WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 44 | 45 || 47 | 48 |   ...   | 50 |

Отдавая дань тонким клиническим наблюдениям,необходимо, однако, заметить следующее. В их изложе­нии нередко происходит смешениепризнаков, относя­щихсяк разным уровням, разным плоскостям анализа. Так под одну и ту же рубрику— изменения личности— относят и выраженныехарактерологические особенно­сти, и особенности конституции, того или иного типа нервнойдеятельности, и психологические черты, и ха­рактеристики социальной ситуацииразвития и т. п. Смешение разнородных признаков создает порой такую пестроту,мозаичность, которая не позволяет или во всяком случае крайне затрудняетвозможность выде­литьобщие закономерности и механизмы процесса. Что­бы избежать подобного смешения,можно воспользо­ватьсяконцепцией уровней психического здоровья, рассматривая как особенности каждогоиз возможных уровней, так и способы их взаимосвязи и взаимовлия­ния. Что касается типологий, то привсей их значимости для клиники, систематики и терапии остается крайнеактуальной задача выделения внутренних психологиче­ских механизмов — общих для всех вариантов и типов,но получающих в каждом из них свою окраску и осо­бенность.

В целом измененияиндивидуально-исполнитель­ского и смыслового уровней психического здоровья при раннемалкоголизме во многом сходны с таковыми у взрослых больных. Однако и здесь естьнекоторые отличия: изменения возникают значительно быстрее, проявляются болеегротескно и в то же время с меньшей стабильностью и постоянством. Возьмем,скажем, такую

266

типичную особенность для всех больных, как«система самооправдания» пьянства. Психологический анализ показывает, что увзрослых больных высказывания выглядят как оправдательные главным образом послеочередных эксцессов (дебоши в пьяном виде, продажа вещей и т. д.) или всостоянии тяжелого похмелья. В остальное время больные не склонны перед кем-тооправдываться. Напротив, их высказывания становятся «наступательными».Перспектива совершенно не пить (а это единственный способ избавиться отболезни) кажется им позорной, неприемлемой как для них самих, так и для любогочеловека. При этом больные обяза­тельно находят в окружающей жизни факты и события, «подтверждающие»их концепцию. Так, одни больные рассказывают о своих знакомых илиродственниках, которые «и пить умеют, и в доме у них порядок, и нара­боте — первые. А другие и не пьют, а уних все несклад­но— только слава одна,что трезвые ходят»; другие приводят факты о незаменимости алкоголя как«лечеб­ного» средства,третьи, в особенности люди с высшим образованием, утверждают, что алкоголь—обязатель­ный спутниктворчества (ведь пил же такой-то писатель, художник, поэт, музыкант). Тем самымпод определен­ным угломоцениваются все факты своей и чужой жиз­ни, мы сталкиваемся не с отдельнымивысказываниями, имеющими целью оправдать себя, а с законченным «алкогольным»мировосприятием.

Сходное формируется и при раннем алкоголизме,од­нако суждения здесьвыглядят обычно куда менее согла­сованными и аргументированными, неся на себе отпе­чаток подростковой незрелости,неустойчивости, подчас контрастности. Подростки могут, например, тоутвер­ждать, что пьюткрайне мало и редко, или, напротив, с гонором преподносить утяжеленный, явно несоответ­ствующийдействительности анамнез. Но общая направ­ленность «системы самооправдания»остается такой же, как и при взрослых формах: трезвость представля­ется чуждой и неполноценной, тогдакак употребление вина (а на деле — его злоупотребление) — нормальным и естественным явлением.

Что касается смысловой, ценностной сферы, топо формальным показателям и неблагополучный подросток, и подростокблагополучный первое время идут как бы сходным, соответствующим их возраступутем, оба тяготея к группоцентрической ориентации, формируя

267

и реализуя в ее рамках потребности в общении,дружбе, совместной деятельности и т. п.

Однако затем внутренние психологические путираз­вития смысловойсферы благополучного и неблагопо­лучного подростка начинают резко расходиться. В пер­вом случае по выходе изподросткового кризиса следует ориентация на профессиональные интересы,происходит дифференцировка нравственных оценок, выравнивается их полярность,вырабатываются обобщенные идеалы, но, что самое главное для смысловой сферы,апроби­руется,формируется, осваивается качественно новая ступень, уровень смыслового поля— уровеньотноше­ния к другимлюдям, миру вообще. Если в подростковом возрасте на какое-то время главнымсмыслообразую-щим отношением становится отношение «я и группа», то<оношеский возраст характеризуется снижением значимости группы, подъемоминтереса и субъективной смысловой значимости отношений «я и мир» (Д. И.Фельд-штейн, О. В. Лишин). Это не означает, конечно, что юноша вообще выпадаетиз тесного общения, из той или иной группы. Это означает обычно лишь то, чтогрупповая взаимосвязь как основной источник и форма выражения смысловыхотношений изживает себя, а появляющийся новый смысловой уровень требует иновых, адекватных себе форм человеческих взаимо­связей, а именно направленных насоздание обществен­нозначимого, на пользу другим (пусть незнакомым, чужим, дальним) людямпредназначенного результата деятельности.

