WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 50 |

«В прежнее время начало и конец большинстванауч­ных трудовпосвящали богу. В настоящее же время почти всякий ученый стыдится дажепроизнести слово «бог». Он старательно избегает всего, что имеет какое-либоотношение к вопросу о боге... Наука... на место бога поставила себематериалистические кумиры или слова, представляющие собой отвлеченные понятия(материя, сила, атом, закон природы...)»21. Этот «дух времени» затрагивает ифилософию, в которой в проти­вовес отвлеченным мировоззренческим проблемам все больший весприобретают сугубо позитивистские суж­дения, отвергавшие вслед заоснователем подхода —О. Контом метафизические размышления о причинах и сущности явлений и ставящиесвоей задачей «чистое» описание и интерпретацию лишь опытных данных науки, ипрежде всего естествознания *. Однако в исследова­ниях естествоиспытателейнакапливалось все больше фактов, которые нельзя было объяснить чистофизиоло­гическими илифизическими понятиями. Требовались собственно психологические объяснения, но нев преж­нем,спекулятивно-философском ключе, а в духе вре­мени, т. е. объяснения строгие,научные, объективные. Эти тенденции и привели наконец к рождениюпсихо­логии как науки,которая была отнята естествоиспыта­телями у ослабевшей, утратившей связь с жизнью идеалистическойфилософии.

Поэтому нет ничего удивительного в том, чтопер­выми психологамибыли преимущественно физиологи или физики (Фехнер, Гельмгольц, Сеченов и др.).Имен­но им принадлежатпервые психологические сочинения и опыты. Причем эта зарождающаяся психологиятак и называлась —«физиологическая психология», чем лишний раз подчеркивалось значение физиологиикак родового, определяющего понятия, в свете которого пси­хология может стать позитивной,научной. Круг первых проблем экспериментальной психологии — это проб­лемы элементарных ощущений,скорости реакции и т. п.,

* Только такой подход и мог удовлетворитьбольшинство тогдаш­нихведущих ученых. Л. Пастер писал, например: «Дело совер­шенно не в религии, не в философии,не в какой-либо иной системе. Малосущественны априорные убеждения и воззрения.Все сводится только к фактам» 22.

22

т. е. то, что могло измеряться,регистрироваться хроно­скопами, кимографами и прочей аппаратурой физиоло­гических экспериментов тоговремени.

Поэтому, когда говорят, что психология былаотнята естествоиспытателями в конце XIX в. из-под опеки фило­софии, это нуждается в уточнении.Была отнята только та часть психологии, которая непосредственно смы­кается с физиологией. Общие же,более высокие проб­лемыпсихологии оставались по-прежнему прерогативой философии. Эту раздвоенностьможно наглядно увидеть и в мировоззрении родоначальников психологии.На­пример, Фехнер,которому принадлежит первый труд по экспериментальной психологии, определялоснованную им экспериментальную психофизиологию как «точную теорию оботношениях между душой и телом и вообще между физическим миром и психическиммиром». Вундт, с именем которого связано возникновение первой в мирепсихологической лаборатории (1879), применял экспе­риментальный подход лишь к решениюнекоторых эле­ментарныхпсихологических вопросов, твердо считая, что высшие психические процессы(мышление, воля и др.) недоступны опытному исследованию. В анализе последних онпрямо придерживался идеалистических философских воззрений.

Дальнейшее историческое развитие психологиикак самостоятельной науки было во многом связано с от-воевыванием у философиивышележащих уровней пси­хологического знания: от простых ощущений к целост­ным видам восприятия, отмеханической памяти к опо­средствованной, от элементарных мыслительных опера­ций к сложным моделям интеллекта и,наконец, от ис­следования отдельных поведенческих актов к комп­лексным, системным проблемамличности. В этом дви­жении психология — в своей конкретной методологии, способах анализа и обработкирезультатов —по-преж­нему стремиласьравняться прежде всего на естествен­ные науки, постоянно видя в них образец объектив­ности, научности. Психология,заметил, например, не­мецкий психолог Курт Левин, вообще очень медленно выходила в своихисследованиях из поля элементарных процессов и ощущений к изучению аффекта,мотивации, воли не столько из-за слабости экспериментально-тех­нических средств, сколько из-затого, что нельзя было ожидать, что один и тот же случай повторится вновь, аследовательно, представится возможность математа-

23

ческой, статистической обработки материала,столь принятой в естественных науках 23.

