WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 50 |

Б.С. БРАТУСЬ

АНОМАЛИИ ЛИЧНОСТИ

Хакасская областная библиотека

москва «мысль»

ББК 88 Б87

РЕДАКЦИИ ФИЛОСОФСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Рецензенты:

д-р психол. наук-В. В. Давыдов, д-р филос.наук В. А. Лекторский

0304000000-129 gg 004(01)-88

ISBN 5-244-00008-Х

© Издательство«Мысль». 1988

ПРЕДИСЛОВИЕ

«Предисловие можно назвать громоотводом»— считал немецкийученый Г. К. Лихтенберг. И дей­ствительно, в предисловии автор обычно старается заранееоправдаться, объяснить, почему он выбрал именно эту тему и данный угол еерассмотрения, эти, а не другие методы исследования и способы изложения. Авторхорошо знает недостатки и слабости своей рабо­ты и потому стремится в предисловиипервым назвать хотя бы некоторые (чаще, правда, не главные) из них, обезоруживтем самым своих будущих критиков и не­доброжелателей. Этому же служитподчеркивание в предисловиях того, что исследование носит «предва­рительный характер», что «необходимыдальнейшие, более углубленные разработки» и т. п.

Но на предисловие помимо оправдательных,«громо-отводящих» функций автор — осознанно или неосоз­нанно —возлагает и надежду куда более важную и значимую для него,— надежду привлечь «своего»чита­теля, подать знак,что книга написана именно для него. Таким «своим», «заветным» читателем необязатель­но может бытьузкий специалист в данной области, которому в силу профессиональнойнеобходимости на­добноследить за выходящей литературой (данную ка­тегорию можно назватьчитателями-потребителями, пользователями). Не обязательно это будет читатель,которому книга понравится и который найдет ее в ряде мест «полезной»,«любопытной» или «забавной» (таких читателей можно условно отнести к«зрелищному» типу — имобычно нужна новая картинка, заставка на интересную тему, которая овладевает ихвниманием лишь на краткое время, до появления следующей экс­позиции). «Своим» является тот,порой еще не встречен­ный, но тем не менее вполне реальный для автора чита­тель — сегодняшний илибудущий,— которыйнезримо присутствовал при написании книги, спорил с автором, подбадривал его,требовал от него искренности и

правды, все новыхисправлений и переделок. Именно такого читателя-собеседника представлял себеавтор. Для него он в конечном счете пишет книгу (а не для безликой «научнойобщественности»), его он боится оттолкнуть неряшливостью письма и поспешностьювы­водов, его суда онждет. Но помимо читателей-собесед­ников, читателей-потребителей есть и те, кому предла­гаемый подход, способ изложения и вконечном счете сама личность автора чужды, кому потребны иные книги и иныеавторские позиции. Задача предисловия — пре­дупредить этих читателей от пустойдля них траты сил и внимания.

О чем же данная книга, которую невоображаемый, а реальный читатель («свой» или «чужой»— пока не­ведомо) держит в руках Эта книга об общих проблемах психологииличности, о том, что такое психическое и личностное здоровье, о том, по какимвнутренним меха­низмамвозможно уклонение от нормы, появление ано­малий личности, о том, наконец,какие перспективы, пути предупреждения и коррекции этих аномалий можетпредложить психологическая наука. Разумеется (и здесь, как легко видитчитатель, мы. используем «громо­отводную» функцию предисловия), автор отнюдь не претендует наокончательное решение каждого из на­званных вопросов. Эти вопросы вообще не имеют окон­чательных решений, ибо относятсяскорее к категории «вечных». Как все вечное, они актуальны в любое время, новсе же бывают периоды, когда они становятся осо­бенно остры. В психологической наукеэто связано с тре­бованиями практического использования ее данных, с возрастаниемроли «человеческого фактора» в произ­водстве и общественной жизни. Отсюда возникает по­требность нового пересмотра проблемынормы и патоло­гии,аномалий и здоровья личности. Попытка обосновать некоторые подходы к такомупересмотру и предпринята на последующих страницах. Проблема аномалийразви­тия личностипоследовательно рассмотрена на трех основных уровнях:философско-мировоззренческом, общепсихологическом и конкретно-прикладном. Авторстремился показать живую связь философии, этики, психологии, практики и,следовательно, необходимость взаимопонимания, сближения, взаимодействияпред­ставителей этихобластей в решении насущных задач современного человекознания.

