WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 20 | 21 || 23 | 24 |   ...   | 47 |

Здравый смысл Хола — плюс, может быть, егогабариты, — кажется,убедили Бена и Фрэнка остудить свою неприязнь. Оба прорычали что-то дляпроформы, но с готовностью уступили другим инициативу в разговоре. Я размышлялпро себя, не стала бы полезной дальнейшая прямая проработка враждебности, ирешил, что Фрэнк пока просто не готов к этому. Бен был столь категоричен воценках, что ему следовало бы осознать самообман, скрытый за его ханжеством, нои для этого тоже было неподходящее время. Я испытывал смесь досады на то, какискусно Хол справился с ситуацией без моего вмешательства, и облегчения оттого,что мне не пришлось действовать авторитарно. Для терапевта это почти всегдаозначает, что группа сделает сверхобобщенное за­ключение о его намерениях, врезультате чего члены группы будут в дальнейшем избегать открытойконфронтации.

2 февраля

На своем четвертом групповом сеансе Фрэнкпервый раз принял какое-то реальное участие в обсуждении.

Лоренс: Фрэнк,ты не слишком много сказал с тех пор, как пришел к нам. Фактически я почтиничего о тебе не знаю.

Луиза: Да, этотак. Я наблюдаю за тобой и поняла, что не могу себе толком представить, чтопроисходит с тобой. Я вроде как сму­щаюсь и становлюсь мнительной, когда ты смотришь наменя — нанас, — но не могурешить, считаешь ли ты нас придурками, или как.

Фрэнк: О нет, яэтого не думаю... Я имею в виду, что мне просто нечего сказать. Я просто покаслушаю, ну, вы понимаете. Все это довольно ново для меня, понимаете, и когдая...

Он остановился, почувствовав неловкость ине зная, что сказать.

Лоренс: Фрэнк, яне пытался давить на тебя. Я просто хотел побольше узнать о тебе — то есть, если ты хочешь сказатьчто-нибудь.

Фрэнк (Мрачным тоном.): Да, понимаю. Что ты хочешь узнать

Кейт: Кажется,ты рассердился на Лоренса.

Фрэнк: Черт, счего бы мне сердиться на него

Кейт: Не знаю,но теперь ты, кажется, рассердился на меня. Верно

Фрэнк: О, радиБога, вы меня дергаете, и, конечно, я выхожу из себя. Извините, я не должен былговорить этого.

Луиза: Ты недолжен извиняться, если так чувствуешь. Однако я не думаю, что Кейт хотеланападать на тебя.

Кейт: Небеспокойся об этом. Я знаю, что значит испытывать гнев внутри себя: все времянеобходимо его выплескивать.

Фрэнк: Я простовсе время чувствую себя паршиво, и, вероятно, мне даже не следует пытатьсяобщаться с людьми, и...

Он снова не мог найти слов, смущенныйсвоей откровенно­стью.

Дженнифер: Чтоты имеешь в виду под “паршивым самочувствием” — физическое состояние илиэмоциональное

Фрэнк: Ох, я незнаю... Думаю, и то, и другое. А что

Дженнифер:Просто интересно.

Я чувствовал возрастающую тревогу, слушая,как Фрэнк делает свои первые, неуверенные шаги к взаимодействию с другими, ужене полагаясь на свой гнев, чтобы отгородиться. Знаю, что с моей стороны вданном случае была перестраховка, но Фрэнк казался таким уязвимым, что егоможно было легко спугнуть, и тогда он отверг бы все возможности находиться слюдьми и испытывать взаимность.

27 февраля

На своем индивидуальном сеансе Фрэнк былзанят разговором о собеседовании по поводу работы, ради которого он ездил вдругой конец города и которое принесло ему разочарование. Он был огорчен,разгневан и очень далек от меня. Казалось, он нарочно затягивает рассказ обэтом происшествии.

— Фрэнк, уменя такое чувство, что вы сказали основное из того, что хотели сообщить обэтой телефонной работе, но вы почему-то не хотите оставить эту тему и перейти кчему-то еще.

