WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 47 |

Фрэнк: Менятошнит от ваших лекций.

Дженнифер: Да,меня тоже. От всех вас. Вы нисколько не заботитесь о приличиях исправедливости. Все так несправедливы. Вы встали на сторону этой суки. Думаете,она такая замечательная, что трахалась с чужим мужем. Ну так я скажу тебе(поворачиваясь к Луизе): тыпаршивая свинья, на тебя и плюнуть противно; я бы даже не осталась с тобой водной комнате, если бы не...

Луиза: Ах тысамодовольная гусыня! Я ничего не сделала ни тебе, ни твоему мужу, а тыназываешь меня всеми грязными словами, какие можешь вспомнить. Да кто ты такая,чтобы так со мной разговаривать

Хол: Хорошо, чтоты оставила свою самоосуждающую позицию и заступилась за себя,Луиза.

Луиза: Видимо, ямедленно соображаю, но сейчас и правда разозлилась. Леди (обращаясь к Дженнифер), у вас столькоистерических претензий, и если вы и с ним вели себя так же, я не виню вашегомужа за то, что ему захотелось большего понимания.

Дженнифер: Ахты, шлюха, не смей так разговаривать со мной!

Кейт: Дженнифер,Дженнифер, ты не можешь так. Ты не можешь...

Дженнифер: А ты!Нечего изображать здесь мудрую мамашу. Не знаю, что ты делала, чтобы твой мужудрал от тебя, но не пытайся доказать мне, что я делала то же самое. Я всегдабыла верной женой. Играла честно! Честно! — Она почти кричала, стараясь,чтобы ее услышали.

Джим: Ты сейчасчувствуешь себя очень одинокой, Дженнифер

Дженнифер:Конечно. Это сборище... Все говорят мне, что это по моей вине Берт спал с Элен.Они встают на его сторону. А это несправедливо. Это он виноват. Бертвиноват.

Хол: Дженнифер,мы этого не говорим.

Дженнифер:Говорите. Не пытайтесь идти на попятный, — вне себя от гнева, она бросаласьиз стороны в сторону.

Фрэнк: Дженни,успокойся. Сейчас ты не в себе.

Дженнифер:Никому из вас нет дела до клятв, верности, брака. Вероятно, вы все с кем-то всевремя трахаетесь. Я не хочу иметь с вами ничего общего. От вас воняет!(Мне:) А вы, Джим, развеэто не ваша идея и разве вы не утверждали, что это мне поможет Я говорила вам,что не должна находиться среди этих людей. У меня есть ценности. Я не простопохотливое животное. Я...

Луиза: У тебяесть свои достоинства, но ты не замечаешь людей. Ты просто выносишь приговор ихочешь применить наказание — все по своей собственной ханжеской воле.

Лоренс:Дженнифер, то, что сказала Луиза, звучит жестоко, но она права. Тыдействительно выглядишь ужасной ханжой.

Дженнифер: О,разве честь и обязательства ничего не значат для вас, люди Разве ничего незначит, что Берт нарушил свое обещание Это так несправедливо! Вы такнесправедливы! Все говорят мне, что я виновата. Но это не я спала с Элен или скем-то еще. Это несправедливо! Он развлекался, а теперь все защищают его иговорят, что он прав.

Фрэнк: Эй, да тыне из-за себя ли расстраиваешься, а

Хол: Звучит так,как будто тебе самой хотелось бы этого.

Луиза: Она неможет позволить себе желать этого. Правила важнее.

Дженнифер: Тыправа, черт возьми, они важнее. У меня есть принципы. Принципы, слышишь Нечтотакое, о чем ни ты, ни кто-либо здесь ничего не знают.