...Предисловия в научных монографиях обычноза­канчиваются перечнемлиц, которым автор во многом обязан, которым хотел бы выразить своюблагодар­ность. И этосправедливая традиция. Развернутое науч­ное исследование лишь с достаточнойдолей условности можно приписать авторству исключительно одного че­ловека. И коллега, дарящий тебявдумчивой беседой, и любознательный студент, задающий «каверзный»воп­рос, и испытуемый впсихологическом эксперименте, и твой редактор, терпеливо исправляющийпогрешности стиля,— всеони участвуют, соавторствуют в работе, вы­полняют в ней свою незаменимую роль.Но есть люди, встреча и общение с которыми особенно памятны и важ­ны для научной судьбы автора иназвать которых в первую очередь — его прямой долг. Такими людьми для автора данной книги былипрофессора П. Я. Галь­перин, А. В. Запорожец, Б. В. Зейгарник, А. Н. Леонтьев, А. Р.Лурия. Уже один перечень этих славных для оте­чественной и мировой психологии именговорит о том. как повезло автору.

Хотелось бы также особо поблагодаритьпрофессо­ров В. В.Давыдова и В. А. Лекторского, чьи суждения и оценки рукописи книгиспособствовали утверждению ее концепции; всех коллег, сотрудников, студентов,аспирантов и соискателей, участвовавших в совместных исследованиях, дискуссияхи спорах; Т. Н. Братусь за неоценимую помощь и поддержку в работе.

ГЛАВА I

ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ НОРМЫ ПСИХИЧЕСКОГОРАЗВИТИЯ

1. ОСНОВНЫЕ ПОДХОДЫ К ДИХОТОМИИ «НОРМА—ПАТОЛОГИЯ»

Хотелось бы начать эту главу с одного личноговоспоминания — первогостолкновения с реальной сложностью проблемы нормы и патологии.

Лет двадцать тому, в конце 60-х годов, мне,тогда старшему лаборанту кафедры нейро- и патопсихологии факультета психологииМосковского университета, до­верили проведение нескольких демонстраций в клинике душевныхзаболеваний, которые приурочивались к соот­ветствующим разделам общего курсалекций по пато­психологии, читаемых тогда на факультете профессором Б. В.Зейгарник. Студенты-третьекурсники, для которых готовились эти демонстрации, снескрываемым любо­пытством впервые переступали порог психиатрической клиники, где имдолжны были показать проявления патологии мышления, нарушений личности исамосозна­ния. Больныедля демонстраций подбирались соответ­ствующие, что на преподавательскомжаргоне назы­вается«студенческими случаями», т. е. с предельно ясным, без диагностических вариацийвыражением именно тех нарушений, о которых шла речь в общем курселекций.

Однако демонстрации на большинство студентовпроизводили разочаровывающее впечатление. Дело в том, что студенты не видели вбольных, которых приво­дили к ним, ничего особенно «патологического». Вместо ожидаемых сзамиранием сердца «сумасшедших», «безумцев» с опасным и непонятным поведением,перед ними оказывались вполне по внешнему виду «нормаль­ные люди», которые вели себя «каквсе»: здоровались, охотно беседовали, высказывали иногда весьмаинте­ресные мысли и т.п. А то, что они могли вдруг начать с жаром говорить о преследовании их состороны со­седей илиинопланетян, казалось студентам попра­вимым, для чего надо лишь найтидейственный способ убедить их, что они заблуждаются.

Когда же я добросовестно выдвигал один задругим общепринятые критерии анормальности, указывая на явные ошибки всуждениях больных, на алогичность их высказываний, на отсутствие в реакцияхпсихологи­ческипонятной связи с фактами реальной жизни и т. п., тo чуть ли не каждый студентспешил привести похожие, на его взгляд, случаи из своего опыта, из наблюденийза другими, из описаний художественной и популярной литературы, короче, сводилвсе к формуле — «а скем этого не бывает».

Словом, демонстрация рассыпалась, цели своейне достигала: студенты не видели искомого патологи­ческого явления, например бреда кактакового, а видели в целом нормального, «как все», разве немного в чем-тоошибающегося и почему-то упорствующего в своих ошибках человека. Разумеется,тут сказывалась и моя неопытность как преподавателя — сам был лишь вче­рашним студентом. Однако и позднееприходилось на­блюдатьподобную тенденцию —представления о пато­логии до тех пор кажутся ясными и очевидными, пока думаешь, какдумает большинство непосвященных, усвоивших, что сумасшедший — это обязательно бро­сающийся на стенку и выкрикивающийнепонятное. Когда же имеешь дело не с описанием в учебнике того или иногоизолированного синдрома, а с его конкретным носителем — живым человеком, со своейсудьбой, инте­ресами иособенностями,— товопрос, что есть норма и что — патология, теряет свою ясность и простоту, стано­вится расплывчатым итрудноуловимым. И хотя профес­сиональные клиницисты — психиатры и психологи — научаются со временембезошибочно, иногда по одному лишь жесту, слову, внешнему виду человекаопределять его внутреннее состояние, относить его к нормальному илипатологическому, сущность и теоретические (а не интуитивно-эмпирические)основания дихотомии «нор­ма-патология» до сих пор остаются и для них самих не­достаточно ясными. Впрочем, судитеоб этом сами.

