WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 47 |

— А чтоплохого в том, чтобы поволноваться по этому поводу

— Вамправда нужно это замять сейчас, не так ли

— Не знаю,что вы имеете в виду под словом “замять”. Получается, что вы все время говоритемне, что я делаю что-то не так

— Фрэнк,не хочу опять ходить кругами, как это у нас обычно бывает. Думаю, на каком-тоуровне вы прекрасно понимаете, что просто пытаетесь отвлечь мое внимание, и ядумаю также, что нам необходимо преодолеть эту чертовщину.

— Не знаю,что означает “на каком-то уровне”, на котором я якобы знаю, что вы всегдаправы, а я всегда неправ.

— Вы неперестанете, не так ли

—Перестать что

И так далее. Фрэнк не собиралсясдаваться.

Я не хотел на него давить. Сегодня онсделал большой шаг вперед из своей пещеры отшельника. Фрэнк рискнул показатьмне что-то, что действительно имеет для него значение. Он рискнул бытьосмеянным или удостоенным снисходительной похвалы, вторгаясь в область, котораянаходилась более в моей компетенции, чем в его. Он отважился обратиться ко мнеиначе — не в своейобычной грубо-агрессивной манере. Конечно, ему нужно было продвигатьсявперед — медленно,осторожно, и периодически отступать назад.

3 октября

— Яработаю в ночную смену, начинаю в 11 вечера и заканчиваю в 7 утра. Большуючасть времени там находимся только я, ночной портье и ночной инженер. Ну ипсихов мы насмотрелись! Как, например, прошлой ночью. Около половиныдвенадцатого эта старая калоша — думаю, она повидала виды — вошла и смотрит, как я сижу застойкой портье и читаю. Она подходит ко мне очень вежливо и говорит: “Нельзя лимне посидеть немного на одном из этих стульев, сэр” Она назвала меня “сэр”,вот это да! Я не обратил особого внимания, потому что был занят чтением, и япросто сказал: “Конечно, располагайтесь”. Первое, что я помню, это как старыйосел Берман, ночной портье, позвонил в свой чертов звонок. Я закрыл книгу иподошел к нему. “Кто эта старушка” — спрашивает он. “Убей, незнаю”, — ответил я.“Она грязная, а вся ее одежда мокрая, она испачкает нам всюмебель”, — говоритБерман. И он хотел, чтобы я подошел и спросил у нее, какое отношение она имеетк гостинице. Конечно, никакого, и тогда Берман велел мне выгнать ее. “РадиХриста, снаружи льет, как из ведра”, — говорю я ему. Но он сказал:“Вызови ей такси, если она хочет”. Ну, она не захотела такси. Совершенно ясно,что у нее и на хлеб-то нет. И я сказал ей: “Простите, но босс велел, чтобы выушли”, — а онаответила, что все в порядке, и поблагодарила меня. Только представьте себе: онаменя благодарила!

— Звучиткак история из Диккенса.

— Да,вероятно. Я не многие его вещи читал.

— Что вычувствуете по этому поводу

— О черт,а мне-то какое дело. Как бы там ни было, через какое-то время, возможно, вполовине второго, я был один в холле, Берман отлучился куда-то, посрать или чтотам еще, и внезапно я увидел лицо в одном из окон. Разрази меня гром, если этоне была все та же старая леди. Я притворился, что не вижу ее, а она обогнулаздание и направилась к боковому входу. “Что за черт” — сообразил я, бросился к боковомувходу, схватил ее и велел идти за мной. Затем привел ее вниз, в котельную, ивелел Фоли, ночному инженеру, дать ей обсохнуть и отдохнуть немного. Он сказал:“Разумеется”, и налил ей своего ужасного кофе. Затем я побежал наверх, ностарый осел был уже здесь. Он хотел знать, куда я ходил, и я сказал, чтоотлучился в туалет. Берман сказал, что не заметил меня там, а я наврал, чтоходил вниз. И тут он начал гундеть, чтобы я держался подальше от помещений дляпостояльцев. Как бы то ни было, вероятно, Фоли благополучно выпроводил даму,потому что больше я ее не видел.