Лоренс: А у тебяесть принципы, чтобы осуждать людей без доказательств

Дженнифер: О, тывыглядишь так величественно и кажешься святошей. Ты еще не переспал с ЛуизойПочему Возможно, как раз сейчас она стремится подцепить очередного женатогомужчину. Не так ли, Луиза

Фрэнк: Дженни,ты и правда можешь быть стервой, если захочешь, верно

Луиза: Ты,кажется, ревнуешь меня, Дженнифер; ты уверена, что сама не хочешьЛоренса

Дженнифер: Ахты... ты... Я не слоняюсь вокруг, раздвигая ноги перед каждым встречным, какты.

Луиза: Слушайте,леди, не судите по себе. Вы ничего обо мне не знаете. Вы знаете только то, чтосмогли придумать своим слабым умишком. Должно быть, у вас больноевоображение.

Дженнифер: Я необязана выслушивать все это от потаскухи. Я собираюсь пойти домой и принятьванну, чтобы смыть с себя всю грязь, в которой барахтается этагруппа.

Хол: Дженнифер,сейчас ты просто хочешь сорвать зло на всех нас. Ты не думаешь, что говоришь икого обижаешь.

Дженнифер: О, ядумала, вы все разные, а вы...

Кейт: Дженнифер,ты действительно ведешь себя совершенно ханжески, и, хотя я хочу быть на твоейстороне, начинаю на тебя злиться.

Дженнифер: Небеспокойся. Мне не нужна ни ты, ни кто-либо другой.

Она была как безумная; зачем-то досталасумку, открыла ее, начала рыться, одновременно плача и вскрикивая.

Луиза: Что, неможешь принять это Ты можешь это смыть, но не можешь принять. Когда становитсяжарко, хочешь сбежать, уйти домой. Неудивительно, что твой муж захотелнастоящую женщину.

Лоренс: Этонизко, Луиза (Пытаясь примирить обеих).

Дженнифер:Су-у-ука! (Взвизгивая.) О,ненавижу тебя! Ненавижу! Я глаза тебе выцарапаю.

Она вскочила со стула, угрожаяЛуизе.

Фрэнк: Эй,Дженни!

Он схватил ее, и они упали на пол.Дженнифер плевалась и царапалась.

Фрэнк: Черт, даты сильная.

Дженнифер: Пустименя! Я ей покажу. Я убью ее! Убью! О! О!

Она услышала себя, услышала повторяющеесяслово “убью”, и внезапнозатихла. Буря прошла. Она в изнеможении лежала на руках у Фрэнка, тиховсхлипывая.

Фрэнк держал ее с удивительной нежностью.Остальные члены группы сидели как пришибленные, обессиленные бурей эмоций,которая пронеслась над нами. Кейт и Луиза плакали. Лоренс утонул в кресле,закрыв лицо ладонями. Хол пытался спрятаться от самого себя, заглядывая в глазадругим. Я внезапно почувствовал себя таким уставшим, что едва мог двигаться.Хотя я и мало говорил, но все время был как на иголках, готовясь вмешаться, кактолько почувствую, что это будет необходимо. Мне хотелось, чтобы эта пьеса быладоиграна до конца, потому что чувствовал: она исполнена смыслом почти длякаждого в этой комнате.

Луиза подняла голову и низким голосомзаговорила с Джен­нифер:

—Дженнифер, были моменты, когда я называла себя худшими словами, чем те, которыепроизнесла ты, но мне бы хотелось, чтобы ты знала: все было не так, как тыдумаешь. Он был женат, это правда. Но был одинок, и в то время, когда я была сним, он действительно думал, что у них с женой все кончено. Только после того,как его жена узнала о нас, она в конце концов решила, что ей нужен муж. И яуговаривала его вернуться к ней, потому что была так виновата. Теперь я знаю,что не должна была делать этого. У них так ничего и не получилось. Он уехалкуда-то, и я никогда больше его не видела.

Дженнифер (Плача): Извини.

Все перебрасывались короткимипредложениями, полушепотом, собирая свои вещи и не решаясь уйти. Обычно послесеанса группа остается без меня — после истечения формального времени. Сегодня никто не собиралсяоставаться. Все понимали без слов, что эмоционально истощены допредела.