— Что жездесь может быть еще

— Не знаю,Фрэнк. Что еще беспокоит вас сейчас Другие предложения работы, группа, то, чтовы делаете со своим временем... Подумайте, не могли ли мы...

— О, этагруппа! Не знаю, что происходит с этими козлами. Они все ополчились на меня.Постоянно твердят о том, что я на них злюсь. Какую пользу это, по-вашему,должно мне принести Как вы думаете, что я от этого получу Черт, мне не нужно,чтобы еще какие-то люди сидели у меня на шее.

— Что васбеспокоит, Фрэнк Группа не так уж и нападает на вас.

— Ага,взять хотя бы этого Лоренса, этого пустоголового старого осла, который во всесует свой нос. “Фрэнк, я ничего не знаю о тебе”. (Передразнивающим голосом.) Какое емудело

— Можетбыть, он просто хочет немного узнать о вас.

— О, черт,обойдусь без этого прекраснодушного интереса!

— Вамочень хочется рассматривать их поведение как неприятное вторжение, как японимаю.

— А ещеэта старая дама, как там ее зовут. Ну, знаете, та, что постоянно говорит мне,что она злится так же часто, как я. Кто ее спрашивает В любом случае, я невижу, чтобы она так уж злилась. И все остальные тоже. Какую пользу я могуполучить от пребывания в такой группе

— Естькто-нибудь в группе, кто вам нравится или к кому вы относитесь хоть немногоположительно, Фрэнк

—Разумеется, они все немного сумасшедшие, но для тех, кто пришел лечиться, онине так уж и плохи.

— Васдействительно беспокоит, когда я спрашиваю о каких-то положительных чувствах,не так ли

— Нет,меня это не беспокоит. Что за черт Я иногда тоже испытываю положительныечувства, как и все. Что вы обо мне думаете Иногда у вас появляются странныеидеи. Почему вы не...

— Хорошо,хорошо, Фрэнк. Так к кому же вы испытываете положительные чувства вгруппе

— О, онивсе нормальные. Они... э-э... в порядке, понимаете Кроме этого засранца Бена.Но остальные... Вероятно, каждый из них... э-э... А что Какое это имеетзначение

— Фрэнк, яне хочу без особой необходимости ставить вас в неловкое положение, потому чтознаю: вы действительно пытаетесь сейчас работать со мной, но это в самом делебудет полезно, если вы попытаетесь исследовать любые положительные чувства,которые вы испытываете к членам группы, и увидите, что приходит вам на ум всвязи со всем этим.

— Да, да.Не нужно делать из этого драму. Ну, э-э... Ну, Хол — так зовут этого огромногожеребца

—Угу.

Фрэнк даже не может рискнуть запомнить ихимена. Или, быть может, он не в состоянии рискнуть дать мне понять, что онипроизвели на него достаточное впечатление, чтобы он запомнил ихимена.

— Да, ну,он довольно хороший парень. Да, э-э... и Луиза, она... Вероятно, она немногонапоминает мне мою старшую сестру.

— Ту, чтозаботилась о вас.

— Да, тусамую... И... Ну, мне немного жалко ту, что боится. Как ее имяДженни

—Дженнифер.

— Да, ее.Она кажется такой сбитой с толку. У нее нет неправильных мыслей или что-то вэтом роде, но она... Ну, она... О, черт!

— Чтослучилось, Фрэнк

— О,Господи, я просто знаю, что вы раздуете целое дело, если я скажу, что о нейдумаю.

— Такзначит, вы не можете позволить себе испытывать свои собственные чувства из-затого, что я могу каким-то образом неправильно среагировать

— Да нетже, у меня есть чувства, но вы все так драматизи­ру­ете...

— Выбеспокоитесь, как бы я не придал слишком много значения вашим чувствам кДженнифер, правильно

—Да.

—О’кей, так что вычувствуете к ней

— Ну, я...Не знаю. Она действительно как бы другая или особенная, не такая, как все. Еслибы она не была замужем и все такое, я мог бы... О, черт, забудьте это. Она мненравится. Это все.