— Почемувы это сделали

— Сделалчто

—Перестаньте, Фрэнк, давайте не будем играть в нашу обычную игру.

— Какуюигру Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Чертпобери, Фрэнк. — Ядействительно разозлился, и мне было наплевать, что он понял это. — Вы такой тупой осел, что непонимаете: вы продолжаете упускать возможность поработать как раз над тем, чтопривело вас сюда.

— Непонимаю, почему вы злитесь на меня только за то, что я не врубаюсь в вашислова.

—Подождите, Фрэнк, давайте вместе сделаем попытку на этот раз понять друг друга.Я знаю, что нападаю на вас, но вы можете рискнуть и предположить, что тожепродолжаете увиливать от понимания

Я говорил осторожно, постепенно,внимательно просчитывая возможное сближение. Фрэнку было совершенно необходимоизбегать вовлеченности в подлинные отношения со мной, но одновременно он ижаждал их.

— Я нехочу неправильно понимать вас. Должно быть, я полный кретин...

— Нет,Фрэнк, я не думаю, что вы сознательно стремитесь не понимать меня. Но я уверен:вы чувствуете потребность сохранять дистанцию между нами, и когда я прошу васпоработать со мной, вы становитесь раздражительным.

Теперь он не боролся со мной так жеупорно, как прежде. Ну, давай, Джим, признай, что Фрэнк старается продвинутьсявперед, попробуй услышать его.

— Чтозначит “раздражительный” Я имею в виду, что отчасти по­нял вашу мысль, но не уверен, чтовы подразумеваете имен­но это.

Большой прогресс! Он опять началиспользовать свои старые словесные увертки, но разбавил их.

— Ну,может быть, это не совсем точное слово. У меня такое чувство, что когда япытаюсь быть с вами, вам становится неудобно и необходимо немногоотодвинуться.

— Да,может быть. Не знаю. Что вы имели в виду, когда сказали, что я упускаювозможность

Сейчас он действительно пытается понятьменя.

— Я забыл,как именно сказал это, Фрэнк. Думаю, я пытался сказать примерно следующее:существует нечто большее, что мы можем узнать из такой истории, как та историяпро старушку. Пикируясь друг с другом, мы упускаем этот шанс.

— Что выподразумеваете под “историей про старушку” Я ее не выдумал, вызнаете.

Легче, легче. Он хочет немного податьназад.

— Да, язнаю, что это правда. Я и не думал сомневаться в этом, Фрэнк. Думаю, что моипросьбы поработать со мной (хотя одна ва­ша часть и хочет этого) на самомделе беспокоят вас. Вы согласны

— Да, ну,думаю, да. —Пауза. — Как мы моглибы использовать сцену со старушкой Я не понимаю, что в этомважного.

В какую сторону двигаться теперь Я хотелбы остановиться на его пробуждающемся понимании того обстоятельства, что емунеобходимо сопротивляться, но не хочу загонять его в угол. Фрэнк вынужден будетбыстро отступить, если почувствует, что я пристреливаюсь к нему.

— Не знаюнаверняка. Почему бы не попробовать просто свободно ассоциировать по поводуэтого переживания и посмотреть, что вам придет в голову

— Я думал,вы не занимаетесь этими дерьмовыми свободными ассоциациями. Вы сказали мне, чтоя не должен просто говорить все, что приходит мне в голову.

— Ого!Фрэнк не устоял перед возможностью попытаться поймать меня.

— Вамдействительно трудно просто разговаривать со мной. Кажется, вы просто обязаныподсчитывать очки всякий раз, как перед вами открываетсявозможность.

— Ну вот,вы опять обвиняете меня.

