WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |

В колонии Ч. известен как воспитанник, который не изменил своих аморальных взглядов. Совершенное злодейское преступление не мучает его и не вызывает раскаяния. До сих пор не дал критической оценки своего преступления. Дружит с отрицательно настроенными воспитанниками. По характеристике Ч. в личном деле, он нарушений режима не допускает, но у него были найдены ботинки неколонистского образца (на случай побега). В беседе Ч. заявил: «Я никогда не исправлюсь и не будут к этому стремиться». Приведем несколько записей в дневнике воспитателя."Дерзок. Злопамятен". «Изготовил на производстве нож, вынес его в жилую зону и передал другому воспитаннику, который хотел расправиться с общественником». «Ч. перевели в другой отряд, так как он был связан с отрицательной группировкой и готов был поддержать ее в случае выступления против актива отряда». Учиться не хочет и еле-еле успевает. В четвертях бывают «двойки». «Прилежание слабое. Малоинициативен», — пишет о нем классный руководитель. Несколько лучше показал себя на производстве. Это отмечают и воспитатели, и мастер:"Работает в слесарно-сборочном цехе. К труду относится удовлетворительно. Задания мастера выполняет вовремя и с хорошим качеством продукции. Инструмент содержит в хорошем состоянии". (Из характеристики в личном деле.) Об этом же пишет мастер: «Работает на самом ответственном участке — на сборке станков. К работе относится хорошо, но очень часто бывает в обществе отрицательно настроенных воспитанников».

Пример Ч.- сочетание некоторой активности в труде и даже успехов в нем с нравственной опустошенностью — наглядная иллюстрация положения А. С. Макаренко о том, что труд человека сам по себе нейтрален, если не учитывать тех мотивов, которые побуждают его к трудовому усилию. Но истинное лицо Ч. проявилось и на производстве: наряду с внешним «хорошим отношением к работе» он намеренно повредил себе руку, чтобы получить освобождение. За это приказом по колонии Ч. получил строгий выговор. Всего он имеет 5 взысканий и ни одного поощрения (данные из личного дела).

Этой характеристике полностью соответствуют наши материалы о Ч. Он говорит, что оправдывает курение, употребление спиртного ( «Кто откажется Только больной!»); считает допустимым сказать неправду, «если это ничем не грозит», и украсть, «потому что будет прибыль». Мотивы, выявленные у Ч. по рассказам, имеют тот же характер. Рассказ о ларьке: «Стоило, но надо знать дневную выручку и замести следы. Я считаю, что стоило, потому что не могу себе представить, как человек не возьмет, если плохо лежит». Рассказ о пляже:"Раз нужны деньги — стоило. Никто не видел, а они у тебя в кармане". Рассказ о стекле: «Не сознался, а то бы ругали». Рассказ о папиросах:"Я бы взял. Папиросы — это не считается за воровство".

Несмотря на то, что Ч. совершил жестокое преступление, он считает себя хорошим ( «Какой же человек будет о себе говорить плохо Каждый скажет, что он хороший!»). Он считает, что наказали его «неправильно, потому что люди, которые вели дело, плохо разобрались». Приятным событием для Ч. было «знакомство с девушкой». «Если бы имел деньги, ходил бы в рестораны». Другу купил бы «бутылку». Если бы стал волшебником, «повесил бы „ментов“ (милиционеров), распустил бы все тюрьмы, лагеря, построил бы дом с рестораном и кутил бы всю жизнь до самой смерти».