Всего этого при раннем алкоголизме непроисходит. «Компания» замыкает, ограничивает смысловую сферугруппоцентрической ориентацией, и дальнейшее разви­тие идет не к обществу, а кгруппе-корпорации, не соединяющейся, а, напротив, все болееразъединяю­щейся,разобщающейся с «большим миром». В резуль­тате возникающие в рамках этойориентации лично­стныеценности оказываются все более расходящимися собщечеловеческими."

Процесс этот не мог бы происходить ни столь,злока­чественно, нистоль быстро, если бы его существенным, а со временем и главнымсистемообразующим моментом не была групповая выпивка, регулярное употреблениеалкоголя, которое становится не только особой, асоци­альной по своей направленностидеятельностью, не только ведет к оторванному от реальностииллюзорно-

268

компенсаторному удовлетворению потребностей,не только подавляет и перестраивает иерархию мотивов, но и является опаснейшимядом для детского организма, его нервной системы, головного мозга, ведущим кявле­ниям абстинентногосиндрома, компульсивного влече­ния, токсической энцефалопатии. Не случайно поэтому по мереперерастания злоупотребления в болезнь, и осо­бенно во время быстрого,«лавинообразного» нараста­ния симптомов болезни, группоцентрический уровень развитиясмысловой сферы, даже с его извращенным содержанием, становится слишком высокимдля боль­ных ипроисходит «сползание» на эгоцентрический уровень. Группа, своя компания кактаковая остается, но она перестает быть смысловым центром, целью,ста­новясь все болеелишь средством для удовлетворения возрастающей потребности. Поэтому, вчастности, боль­ныеперестают держаться только «своих ребят» и их интересов и начинают легкосходиться с любым зло­употребляющим алкоголем, с любой, даже на короткое время возникшей,компанией пьющих людей. Но и этот уровень не является конечным. В развитыхстадиях болезни, так же как и при «взрослом» алкоголизме, все чаще наблюдаетсявыпадение из собственно смыслового поля в поле сугубо ситуационное, т. е.происходит тот психологический процесс, который определяет, на наш взгляд,феноменологию «снижения», «уплощения» личности.

...В первой главе книги речь шла о философскихос­нованиях и смыслепроблемы нормы и аномалий лично­сти. Проведенное исследование позволяет наполнить эти общиеположения конкретным психологическим содержанием. Прежде всего мы видим, чтоболезнь не уничтожает личность как таковую, но глубоко извра­щает, деформирует ее. В результатеобразуется собст­венноаномальная личность, т. е. не способная ни к твор­честву, ни к позитивной свободе, ник вере, ни к ответ­ственности, ни к любви — словом, не способнаяориен­тировать,направлять и организовывать жизненное раз­витие как процесс приобщения кродовой человеческой сущности.

7. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ

ПРОФИЛАКТИКИ РАННЕГО АЛКОГОЛИЗМА

Вполне очевидна чрезвычайная опасностьалкого­лизма, вособенности в его ранних формах, поэтому нет

269

нужды специально обосновыватьобщегосударственную значимость действенной профилактики этого явления.Разумеется, при разработке принципов профилактики необходимо постоянноучитывать данные психологии, что делается, однако, далеко невсегда.

Возьмем, например, такой важный участокработы, как антиалкогольная пропаганда. Внешне сейчас дело обстоит, казалосьбы, совершенно благополучно. Массо­выми тиражами выходят брошюры, снимаются научно-популярные фильмы,ведутся просветительные беседы по радио и телевидению. И все же эффектпропаганды остается весьма низким. Что же касается больных ран­ним алкоголизмом, то, по их словам,они либо вовсе не встречались с антиалкогольной пропагандой, либо она непроизвела на них никакого впечатления. Чем же объясняется такоеположение