— Фрэнк, яи в самом деле не хочу вдаваться сейчас в эти трудности между нами. Главное,что я внезапно смог понять, это что вам трудно рискнуть сблизиться с кем-либо.Кажется, Вам тяжело даже короткое время оставаться в рамках одной темы. Я вдругувидел, какую жестокую борьбу вы, должно быть, ведете внутри себя всевремя.

Я попытался произнести это с теплотой, нобез снисходительности или нарочитости.

Фрэнк помолчал минуту. Это само по себебыло редким явлением. Рискнет ли он принять мое понимание Фрэнк смотрелзастывшим взором прямо перед собой — не на меня, а настену.

— Черт,вероятно, это просто костыль, который я вынужден носить.

Я был поражен как громом. Он действительноэто сказал Он услышал самого себя

— Что высказали, Фрэнк

— Ясказал, что, вероятно, застрял на этом. А что

— Нет,точные слова. Вы помните, что сказали

— Чтотакое Сказать по правде, вас выводят из себя самые нелепые вещи. Разумеется, язнаю, что сказал. Я сказал, что это крест, который я должен нести. Вы слышалиэто и раньше.

— Высказали: “Это костыль, который я должен нести”. Это удивительная парафразадревнего выражения, Фрэнк.

— Да нет,я этого не говорил. Что, черт возьми, это могло бы означать

— А чтоэто означает для вас

— Убей,если я знаю. По-моему, вы просто раздуваете целое дело из того, что я назвалэто костылем.

— Что“это”

— А теперьсами играете словами. Как происходит, что когда я это делаю, получается плохо,а когда вы делаете то же самое — хорошо

Итак, Фрэнк ничего не принял. Ну, онмногим рискнул, а потом его бессознательное послало сообщение. Нельзя сделатьвсе в один день.

И остаток сеанса был продолжением все тойже старой борьбы.

5 октября

На нашем следующем сеансе я судовлетворением отметил, что в прошлый раз мы достигли реальных результатов.После своего обычного мрачного появления Фрэнк сам продолжил наш предыдущийразговор.

— Впрошлый раз вы сказали, что я упускаю свою возможность, и когда я спросил, чтовы имеете в виду, вы ответили, что в этом случае со старушкой было нечтобольшее, чем я рассказал. Ну, я думал об этом, и еще раз рассмотрел все, но немогу найти больше ничего.

Спокойно, Бьюдженталь. Как обычно, онговорит, что ты был неправ, но он говорит также, что услышал твои слова ипопытался их использовать. Не попадайся на его защитные уловки.

— Кажется,нет больше ничего в этом, что вы могли бы увидеть, да

— Нет, ноя еще раз прокрутил все это в уме и, думаю, что сказал вам все, что было важно,и не понимаю, какие поучительные уроки можно отсюда извлечь.

Его речь изменилась — стала менее грубой, болееосмысленной. Фрэнк все еще расставлял мне ловушки: этот пассаж насчет“поучительных уроков” рассчитан как раз на то, чтобы нас поссорить. В глубинедуши Фрэнк, должно быть, действительно боялся близости.

— Ну,может, и так. Теперь, оглядываясь на весь случай со старушкой, как вы думаете,что заставило вас сделать то, что вы сделали

Не слишком ли много я сказал Этосформулировано туманно: я буду осторожен, чтобы не спугнуть его.

— Что выимеете в виду, говоря: “Оглядываясь на весь случай”

Фрэнк тоже осторожен, но пока не оттолкнулменя.

— Простокак вам кажется, что повлияло на ваше решение поступить так состарушкой

— А, черт,на улице лило, как из ведра, и эта мокрица, Берман, как-никак дал мне пинка подзад. Так я и решил: будет неплохо, если я дам старушке обсохнуть и согреться.Не знаю, почему вы делаете из мухи слона

— Этокажется само собой разумеющимся, да

— Да,конечно. А что Вы думаете по-другому Я имею в виду, что если вы видите в этомкакую-то большую возможность, давайте поговорим о ней.

