньше не гордиласьсвоим телом и никогда по-настоящему не наслаждалась им как женщина.Никогда! — Онатихонько заплакала, а затем потянулась вперед и взяла мою руку, крепко сжавее. —Спасибо. —Шепотом. — Я такрада, что обрела свое тело до того, как станет поздно.

Последний снимок был настоящим шедевром.Луиза стояла лицом к камере, и ничто не скрывало ее наготы. Поза былавеликолепной. Дон поймал ее в тот момент, когда она расставила ноги, подняларуки над головой и вытянулась всем телом с такой неподдельной чувственностью,что как только я увидел ее, дрогнул и потянулся к ней. Я смотрел на нее,сидящую напротив меня, и умирал от желания увидеть ее в таком виденаяву.

— Духзахватывает, Луиза. И, честно говоря, это оказывает на меня огромноеэротическое воздействие. — Я с сожалением отметил, что сказал это оченьформально.

— О, ярада. — Луизаоживилась.

— О чем выдумаете

— Только отом, что я все еще тревожилась, и испытала облегчение от того, что вампонравились снимки.

— Выпросто дипломат, Луиза.

— Ну,может быть...

— Яожидал, что вы ощущаете то же, что и я: “Как было бы здорово увидеть вас наявутакой же, как на этих снимках; как хорошо было бы быть с вами воттак — как предлагаютфотографии”.

—Да, — прошептала она,снова подняв голову. — Я рада, что вы чувствуете это, и я рада, что вы сказали обэтом.

Несколько минут мы сидели молча, обазанятые своими мыслями, но все еще связанные единым чувством. Звонок возвестило приходе моего следующего пациента, и конец сеанса застал нас обоих врасплох.Мы поднялись, она подошла ко мне, и я тепло обнял ее. Ее тело прильнуло к моемутак, как никогда раньше, и пульс у меня зачастил. Мне хотелось поцеловать ее, ия знал, что она ждет моего поцелуя. Я поколебался и решил не делать этого.Обняв ее еще раз, я отстранился и повернулся к двери.

— Увидимсяв следующий понедельник.

20 июня

В понедельник Луиза выглядела совершенноиначе. Ее лицо и манеры были скованными и напряженными. Она казаласьнесчастной. Одежда была по-летнему нарядной и — для Луизы — очень открытой: сарафан сдовольно глубоким вырезом впереди и с открытой спиной. Он был коротким исоблазнительно прилегал к телу, но само тело было жестким и как бысопротивлялось этому наряду. Она присела на кушетку, начала снимать туфли, какобычно, остановилась, а затем легла на кушетку, не разуваясь. Она поправилаюбку и скрестила руки на груди. Луиза выглядела испуганной инеподатливой.

Я решил сидеть тихо и позволить ей самойсправиться с той борьбой, которая, очевидно, происходила у нее внутри. Луизапочти не замечала моего присутствия и, казалось, напряженно прислушивалась квнутреннему диалогу. Ее руки распрямились, а затем постепенно расслабились, вуголках глаз появились слезы, которые молча скатывались по щекам. Она заплакаласильней, и это ослабило ее напряжение. Вероятно, прошло уже минут пять, а мыеще не сказали ни слова.

Наконец Луиза вздохнула, расправила плечии печально произнесла:

— У менявнутри все так смешалось. Не знаю, как рассказать вам о том, что со мнойпроисходит. Но мне хотелось бы. Кажется, это такая знакомая мне борьба, но,черт бы ее побрал, она длится слишком долго. Я хочу сделать с этим что-то.Кажется, я все еще боюсь.

—Расскажите мне об этом, Луиза.

— Этоначалось после моего предыдущего сеанса. Нет, постойте, не спрашивайте меня,что случилось в прошлый раз. Я скажу это сама. В прошлый раз я показала вамнесколько своих фотографий, которые сделал Дон. Я была обнаженной на них.Подождите! Есть кое-что еще. — Она остановилась, намереваясь рассказать все сама и не ожидаяпомощи. — Мнепонравилось показывать вам фотографии. Думаю... То есть, полагаю, вы сказали...У меня сложилось впечатление, что вам тоже понравилось их рассматривать.Возможно, я ошиблась...

— Вы неошиблись, Луиза. Мне действительно понравились ваши снимки в обнаженномвиде.

—Да. — Она вздохнулатак, как будто сбросила тяжелый груз. — Да, я так думала, а затемиспугалась, что лишь вообразила это. Каким-то образом я так разволновалась, чтоне могла ясно припомнить, что происходило. Я продолжала думать об этом, и мнестало казаться, что вы были несколько... знаете... ну, возбуждены. Затем ясказала себе, что это было просто мое воображение. Нет! Не говорите мне. Сейчася хочу сделать это сама. Затем... — Снова полились слезы, и на этот раз она потянулась за салфеткамии вытерла их. Она молчала, вероятно, целую минуту. Я исполнился любовью к ней,наблюдая ее мужество, зная, как она сражается со страхом и стыдом, которыеносила в себе почти всю свою жизнь. Она действительно могла делать этопо-своему. Я чувствовал, что быть с ней в этот момент — большая удача дляменя.

