WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 || 28 | 29 |   ...   | 47 |

— Ну,обычно я не расстегиваю свою одежду и не демонстрирую мужчинам своетело.

— Этоимеет какое-то отношение к тому, о чем мы говорим — Мой голос снова сталрезким.

— О, я незнаю. Вероятно, я просто расстроена.

— И вытакже немного злитесь на меня, но не решаетесь сказать об этом.

— Ну да,но на самом деле у меня нет причин злиться на вас: вы не заставляли меня ничегоделать. Я сама это делала. Вы ничего не сделали мне.

— Япредложил вам расстегнуть блузку и задрать юбку.

— О, язнаю. Но вы...

— Луиза,вы ведете себя так, как будто мы — вы —совершили здесь на днях ужасное преступление, а теперь проявляете благородствои берете вину на себя.

— О, язнаю. Я знаю, что веду себя очень глупо. Вот почему я не хотела даже говоритьоб этом.

— Чертпобери! Луиза! Вы настаиваете на том, чтобы рассматривать свою эмоциональнуюреакцию на наш опыт как тривиальность, которую нужно забыть как можно быстрее.Совершенно ясно, что вы сильно реагируете на все, и это мешает вашим мыслям ивашему отношению ко мне. Это не тривиальность!

Внезапно она облегченновздохнула.

—Простите, Джим. Нет, я не это имела в виду. Я имела в виду, что я испыталабольшое облегчение, когда вы сказали об этом. Я действительно думала, что вымогли испытывать отвращение ко мне и, возможно, на самом деле не хотели, чтобыя делала то, что сделала в прошлый раз, а только испытывали меня,и...

— Луиза,вы обманываете сами себя и ожидаете, что я буду обманывать вас тоже. Какая-точасть вас самой очень хорошо знает, что во вторник мы испытали момент подлиннойблизости и теплоты, и все-таки так боитесь довериться этому пониманию, чтостремитесь отрицать его. Если вы и дальше не будете доверять себе, все вашимысли смешаются, и отношения со мной тоже запутаются.

— Я знаю.Думаю, что часто делаю это с собой, когда боюсь, что кто-то еще может посчитатьменя виновной. Я как бы перепрыгиваю на их точку зрения и начинаю презиратьсебя. Это просто бесит меня, когда я думаю об этом теперь.

Оставшуюся часть сеанса Луиза плодотворноизучала свою потребность всем угождать. Она поняла, что усвоила с детства:можно найти способ угодить, если отбросить в сторону свои чувства, еслизакрыться от своего внутреннего центра.

Уходя, Луиза поспешно обняла меня у двери.Она делала это и раньше, но сегодняшнее объятие показалось мне болеечувственным, чем все предыдущее.

5 декабря

В эти дни в центре размышлений Луизыоказалось понимание того факта, что ей необходимо быть приятной для каждого.Она изумилась, насколько навязчивым оказалось это стремление, и упорно сталаработать над тем, чтобы избавиться от него. Луиза проанализировала своивзаимоотношения с продавцами, сослуживцами и друзьями, находя почти в каждомслучае вместо подлинного осознания своего Я готовность к тому, чтобы ею управлялите, с кем она имеет дело. Эти однообразные сеансы были утомительны, но мояпациентка знала, насколько они важны, и постепенно стала все больше осознаватьразличие между собственным внутренним чувством и внешними голосами, которыезвучат в ней. Однако даже это понимание не всегда было действенным.

— Я помню,как очень давно говорила вам, что не знаю, существует ли какое-то мое Я помимо стремления сделать все длялюбого человека, который подвернется под руку. Я не обманываю, я действительносомневаюсь, что во мне есть что-то еще. Правда, иногда пугаюсь, чувствуя, чтовсе, чем я являюсь, и все, чем когда-либо смогу быть, — это нечто вроде милой куколки,которая дает людям то, о чем они просят.

— Вы и сомной это делаете

—Нет. — Она быстро ипочти испуганно взглянула на меня, пытаясь прочесть выражение моеголица. — Нет, конечно,нет.

— Этоискренний ответ или ответ, который должен быть мне приятен, правильныйответ

— О, я...я не знаю. Вы меня пугаете. Я не думала о такой ситуации — с вами, здесь.

— С чегобы вам здесь быть другой

— Ну, я...Я... Может быть, иногда да.

— Можетбыть, правильный ответ, такой, какой мне приятно услышать именно сейчас,состоит в том что вы иногда так себя ведете.

— О, я нехочу, чтобы вы так говорили. Я действительно не знаю, что сказать. Я понимаю,что вы имеете в виду, но...

— Луиза,вы сейчас юлите, потому что полностью вне себя. Вы думаете о том, что я сказал,и пытаетесь понять, правда ли это, но вы также пытаетесь угадать и моинамерения, а также то, какого ответа я от вас ожидаю, и...

—Да. — Она началаплакать, но с усилием продолжала. — Да, я это делаю, именно так, как вы сказали. Я пытаюсь понять,почему вы внезапно перенесли проблему прямо в наш разговор... так что... О! Я издесь должна это делать. О, я ненавижу это! Действительно ненавижу!