Этот человек как будто весь в ожогах.Когда я пытаюсь дотронуться до него, чтобы помочь, мое прикосновение причиняетему боль и заставляет отшатнуться.

— Нет,ничего особенного сейчас я не вижу.

— Ну,может быть, вы видите что-то помимо того, что я сказал

Хм-м-м. Это звучит по-другому. Фрэнкнемного приблизился ко мне.

— Ничегоособенного, Фрэнк. Полагаю, главное, что я понял: вы рискнули чем-то радиабсолютно незнакомого человека.

— О черт!Какой в этом риск Эта чертова работа и так поганая. Они и так могут спихнутьее на Бермана, как бы я ни старался.

— Думаю,вас злит, когда я предполагаю в вас какие-то добрые побуждения.

— Какие“добрые побуждения” Я не сделал ни черта для этой старой калоши. По правдеговоря, вы раздуваете совершенно ничтожное дело.

— Ого! Вы,безусловно, тратите много сил на отрицание моей маленькой догадки.

—Слушайте! Просто выбросьте из головы, что я сделал что-то для какой-то тупойстарухи и тому подобное.

— Кажется,это очень важно для вас.

— Да,ну... ну, я думаю, лучше не иметь каких-то сумасшедших идей о моих побуждениях,если вы собираетесь как-то помочь мне.

—О’кей, таким образом,сообщение гласит: Фрэнк не питает добрых побуждений к старым леди.Верно

Ох-ох-ох. Слишком много сарказма. Не смогустоять перед искушением. Он действительно знает, как достать меня.

— Высознательно передергиваете то, что я сказал. Сообщение состоит не в этом, и выэто знаете. У меня могут быть добрые побуждения, если в них есть какой-тосмысл. Зачем...

— Выправы, Фрэнк, —перебил я поспешно. —Вы правы. Я исказил смысл ваших слов. Простите. Думаю, вы просто немногоразозлили меня, и я дал сдачи.

— О, черт,все в порядке. Не делайте из этого катастрофы.

— Можетбыть, вы понимаете... Нет, я не хочу говорить это так. Фрэнк, постарайтесьуслышать это, пожалуйста: я начал проводить параллель между тем, как я исказилваши слова несколько минут назад, и тем, как вы временами искажаете мои. Яначал делать это непроизвольно, и до меня вдруг дошло. Я не хочу этого делать.Мы оба слишком много этим занимались, и, думаю, лучше бы нам использовать нашевремя, чтобы поработать над более глубокими проблемами. Понятно, что я говорю,Фрэнк

— Да, да,понятно. —Пауза. — Вы знаете, яненавижу, когда вы говорите с таким пафосом. Почему бы просто не выражать своимысли прямо

— Наминуту мы встретились, но, думаю, для вас это было слишком много, и вы быливынуждены найти что-то, на что можно пожаловаться, и оттолкнутьменя.

— Да нет,просто мне не нравится, что вы все превращаете в мелодраму.

— Сейчас ячувствую себя несколько уязвленным, и одна моя часть хочет ответить вам тем жеили защитить себя. А другая говорит: “Фрэнку необходимо видеть мелодраму вовсем, что касается эмоциональной близости”.

— Для чегомне это Я просто не люблю, когда со мной говорят, как...

—Подождите, Фрэнк! Дайте мне ответить на ваш вопрос. Думаю, вам необходимоизбегать любой эмоциональной близости, потому что вы немногое о ней знаете, чтоне причиняло бы вам боли. То немногое, что я знаю о вашем детстве,свидетельствует о том, что вы не получали ничего, кроме страданий, от своихродителей, братьев и сестер. Возможно, я не должен был говорить: “ничего, кроместраданий”. Мне не много известно об этом, но вы никогда много и неговорили — ни о чем,кроме каких-то болезненных подробностей.

Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 47 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.