— Да, япомнила, что вы говорили мне о необходимости доверять себе. И это было ужаснотрудно. Много раз я становилась миссис Кольтен или тетей Джулией, орала сама насебя и старалась пристыдить. Иногда я начинала думать, что, может быть, выужасно рассердились на меня и, скорее всего, скажете мне сегодня, что больше неможете со мной работать. Затем я пришла в себя и попыталась жить сейчас, а не впрошлом, и...

Она снова остановилась, так как слезыпереполняли ее. Она немного повсхлипывала.

— Я незнаю, почему все это причиняет мне такую боль. Но это действительно так.Возможно, я догадываюсь. Думаю, я поняла, какая огромная часть моей жизнипрошла без подлинного осознания, в постоянном самообмане. А теперь мне почтисорок! О, я не хочу думать об этом, но я должна. Я действительно все времядумаю об этом. Я больше не хочу быть мертвой по собственной воле. И сегодня...или вчера... или...

Внутри нее поднималось нечто новое. Япочувствовал, как напря­жение, которое перед этим несколько ослабло, появилосьснова.

—Сегодня, — продолжилаона, и в ее голосе слышалась непреклонная решительность. — Ну, на самом деле вчера, когда ядумала, как приду сюда сегодня, у меня появилась безумная идея,и...

—Луиза, — началя.

— Нет,подождите. Дайте мне самой. Знаю, я начинаю терять доверие к себе. Это была небезумная идея. Но теперь я уверена, что она была безумной. Я действительно хочудумать, что она безумная. Я хочу отвергнуть ее и отвергнуть себя за то, что онапришла мне в голову. Хочу убежать от этой женщины. Я так боюсь быть ею, простобыть самой собой. О! Мне действительно больно. Это физическая боль в груди и вгорле. Вам знакомо это ощущение На самом деле.

— Васудивляет, что ваши эмоции настолько сильны, что страх быть самой собойдействительно терзает ваше тело.

— Да, да.О, я не хочу продолжать. Я хочу переменить тему. Хочу поговорить о силе эмоций.Не знаю, почему это так страшно. Как будто я убеждена, что вы уничтожите меняили, по крайней мере, прогоните прочь, если узнаете, что я думаю.

Мы молчали некоторое время. У меня былосильное желание помочь ей, объяснить, что она превращает меня в своегоотвергающего дядю, но Луиза хотела справиться сама, и я был намерен уважать ееза это. Я и так не раз вмешивался, когда в этом не было необходимости. К чемупродолжать доказывать себе и своим пациентам, что они нуждаются вомне

Внезапно Луиза взяла себя в руки и четкопроизнесла:

— Я думалао том, что сегодня мне хотелось бы прийти сюда и снять всю одежду и показатьвам свое тело прямо, а не на фотографиях. — Она перестала говорить, и,казалось, была внутренне опустошена. Я ждал, и Луиза тоже молчала. Черезнекоторое время она продолжила более мягким голосом:

— Ну вот,я сказала это, и теперь мне трудно сохранять самообладание. Но, думаю, я всееще здесь, и внезапно поняла, что и вы тоже здесь. Знаете, в каком-то смысле яв течение всего этого сеанса не видела вас.

—Знаю.

— Но я,разумеется, видела множество людей в этом кресле, где вы сидите. Приятно, чтовы, наконец, здесь.

— Приятно,что меня, наконец, заметили.

— Да, могусебе представить. Я начинаю замечать сама себя, и это мне тоженравится.

Что-то внутри меня сопротивлялось этомуразговору. Я хотел удержать ее от раздевания. Мне действительно хотелось быувидеть ее обнаженной. Но кто-то внутри меня возражал: “Ты не можешь позволитьей этого! Это нарушение закона или, по крайней мере, этического кодекса. Тыпопадешь в беду. А как насчет гонорара Ты что, ищешь сексуальных развлеченийза ее счет

— Джим, яхочу, чтобы вы сказали мне откровенно: если я разденусь здесь, это будет тяжелодля вас Я имею в виду, что не хочу причинять вам боль... — Она остановилась, потому что яначал хихикать. Минуту назад я был обеспокоен проблемами законности, а онабеспокоится за меня лично. Мое напряжение выразилось в смехе. Луиза смотрела наменя озадаченно.

—Извините, что перебил вас, Луиза, но вы невольно сказали мне очень забавнуювещь. Вы спросили, не будет ли это тяжело для меня. Думаю, мне следуетответить: “Возможно”. Но это...

Pages:     | 1 |   ...   | 27 | 28 || 30 | 31 |   ...   | 47 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.