— Выдействительно согласны со мной теперь, или вы решили, что это будет мненаиболее приятно

— О, мнене нравится, когда вы так говорите! — Тон Луизы стал резким, в нейнарастало раздражение.

— Мне былобы приятно, если бы вы рассердились

—Прекратите это! Прекратите! Вы меня так смущаете. Перестаньте, пожалуйста,перестаньте.

— Луиза, яне хочу причинять вам беспокойство, но вы все еще, насколько я могу сказать, ненашли время заглянуть внутрь себя и почувствовать свои собственные мысли ипереживания. Вы все еще думаете о том, что я делаю, и когда вы это делаете, тозапутываетесь в том, что я могу желать или ждать от вас.

— Да, этотак. Подождите! Дайте подумать. Я только что согласилась с вами, потому чтодействительно согласна или потому что хотела выглядеть понятливой Подождите!Подождите! О, я не могу... Я действительно не могу понять различие. В концеконцов, вы пытаетесь помочь мне, так для чего вам говорить мне что-то... Нет, явижу, куда это ведет. Я не знаю, Джим, не знаю! — Последние слова Луизапроизнесла, всхлипывая, и из глаз полились слезы. Она выглядела ужаснонесчастной.

— О, этоужасно. Я как будто хожу кругами внутри самой себя. Как будто у меня кружитсяголова. Да, как будто я не могу сохранить равновесие. Когда вы продолжаетедавить на меня таким образом, я как будто не могу... Не могу... Как будто полуходит из-под ног, и я падаю, но прежде, чем упаду, он снова переворачивается,и я падаю куда-то еще, и... О, черт побери, Джим! Это бесит меня!

— Вамкажется, что описание ваших чувств — именно то, чего я добиваюсь отвас

— Что О!Вы опять за свое. Ну, честно говоря, в этот самый момент мне наплевать! О! ОБоже, о! — Онаостановилась, ее лицо передернулось. Она бросала на меня взгляды, отодвинувшисьназад. Внезапно она встала, слезы лились по ее лицу. — О Боже! — Луиза задыхалась. — Я не могу этого вынести! Я хочуубежать, просто убежать отсюда. Я хочу убежать от вас и от себя.

— Скажитемне, Луиза. —Спокойнее, спокойнее. Важно, чтобы мой тон передавал: то, что она делает,правильно и необходимо. Но не усиливает ли это зависимость Не думаю, чтосуществует какой-то другой путь. Она должна пройти через это.

— Наминуту я почувствовала, где нахожусь. Когда я описывала головокружение икакую-то непрочность внутри себя... Тогда я знала, но считала, что вы можетедумать об этом или обо мне. Затем, когда вы спросили, я почувствовала: чтохорошо бы сказать вам, что меня не беспокоит, чтоґ вы думаете. Но внезапноужасно испугалась. Я была уверена: вы рассердитесь на меня, и в то же времязнала, что не рассердитесь. И все же одновременно я думала: вам будет приятно,что я знаю, что вы не рассердитесь. А затем я подумала: вам не понравится, еслия буду думать о том, что вам приятно, а затем... И я начала чувствовать, чтозадыхаюсь, и вынуждена была встать, и хотела убежать, и часть меня все ещехочет сделать это. О, пожалуйста, не делайте так больше, по крайней мере,сейчас. — Онаопустилась на кушетку.

— Я васслышу, Луиза.

— Но,Джим... Джим, я знаю, что рано или поздно нам придется пройти через это. Ичерез гораздо большее. Я ненавижу это. Я ненавижу вас в тот момент, когда вывызываете у меня голово­кружение и страх, но хочу снова пройти через это, и еще, иеще! — Она говорилаочень настойчиво, сердито и решительно. Мои глаза внезапно увлажнились: я былрастроган ее мужеством.

__________

Мы провели много сеансов, на которыхконцентрировались на постоянной потребности Луизы быть приятной, и на том, какэто блокирует доступ к ее внутреннему осознанию. Когда мы работали над тем, какона пыталась угодить мне прямо в момент наших разговоров (как на сеансе,который я описал выше), Луиза испытывала сильную душевную боль и тревогу. Длянее важно было пройти через это, чтобы освободиться, но мы вынуждены былиучитывать, сколько переживаний она может выдержать с пользой для себя за одинсеанс. Все же постепенно Луиза добивалась все большего доступа к своемувнутреннему центру, к своему внутреннему видению.

Чтобы помочь ей в этой борьбе, я убедилЛуизу присоединиться к терапевтической группе, и она сделала это с явнойнеохотой. Она снова вынуждена была угождать, и быстро завоевала почти всех вгруппе. Но постепенно и здесь ее навязчивость начала ослабевать.

19 марта

В новом году у Луизы появился еще одинповод для беспокойства. В социальной службе, где она работала, новый директордействовал в очень авторитарном стиле. Я знал это не только от Луизы, но и отмоих коллег.

— Он такойхолодный и необщительный, Джим. Так жаль, что именно сейчас назначили такогодиректора: мы разработали хорошую программу для подростков, и все агентствоначало сплачиваться в команду. Если я не могла по достоинству оценить доктораКлифтона до его отставки, теперь, разумеется, я изменила свое мнение. ДокторЭллиот так подозрителен и так суров к молодым людям. Он...