Пожалуй, самым расхожим остается для многихпсихологов и психиатров понимание нормы как, во-пер­вых, чего-то среднего,устоявшегося, не выделяющегося из массы и, во-вторых (что необходимо связано спер­вым) — наиболее приспособленного,адаптированного к окружающей среде. Такое понимание хорошо согла-

суется со здравым смыслом и имеет весьмаглубокие корни в житейском сознании, прочно отождествляющем нормальное иобщепринятое (заметим, что и студенты не видели патологии именно на этомосновании, по­сколькудемонстрируемые больные вели себя, по их мнению, «как все»).

Данный статистически-адаптационный подход кпо­ниманию нормывызывает, однако, резкую и, видимо, столь же, как и сам этот подход, давнююкритику. Интересно, что его критиковали еще старые психиатры, хотя, казалосьбы, они должны были первыми найти в нем опору для тех особых и редких, постатистике, отклонений психики, с которыми встречались в клинике душевныхболезней. Они указывали на то, что отождест­вление нормальности с частовстречающимся резко снижает представление о человеческом развитии,низ­водя его до уровняприспособления к расхожим шабло­нам поведения. Старый французский психиатр К. Кюль-ер говорил, что«в тот самый день, когда больше не будет полунормальных людей, цивилизованныймир погибнет, погибнет не от избытка мудрости, а от избытка посред­ственности». Согласно Ч. Ломброзо,«нормальный чело­век— это человек,обладающий хорошим аппетитом, порядочный работник, эгоист, рутинер, терпеливый,ува­жающий всякуювласть, домашнее животное». М. Фер-ри сравнивал нормального человека с готовымплатьем, которое продают в больших магазинах, и т. п.'

Непринятие статистических и адаптивныхкритериев нормы как достаточных звучит и во многих современных исследованиях.Приведем для примера два критических рассуждения. Первое, касающееся принципаадаптив­ности иосновывающееся на клинико-психологическом и общегуманистическом подходах (посути парафраз и развитие вышеприведенных мнений старых психиат­ров), принадлежит известномупольскому психологу и клиницисту К. Домбровскому. Он считает, чтоспособ­ность всегдаприспосабливаться к новым условиям и на любом уровне свидетельствует оморальной и эмоцио­нальной неразвитости. За этой способностью скрывают­ся отсутствие иерархии ценностей итакая жизненная позиция, которая не содержит в себе элементов, необ­ходимых для положительного развитияличности и твор­чества2.

Второе критическое рассуждение исходит изболее строгих, естественнонаучных оснований. Статисти­ческий подход предполагаетнеобходимость количест­венного измерения свойств исследуемого объекта и установление спомощью математики соответствующих средних показателей. Понятно, что для стольсложного объекта, каким является психика, необходимы выделе­ние и учет не одного и не двух, апо крайней мере не­скольких свойств. Однако, даже если отвлечься от слож­нейшей, не решенной до сих пор (инеизвестно, решаемой ли в принципе *) проблемы верификации этих свойств иадекватного перевода в количественные показа­тели, применение такого подходасталкивается на прак­тике с серьезными трудностями. Это убедительно пока­зано Ю. Б. Гиппенрейтер. Она пишет:«Пусть «нормаль­ными»будут считаться такие степени отклонения ка­кого-нибудь свойства отматематического среднего, ко­торыми обладает половина популяции; тогда по '/4 по­пуляции разместятся на обоихполюсах «оси» этого свойства в зонах «отклонения» от нормы. Если мы теперьвозьмем не одно, а два независимых свойства, то при тех же условиях в«нормальной» зоне окажется уже '/4 часть популяции, а остальные 3/4 попадут взоны «отклонения»; при пяти независимых свойствах «нор­мальным» окажется один человек из32, а при десяти свойствах — один из 1024!» 4 Так что последовательное применение статистического подхода можетобернуться парадоксом — среднестатистическим нормальным ока­жется крайне редкое явление вопрекиисходному ап­риорномупредставлению о среднем, нормальном как о наличном у большинства.

Чтобы обойти эти сложности, исследователи— осоз­нанно или неосознанно — используют разные приемы.Наиболее простой и весьма распространенный из них — принятие негативных критериевнормы. Согласно этому подходу, норма понимается прежде всего какотсутствие

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 50 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.