И тем не менее, несмотря на все сложности,кризисы, периоды застоя, психология поднялась, казалось бы, nq самых высокихуровней познания внутренней жизни человека. Интенсивное развитие психологиисделало возможным появление смежных областей знания на стыках с другиминауками. Однако, на что уже обра­щалось внимание, психология охотно шла на союз по преимуществу сестественными науками, тогда как союз с конкретными отраслями философской науки(напри­мер, с этикой,которая в прежнем, «донаучном» сущест­вовании психологии была теснейшимобразом связана с любым психологическим знанием) осуществлялся крайне редко, ик таким попыткам многие психологи относились и до сих пор относятся с явнымпредубеж­дением. Междутем, по нашему мнению, необходимо более тесное единение не только в планеразрабаты­ваемойфилософией общей методологии всех наук, в том числе и психологии, но и в планерешения многих вполне конкретных научно-исследовательских задач, одна изкоторых — определениеобщих критериев нормы психи­ческого развития человека.

2. ФИЛОСОФСКИЕ ОСНОВАНИЯ ПРОБЛЕМЫ

Поскольку речь идет не о чем ином, как очеловеке, то в представлениях о его «норме» мы должны исходить из пониманияосновной сущности человека, которая и де­лает его собственно человеком,отличая, отграничивая от других живых и обладающих психикой обитателей планеты.В наиболее общей форме сущность человека выражена К. Марксом в широко известномположении, согласно которому «в своей действительности она есть совокупностьвсех общественных отношений»24. При развертывании, конкретизации этого тезиса необходимоучитывать несколько важных моментов. Во-первых, неоднократно подчеркнутую К.Марксом пагубность противопоставления человека, индивида, с однойсторо­ны, и общества,общественных отношений — с другой. «Прежде всего,— писал он,— следует избегать того, чтобыснова противопоставлять «общество», как аб­стракцию, индивиду. Индивидесть общественное су­щество.Поэтому всякое проявление его жизни — даже

24

если оно и не выступает в непосредственнойформе коллективного,совершаемого совместно с другими, про­явления жизни,— является проявлением иутвержде­ниемобщественной жизни»25. Человек, таким образом,находится не «вне», не «над», не «под», не «за», не «против» общества, он есть«общественное существо», есть всегда образ общества, более того, в пределесвоем, родовой сущности — образ Человечества (мы остав­ляем пока вопрос о том, каким можетбыть этот образ в каждом конкретном случае — искаженным или ясным, частичнымили полным) *.

Другой момент, который следует подчеркнуть,может показаться чисто внешним, терминологическим, хотя на самом деле он имеетпринципиальное значение для определения «норм» психического развития человека.В рукописи «Тезисы о Фейербахе» нет слов «совокуп­ность всех», а стоит короткоефранцузское слово «ан­самбль», имеющее иной смысловой оттенок. На этот мо­мент справедливо обращают вниманиесовременные фи­лософы(Л. П. Буева, М. С. Каган, А. Г. Мысливченко и др.), отмечая ненужностьперевода этого слова, став­шего интернациональным. Действительно, если сам К. Марксиспользовал для тезисного, т. е. наиболее точ­ного и краткого, выражения своихмыслей именно это, иноязычное для него, пишущего по-немецки, слово, то нетнужды и в переводе этого слова на русский язык» поскольку оно находится вравном отношении и к рус­скому, и к немецкому языкам — в отношении ассими­лированного, не требующего переводаиностранного

* В конце прошлого века в России выходили двепопулярные серии биографий выдающихся ученых и общественных деятелейраз­ных времен инародов. Первая, получившая наиболее широкую из­вестность, выходила с 1890 г. виздательстве Ф. Павленкова и назы­валась «Жизнь замечательных людей» (в 1935 г. серия была на новойоснове возобновлена А. М. Горьким). Другая подобная, но менее известная сериявыходила в академическом издании Брокгауза и Ефрона и называлась «Образычеловечества». Надо признать, что второе название куда более верно определяетместо и роль подоб­ногорода биографий в нравственном воспитании. Восприятие должно фиксироваться не насамой по себе особости и замечательности описываемых лиц (что подспудно, поконтрасту рождает мысли о на­шей собственной обыкновенности, «незамечательности»,незамечен-ности на фоне других, а следовательно, об историческойпериферий-ности, отделенности от судьбы замеченных и замечательных), а на том,чго описываемые лица сумели наиболее полно и ярко воплотить, явить собой образЧеловечества, тот же самый образ, полномочными (другое дело — далеко не всегда достойными)представителями которого яв­ляемся и все мы.