— Но этопричиняет вам много неудобств.

— Нет.Просто вы всегда... Хорошо, думаю, да.

Тише, тише, говорил я сам себе. Фрэнкпошел на большой риск и многое мне доверил. Он действительно ожидал, что я будусмеяться над ним, осуждать его или объяснять, почему он не должен испытыватьтаких чувств. В этом вся его история.

Вскоре сеанс закончился, и мы непродвинулись дальше в обсуждении его чувств к Дженнифер, но было ясно, что заего грубым отрицанием ее интереса к нему Фрэнк прятал сильное ответное чувство.И позволить себе иметь это чувство стало еще одним рискованным шагом с егостороны.

24 апреля

В этот день, когда я вышел в приемную вответ на звонок Фрэнка, я почти не узнал его. Он был чистым, аккуратно одетым внесколько поношенные слаксы и свитер, ботинки не то чтобы блестели, но были,несомненно, чистыми, волосы и борода подстрижены до очень приличных размеров. Ион был очень смущен. Ни один из нас не сказал ни слова, пока Фрэнк не уселся вмоем кабинете.

Фрэнк рассеянно зажег сигарету, довольнодолго пристраивал пепельницу на подлокотник кресла. Затем свирепо уставился всвою любимую точку на противоположной стене. Я спокойно ждал. Он глубокозатянулся, торопливо стряхнул пепел, осмотрел горящий конец, снова затянулся,снова стряхнул пепел.

—Дерьмо! — Какоезамечательное слово, сколько нюансов оно передает. Удивительно, как долго мыизбегали пользоваться этим простым вербальным инструментом. Теперь, в одномслове, Фрэнк передал сильное чувство, раздражение по поводу этого чувства ижелание, чтобы я нарушил молчание.

— Вывыглядите совсем по-другому, Фрэнк, но говорите по-старому.

— Да. Яполучил работу.

— Хорошо.По крайней мере, полагаю, что так. Верно

— Ячувствую себя идиотом. Вы понимаете, не так ли Я имею в виду одежду, волосы ивсе остальное. Не знаю, почему, но чувствую. И это выводит меня из себя. Яненавижу это чувство.

—Действительно печально — чувствовать себя так неловко, выбравшись из грязи.

— Что выимеете в виду: “выбравшись из грязи” Из какой грязи — Он помолчал. — Ну ладно, оставим это, я знаю,что вы имеете в виду. Дерьмо-о! Я чувствую, что хочу начать пикироваться свами, как мы обычно делали это раньше.

— Да, этокак бы обеспечит нам занятие...

— В то жевремя я устал тратить время и деньги на такую ерунду. Слушайте, я получилработу. Вы бы никогда не поверили, каким образом. Помните того старого осла изотеля “Космополитен”, который угрожал уволить меня за то, что я как-то не такговорил с ним Гандовски. Да, Ефраим Гандовски. Так вот, я наткнулся на него вкафетерии, и старик был очень дружелюбен. “Как дела Что поделываешь” И все вэтом духе. Вначале я отнесся к нему с подозрением, но, Бог свидетель, он был науровне. Так что вскоре мы уже болтали как два старых приятеля, и он посвятилменя во все дела отеля. Оказалось, что Бермана повысили, а Хикса — он был старшимдежурным — уволили, иеще много такого. Выяснилось, что на самом деле Гандовски сожалеет о моемувольнении. Представьте себе! Он слышал историю о том, как меня застукали сэтой цыпочкой, и помешался на этом. Заставил меня все рассказать и таквозбудился, что я думал, он кончит прямо в кафетерии. Он смеялся, каксумасшедший. Потом он спросил меня, что я делаю, и когда я ответил, что сижу намели, он сказал, что даст мне работу. Кажется, он занят каким-то большимпечатным делом. Сказал, что я должен хотя бы немного помыться, что я и сделал.Дерьмо-о-о! Ну и дела, да

— Все это,кажется, здорово.