— Что ончувствует к вам, Луиза

— Я незнаю. Откуда мне знать

Я не ответил, просто посмотрел на нее свыражением поддержки и доверия.

— О,возможно, у меня есть кое-какие соображения. Я имею в виду, что несколько разразговаривала с ним, и мы довольно хорошо поладили. Я спрашиваю себя... Я имеюв виду, что когда я сказала это, то спросила себя, не угождала ли я ему. Вовторник он попросил меня зайти к нему: он был очень зол на одну из студенток,которая сидела на полу вместе с клиенткой. Доктор Эллиот зашел вкомнату — не знаю,зачем, — и увидел,что те сидят на полу. Он сделал замечание: чтобы это “непрофессиональноеповедение, мисс Гован” не повторилось опять.

— Что ониделали на полу

— Просторазговаривали. Я спросила, не было ли чего-то еще, но обе — и студентка, иклиентка — былиженщинами, и доктор Эллиот даже не предполагал, что могло быть что-то еще,помимо того, что они сидели на полу, а не за столом.

— Что выему сказали

— Ясказала, что не знала об этом, но что я не думаю, что это могло принестикакой-то вред. Ему не понравился мой ответ: в тот момент я не угодила ему. Нотолько на мгновение... — Упавшим голосом. — Затем я сказала, что поговорю со студенткой и выясню, была липричина, по которой она чувствовала необходимость работать с клиенткой, сидя наполу. О, черт. Я действительно вернулась к тому, чтобы угождать, не такли

— Я всееще не знаю, что вы думаете о социальном работнике, принимающем клиента сидя наполу

— О, я непонимаю, почему имеет значение, где они сидят. Если они хотят сидеть на полу,пусть сидят, это неважно, насколько я понимаю.

— Но вы неможете сказать об этом доктору Эллиоту.

— О,вероятно, я могла бы...

— Выугодите мне, если скажете ему это

— О, чертвас побери, Джим. Я не пытаюсь угодить вам. Я...

— Ну, мнеприятно, конечно, что Вы не пытаетесь.

— О, я нехочу, чтобы вы так говорили! Я запуталась. Где же я теперь

Хотя мне не хотелось на самом деле мучитьЛуизу, иногда я спрашивал себя, не было ли у меня желания подразнить ее ипофлиртовать. Иногда примешивалось и это, но в основном я бросал вызов еепостоянному, но бессознательному послушанию. Лучшим временем для работы быликак раз моменты, когда я чувствовал: это происходит с ней по отношению комне.

2 апреля

Агентство продолжало оставаться главнойзаботой Луизы. Новый медицинский консультант, недавно разведенный, пригласилЛуизу на обед, и они понравились друг другу. Доктор Эллиот стал болеетребовательным. Луиза оказалась буфером между ним и студентами в разборенезначительных нарушений, которые директор, очевидно, рассматривал каксерьезные отклонения от профессиональных обязанностей.

— Сегодняя снова виделась с доктором Эллиотом. — Голос Луизы был напряженным инедовольным.

— Должнобыть, ему нравится ваше общество. Почти каждый раз, приходя ко мне, вырассказываете, что он вызывал вас.

— Я неуверена в этом. Полагаю, я все еще пытаюсь угодить ему как можнобольше — в концеконцов, он мой босс, но, с другой сто­роны, я всегда пытаюсь защититьсвоих студентов от его нападок.

— Что наэтот раз

— Не знаю.Просто он сказал, что хочет обсудить программу обучения в целом. Однако янесколько испугалась. Честно говоря, он такой мелочный: требует, чтобы несидели на полу, не имели контактов с клиентами помимо приемной иконсультационной комнаты, не называли клиентов по именам, — не делали почти ничего, чтопревращало бы нашу контору в нормальное место, куда человек может прийти запомощью. Возможно, это нормально, я не уверена.

— А чтодругие сотрудники думают по этому поводу

— О, всезлятся. Я говорила позавчера вечером Дону...

— Ктотакой Дон

— ДонВеббер, доктор, с которым я недавно обедала.

— Угу. ЧтоВы ему говорили

— Яговорила, что доктор Эллиот влияет на персонал таким образом, что мы большераздражаемся друг на друга, но, вместе с тем, как будто становимсяближе.

— Как всепрошло с Доном

— О, этоздорово — снова скем-то встречаться. Знаете, ведь прошло почти два года с тех пор, как у менябыло что-то большее, чем единичные свидания.

— Как такслучилось

— Я незнаю. — Она явноизбегала говорить об этом.

— Чтотакое, Луиза То, как вы произнесли: “Я не знаю”, больше похоже на “Я не хочуоб этом говорить”. Кажется, вы чувствуете неловкость.

— Ну да,вероятно. Но откуда мне знать, почему я нечасто хожу на свидания

— Выдолжны это знать, если хотите, чтобы их было больше.

— Можетбыть, потому, что я не верю... э-э... в то, что нужно сразу иметьблизость.

—Близость

Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 || 28 | 29 |   ...   | 47 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.