25

слова, широко вошедшего в культурный обиход.Не стоило, быть может, говорить об этом подробно, если бы слово «ансамбль» вэтом основополагающем тезисе было переведено в адекватном смысловом ключе.Меж­ду тем слово«совокупность» далеко не синоним слова «ансамбль». Смысловым синонимическимрядом здесь являются скорее «слаженность», «соподчинешюсть», «содружество»,«организованное единство» и т. п.* Мы часто, например, слышим слово «ансамбль»в отно­шениимузыкальных коллективов, объединенных общей задачей исполнения музыки идостигающих выполнения этой задачи слаженными, соподчиненными,взаимодо­полняющими,взаимооттеняющими друг друга усилия­ми, подчиненными некоему единому замыслу. Чем более выражены этисвойства, тем в большей степени группа музыкантов представляет собой единый,сыгранный ансамбль. Если же названные свойства находятся в за­чаточном состоянии или отсутствуютвовсе, то перед нами не ансамбль, а лишь совокупность всех находя­щихся на сцене музыкантов. Можно,таким образом, сказать, что «совокупность всех» — это нижняя смыс­ловая граница «ансамбля» или,напротив, его началь­ная отправная точка, но никак не отражение сути по­нятия.

Эта терминологическая неточность привела кцелому ряду смысловых смещений не только в философском плане **, но и вконкретно-психологическом. Последнее выразилось прежде всего в том, что,несмотря на столь частое цитирование Марксова тезиса о сущностичело­века каксовокупности всех общественных отношений, это положение не удалось убедительносвязать с кон­кретнымпредставлением о психике, и прежде всего о высшем отражательном и интегративномее уровне — личности.Основная трудность состояла в том, что ни­какой конкретный человек не мог,разумеется, претен­довать на воплощение всей совокупности обществен-

* Вот как определяет слово «ансамбль» словарьиностранных слов: «взаимная согласованность, органическая взаимосвязь,строй­ное единствочастей, образующих какое-либо целое».

** Так, А. Г. Мысливченко считает, что слово«ансамбль» более точно, чем слово «совокупность», отражает взаимодействие,диалек­тику сущностныхсил человека и социальной культуры 26. Л. П. Буеваподчеркивает, что термин «ансамбль» более адекватно отражает мысль К. Маркса,подразумевая системный подход, наличие опреде­ленных пропорций между различнымиаспектами человеческого бытия и т. д.

26

ных отношений, и уже по этому чистоарифметическому признаку конкретный человек непроходимой полосой от­делялся от своей родовой сущности.«Могу ли я,—спрашивал, например, И. С. Кон,— не погрешив против истины, назвать себя совокупностью всехобщественных отношений, когда сфера моей (и вашей, и любого кон­кретного индивида) деятельностизаведомо включает лишь незначительную часть этих отношений» 28 По­нятно, что при такой постановкевопроса ответ может быть только отрицательным, а родовая сущностьчело­века в конечномсчете — отделенной отжизнедеятель­ностиконкретного, живого, «грешного» человека. До­стигнуть же приближения к этойсущности можно только путем увеличения числа реализуемых личностью отношений,т. е. опять же арифметическим путем:

чем больше будет этих отношений, тем ближе кродовой сущности. Отсюда, в частности, сведение понятия все­стороннего развития личности кпредставлению о ее много- и разносторонности, задействованности в как можноболее различных видах деятельности. (Понятно, что, согласно такомупредставлению, дилетант, овладев­ший многими видами деятельности, имеет несомненное преимуществоперед ученым, всю жизнь посвятившим решению одной узкой проблемы; первогоисходя из арифметического подхода можно назвать все-, много-или разностороннеразвитым, второго —развитым одно-или малосторонне.)

Чтобы избежать этих недоразумений, необходимовернуться к двум отмеченным выше моментам рассма­триваемой концепции. Во-первых, чточеловек всегда есть общественное существо, что он «живет миром». Во-вторых,сущность человека — непросто сумма, со­вокупность, но сложный ансамбль общественных отно­шений, т. е. их соподчинение,сопряженность, гармони­ческое единство, иерархия. Таким образом, от родовой сущностикаждый конкретный индивид отделен не ариф­метически, не разностью (всегда,разумеется, удру­чающебесконечно большой) между совокупностью всех общественных отношений иколичеством отношений, реально осуществляемых индивидом. Человек, какоб­щественное существо,изначально связан, исходит из этой сущности, он являет ее образ, хотя, как мыуже говорили, этот образ может быть весьма разным, в том числе и глубокоизвращенным. При этом не само коли­чество общественных отношений играет главенствую-

27

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 50 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.