Я сидел тихо, желая понять, как чувствуетсебя Дженнифер. Возможно, она захочет поговорить со мной. Луиза, плача,до­тронулась до плечаДженнифер, слабо улыбнулась мне и вышла. Другие тоже покинули комнату, покаФрэнк и Дженнифер тихо и как-то смущенно сидели там, куда они упали в моментборьбы. Я думал, что Дженнифер прячется в объятиях Фрэнка, не решаясь взглянутьна других людей. Она повернулась ко мне, с лицом, на котором не отражалось ниодной эмоции, кроме внутренней боли. Ее глаза были красными, косметикапотекла.

— Я здесь,Дженнифер, — сказаля, — если вы хотитесейчас поговорить.

Ее голос охрип от напряжения икрика.

— Нет, всев порядке. Я пойду домой, у меня будет время поговорить с вамизавтра. — Она всталаи быстро ушла.

Фрэнк вопросительно посмотрел наменя.

— Я незнаю, Фрэнк. Правда не знаю. Мы должны доверять ей. — Внутренне я поразилсясовпадению: когда-то Дженнифер беспокоилась о Фрэнке.

—О’кей, спокойнойночи. — Он ушел, и яутомленно закрыл комнаты.

9 мая

На следующий день Дженнифер опоздала надесять минут, что было весьма необычно для нее. Когда она, наконец, пришла, япочувствовал облегчение.

Она села в кресло, вместо того чтобы лечьна кушетку. Она была подавлена и не смотрела на меня. Ее лицо было напряженным,а грим наложен небрежно.

— Вывыглядите выжатой, Дженнифер.

—Да. — Ее было почтине слышно. — Мне такстыдно.

— Кажется,вы осуждаете себя.

Пауза.

— Да,вероятно, да. Я осуждаю всех остальных, так почему же не себя

—М-м-м.

— Мненужно вам кое-что сказать. Я... я... я провела ночь с Фрэнком.

—М-м-м...

— Мы не...мы не занимались любовью. Но мы... мы... спали вместе. То есть мы спали в однойпостели... без одежды. Думаете, я чудовище

— А что высами думаете

— Я незнаю. —Плача. — Я не знаю. Яникогда раньше ничего такого не делала. Может быть, Луиза была права Яревновала Я хотела... быть с мужчиной Мне было так хорошо, когда он держалменя. Я не была с мужчиной... с тех пор, как Берт сказал мне... — Она заплакаласильнее. — Я не знаю,почему мы не занимались любовью. Я хотела. А Фрэнк не стал. — Она пересталаплакать. — Думаете,он не хотел меня, просто пожалел

— Как вамтрудно принять, что, может быть, кто-то просто заботится о вас, даже если и непоступает по-вашему.

—О! — Она отпрянуланазад, словно обжегшись.

— Обиднослышать это, да — Ябыл мягок, но настойчив.

— О,да. — Она снованачала плакать. — Яне люблю говорить такие вещи. Но это правда, вероятно. Думаю, Фрэнк в самомделе заботится обо мне.

— И теперьвы можете допустить это.

— Да, и язабочусь о нем. Думаю, он хотел бы заняться со мной любовью. Я могла сказатьему, знаете... — Еепотрясла внезапная мысль.

— Да,Дженнифер.

— Онпросто не хотел делать этого таким образом. Но, Джим...

—Угу

— Яхотела. Я хотела, чтобы он любил меня. А я ведь все еще замужняяженщина!

— А этопротив правил для замужних женщин — желать, чтобы другой мужчина, а не ее муж, любил ее

— Да, я...Ну, не просто желать этого. Но я бы... А я все еще замужем за Бертом. Хотя он ине живет сейчас дома. Мы все еще женаты.

— Все ещеженаты.

— Да, и яхочу быть замужем за ним, за Бертом. Но я хотела, чтобы Фрэнк... О, я такзапуталась!