— Да, неспорю. Знаете, он довольно симпатичный старикан. Правда, сказал, что в егоконторе я должен держаться подальше от женщин. Но, знаете, я и не догадывался,что он такой. Я имею в виду, что никогда бы не вообразил, что он может датьшанс парню вроде меня. Не знаю, зачем ему это. Может, он хочет, чтобы ярассказывал ему сексуальные истории. Не думаю, что он педик. Во всяком случае,он так себя не вел.

— Вамтрудно понять, почему кто-то может симпатизировать вам или хотеть сделатьчто-то для вас.

— О, я незнаю. Просто удивляюсь... Черт, оставим это. Я в любом случае не представляюсебе, что у него за цель. Он...

— Вамправда становится не по себе всякий раз, когда возникает намек на близость илиэмоции по отношению к вам.

— О, радиБога, вы опять говорите об этом! Все это большое дерьмо. Вы знаете это. Каждыйна самом деле старается получить все, что может. Так что я не верю в АрмиюСпасения.

— Вычувствуете, что гораздо лучше воевать со мной, чем иметь дело с этим печальнымчувством, рождающимся внутри вас.

— Какимпечальным чувством

— С тем,которое вы осознавали бы, если бы не бросались из стороны в сторону и невсплескивали бы руками, чтобы отвлечь себя.

— Не знаю,что вы имеете в виду. У вас эти дурацкие идеи о...

— Фрэнк, яначинаю попадаться в ту же старую ловушку, как и вы. Я хочу из нее выбраться,и, думаю, вы тоже этого хотите.

— Да, ябольше не желаю тратить время на это дерьмо.

— Как ия.

— Но, еслиговорить прямо, какое печальное чувство вы имеете в виду

— Простоподождите минуту, Фрэнк, и посмотрите, что происходит у вас внутри прямосейчас. Вы чувствуете, что происходит в самом центре вас самого — помимо наших пререканий, помимодеталей вашей новой работы, помимо всего остального. Что вы чувствуете в себепрямо сейчас

Он замолчал, глубже погрузился в кресло,засунул руки в карманы, так что плечи у него поднялись выше ушей. Фрэнкпроделал большой путь: он действительно пытался сейчас работать со мной. “Будьтерпелив,— говорил ясам себе. — Хорошо бытебе самому достичь такого же прогресса в решении собственных проблем,Джим”.

— Джим, яне знаю. Это трудно удержать. По большей части, это похоже на боль в животе.Только, кажется, на самом деле это вовсе не живот и не реальная физическаяболь, хотя и это тоже. Я чувствую, что мне плохо, но не понимаю, почему.Господи Боже! Я только что получил работу, и за боµµльшие деньги, чем те, чтомне платили в чертовом отеле, так с чего бы мне чувствовать себяплохо

—Подождите, Фрэнк. Не отвлекайтесь. Вы действительно на мгновение соприкоснулисьсо своими внутренними ощущениями. Просто оставайтесь там, еслиможете.

Снова молчание. Затем Фрэнк посмотрел наменя, и это было так, как будто мы с ним впервые по-настоящему посмотрели другна друга. Его лицо было совершенно чистым: хмурое защитное выражениеисчезло.

— Я просточертовски одинок!

1 мая

Следующее посещение Фрэнка былознаменательно двумя обстоятельствами. Почти весь сеанс он был ужасно занятчем-то и не упоминал ни о своем одиночестве, ни о чем-либо другом, близком кэтому, и только в последние минуты — именно тогда, когда он поднялся,собираясь уходить, —Фрэнк снова на мгновение снял свою маску.

— Ах,да... Ну, сейчас уже нет времени, но...

—Но

— О, явидел сон о Дженни. Неважно. Просто такие женщины меня возбуждают. — Он направился кдвери.

—Разумеется, вы хотите побыстрее это замять.

— Да, ну,я знаю, кто-то ждет вас, и...

Pages:     | 1 |   ...   | 20 | 21 || 23 | 24 |   ...   | 47 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.