Среди прочих причин (стереотипность приемоввоз­действия,нерегулярность усилий, игнорирование воз­растной специфики аудитории и др.)можно отметить и следующие психологические моменты. Почти каждый авторпопулярной статьи или брошюры по проблемам алкоголизма стремится поразитьвоображение читателя как можно более отталкивающими примерамипагубно­сти пьянства— «тракторист М. впьяном виде задавил трехлетнюю девочку», «гражданин К., будучи пьяным, послессоры, возникшей из-за пустяка, выстрелом из охотничьего ружья тяжело ранилсвоего друга» и т. п. Эти примеры, естественно, вызывают единодушное осуждение,но чаще не пьянства, не выпивки, а трак­ториста М. или гражданина К.Осуждение порой дохо­дит до крайних мер («расстреливать их всех»), однако минуетглавный, кардинальный психологический факт, состоящий в том, что ни трактористМ., ни гражданин К. не родились такими, но прошли какой-то путь, частодостаточно долгий и сложный, прежде чем совершили связанное с пьянствомпреступление, что они не исключение, а подтверждение жесткой логики этого пути,его в известной степени психологической прину­дительности, и, следовательно,каждый, именно каждый (я, мой сын, брат, друг), кто вступает или тем более ужестоит на нем, подвергает себя грозной опасности прий­ти к таким же результатам. Таквпечатляющий эпи­зод,выхваченный из жизни, оставляет закрытыми для широкой публики извилистыелабиринты, подходы к нему, порождая дружное (даже среди пьяниц)осуж-

270

дение случившегося, но не понимая его корней,его прин­ципиальнойвозможности при определенных условиях для любого из окружающих.

Отметим еще один характерный моментантиалко­гольнойпропаганды, связанный на этот раз не столько с попытками вызвать моральноеосуждение, сколько с попытками запугать возможными, прежде всего для здоровьячеловека, последствиями пьянства. В брошю­рах и просветительных беседах вамопишут и покажут на красочном плакате печень, сердце, мозг больногоалкоголизмом, расскажут о том, как от рюмки водки нарушается координациядвижений, работоспособ­ность, сообразительность и т. п.

Однако и такое воздействие оказываетсямалоэф­фективным. Спсихологической точки зрения это можно объяснить не только отчуждениемрезультата от процес­са, о котором мы говорили выше («это у алкоголика С. скукожиласьпечень, а у меня этого, конечно, не будет»), но и другой важной причиной. Делов том, что все эти воздействия направлены к одной и, разумеется, очень важнойцели — доказать, чтопить плохо. Авторы пола­гают, видимо, что, будучи основательно напуганным «ужасами»алкоголизма, человек воспротивится пьян­ству. Однако психологи знают, чтотолько негативные стимулы, только «мотивы избегания» не могут сколь-нибудьдлительно и эффективно определять сложное жизненное поведение и нужны,следовательно, помимо негативных те позитивные элементы, перспективы, цели,мотивы, ради которых необходимо подвергнуть себя ограничению и сказать себе«нет». Иными словами, наглядно показывая, почему пить плохо,антиалкоголь­наяпропаганда не говорит совсем или говорит пока крайне невнятно, неубедительно,общими фразами о том, почему хорошо не пить, почему трезвеннический образ жизниво всех отношениях превосходит образ жизни злоупотребляющих алкоголем людей.Наличие таких позитивных идеалов трезвости особенно важно для молодежи, длякоторой, скажем, ценность здорового функционирования печени выглядит какдалекая аб­стракция, исколько бы пропаганда ни запугивала па­губностью пьянства, ее эффект безреальных, привле­кательных, доступных восприятию и пониманию под­ростка примеров превосходстватрезвости над пьянст­вом будет незначительным.

Большие перспективы открывает применениепсихо-

271

логии и в деле помощи медицине — в работе с теми, кто обращаетсяза помощью к наркологам (а как пра­вило, это люди с уже далеко зашедшими, запущенными формамиболезни). Психология накопила достаточно большой опыт в диагностике умственныхнарушений, в разработке действенных методов психокоррекции (об одном из них— формированииустановки на трез­вость— речь шла выше), вопределении степени и фор­мы личностной деградации и во многом другом. Однако следует сразупредупредить, что алкоголизм — крайне опасное и далеко не во всех случаях излечимоепсихи­ческоезаболевание, поэтому если усилия психологов поднимут реальную среднююэффективность лечения * даже в 2—3 раза, то общий результат будет выглядеть все же скромным всравнении с тяжестью и размерами трагедии алкоголизма. Разумеется, речь идет необ абстрактных числах и процентах, а о людях, их судь­бах, и потому каждый вызволенныйчеловек достоин любых усилий, но если говорить о главной точкеприло­жения психологиив пресечении зла, то, очевидно, разви­тые формы алкоголизма таковойточкой не являются.

Тогда, может быть, надо искать ее в начальныхформах болезни и сразу приниматься за лечение Имен­но к тому сводятся многиераспространенные модели профилактики развития алкоголизма. Согласно этим посвоей сути сугубо медицинским моделям, чем раньше мы выявим признакиалкоголизма, тем эффективнее, с большей вероятностью сможем остановить процессразвития болезни (по аналогии с каким-либо соматиче­ским страданием: чем раньше мывыявим и начнем ле-

Pages:     | 1 |   ...   | 44 | 45 || 47 | 48 |   ...   | 50 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.