— Вызапутались в своих желаниях

— Ну, да.То есть нет. Я хочу быть с Бертом, и действительно хотела заниматься любовью сФрэнком прошлой ночью, и... О, у меня такая каша в голове. Думаете, онвозненавидит меня —Я так и не понял, кого она имеет в виду — Фрэнка или Берта.

Она горько плакала. Постепенно слезы сталивысыхать, они принесли облегчение. Хотя конец нашего путешествия был еще далековпереди, Дженнифер начала принимать неприемлемое — саму себя.

__________

В детстве Дженнифер воспитывали в духеобесценивания ее внутреннего бытия и добросовестного следования определеннымправилам. Для нее было так важно делать все правильно, что временами она почтине могла со мной говорить. Дженнифер пыталась удержать в голове все возможныесоображения и принять во внимание все возможные следствия того, что могла бысказать, и поэтому испуганно замолкала, не в состоянии сказать ничего вообще.Ее жизнь была во многом похожа на ее речь. Каждое действие, которое онапредпринимала, должно было сначала преодолеть суровую самокритику, и часто,когда это не происходило, оставалось незавершенным. Требование совершенстваявляется прямым источником подавления любых человеческих усилий и средствомизбегания внутреннего осознания.

Внутри меня, как и Дженнифер, и любого изнас, лежит знание, являющееся истинным корнем моей жизни. Это глубокое чувство,которое, как биение сердца, придает ощущение жизни любому моменту осознания.Оно пульсирует, как субъективное чувство бытия. Оно необязательно должно бытьнепогрешимым в каком-то абсолютном смысле, но это наиболее надежное ощущениемоей жизни, которое я могу иметь в настоящий момент.

Дженнифер потеряла опору в жизни, котораямогла бы дать ей хоть какую-то внутреннюю ориентацию. Ей были известны толькоте эмоции, — главнымобразом, гнев, —которые могли достичь достаточной интенсивности, чтобы пробиться сквозь еетусклую внутреннюю чувствительность. И поэтому она часто оказывалась жертвойслепых импульсов, не управляемых с помощью остальных внутреннихстремлений —например, сострадания, ценностей, любви к мужу.

Дженнифер не уникальна в своей слепоте ксобственной внутренней жизни. Под напором механистического взгляда на человекаи его работу, у всех у нас появилась тенденция обесценивать, прятать и дажехоронить это жизненно важное чувство, которое может дать нам прочную основу длявстречи со своими переживаниями. Мы становимся пленниками внешнего,объективного и логически правильного, и таким образом теряем своюиндивидуальность и внутреннюю опору.

Дженнифер пыталась отрицать своюспособность выбора. Она искала правила и принципы, которые принимали бы решениявместо нее, стремилась всегда защитить себя от любой возможной критики. Онанапоминала мне преследуемого беглеца, который постоянно прячется за деревьями,холмами и т.п., чтобы не превратиться в открытую мишень. Дженнифер постояннопряталась за правилами, за тем, что говорят другие, за всем тем, что моглапридумать, чтобы защититься от самостоятельного действия.

Для Дженнифер принятие ответственностибыло неразрывно связано с необходимостью признать свою вину. Если я объясняюсвои действия и реакции как полностью обусловленные другим человеком, яоказываюсь рабом или роботом, принадлежащим этому человеку. Как всегда в такойситуации, смысл игры состоит в том, чтобы доказать вину другого человека и своюсобственную беспомощность. Первопричиной этой бесплодной игры являютсяотношения двух людей, которые становятся противниками. Такое состязание обычнооканчивается тем, что каждый из соперников чувствует бесплодность своих усилий,но ошибочно приписывает ее сопротивлению другого, не понимая подлинной природыпроблемы. Если я выигрываю в этой игре, то перестаю себя чувствовать бессильнойи рассерженной жертвой. Если проигрываю — чувствую гнев и стыд. Корочеговоря, это ситуация, в которой невозможно выиграть. К сожалению, в нейпребывает слишком большое количество семейных пар.

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 47 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.