К. (17 лет). Осужден на 7 лет по четырем статьям — 114, 145, 146, 206 — за кражи, грабеж, разбойные нападения, хулиганство. (По характеристике воспитателя, он «вор широкого профиля».) Родился и рос в г. Куйбышеве. Отец работает плотником, мать — воспитательница в детских яслях. Учился плохо. Часто убегал из дома. Рос под влиянием улицы. Воровать начал рано. Сам К. считает, что родители косвенно способствовали формированию его как преступника: знали о его кражах, грабежах, но мер не принимали, отец носил часы, украденные сыном.
Действительно, вначале К. не получил от родителей решительного осуждения, и даже, наоборот, они попустительствовали ему. Но впоследствии отец с матерью начали высказывать недовольство поведением сына, а К. стал угрожать им расправой. Родители боялись его и махнули на него рукой. Предоставленный самому себе, он бросил школу и со своими приятелями занялся кражами и грабежами. К. участвовал в 14 ограблениях, за что осужден на 7 лет. Будучи под следствием, находясь в изоляторе, К. так нагло, по-хулигански себя вел, что к семилетнему сроку ему присудили еще 2 года заключения: он грубо нарушал правила распорядка, установил связь с другими камерами, что строго запрещено, участвовал в забаррикадировании камеры, играл в карты, писал на стеле ругательства. Хулиганские действия К. были разнообразными и изощренными: он оскорблял подростка, находящегося с ним в одной камере, избивал его, тушил окурки на его голове, совершал циничные действия. Такому хулиганскому поведению К. соответствуют его аморальные взгляды, которых он не скрывает. Вот его ответы на вопрос, какие поступки он оправдывает: сказать неправду «можно, если никто не узнает, конечно, ради выгоды можно солгать»; поступить нечестно «можно, если в мою пользу»; употреблять спиртное — «это поднимает настроение.»; совершить удачную кражу «можно, тогда бы я воровал чаще»; можно украсть, если ты уверен, что никто не узнает и ты не попадешься, — «не можно, а даже нужно».

Такого же характера ответы К. дал в беседе по рассказам—рассказ о ларьке: «Стоило. Деньги дикому не мешают»; рассказ о пляже: «Правильно. Если деньги нужны, то не нужно упускать такого случая» ; рассказ о папиросах:"Не стоит размениваться на мелочи"; рассказ о стекле: «Я бы не сознался. Я никогда ни в чем добровольно не сознавался».

У К. отсутствуют положительные моральные переживания. На вопрос о раскаянии К. ответил: «Я не раскаиваюсь ни в одном преступлении. Меня не мучает совесть. Я, наверное, никогда ни в чем не буду раскаиваться».
Он хотел написать «книгу» о воровской жизни с явным смакованием вопросов сексуального плана. Циничные записки (черновые наброски к этой «книге») были изъяты у него воспитателем. Воспитатель говорит, что К. очень любит водку, но, кроме того, он еще и наркоман. В одном из писем К. просил, чтобы ему тайно передали анашу (наркотик).

На вопросы по нашей методике, вскрывающие потребности, К. дал такие ответы: самым приятным для него событием было то время, когда он «первый раз познакомился с девушкой». Если бы он имел большую сумму денег, — «пропил бы». Другу купил бы «пол-литра водки, так как я люблю водку».
В колонии К. примыкает к «отрицательным», дружит с ними и поддерживает их во всем, с общественниками часто в конфликте. Учится под нажимом. На производстве работает очень плохо, работать не хочет. О будущем не задумывается. Цинично говорит, что срок заключения большой и он еще успеет подумать о своей жизни. Как считает воспитатель, от исправления К. очень далек и, более того, общественно опасен.

Таким образом, К. относится к числу типичных правонарушителей- «циников». У него доминируют антиобщественные мотивы: сильно выражены примитивные потребности, в частности сексуальные, пристрастие к спиртному, наркотикам. В довершение ко всему он проявил себя как садист.

Л. (17 лет). Осужден на 8 лет за покушение на почтальона в целях ограбления. Жил в селе с матерью, бабушкой и братом. Мать работала шлифовальщицей в промкомбинате районного центра за несколько километров от села. Очень много времени у нее уходило на дорогу, и Л. был предоставлен самому себе. До VI класса учился неплохо. Затем дисциплина и успеваемость начали снижаться, в VIII классе был исключен из школы. Поступил в ПТУ, но за хулиганство был арестован на 7 суток и исключен из училища. Целый год Л. не учился и не работал. Находясь не у дел, стал вместе с другими подростками совершать преступления: обворовал слесарную мастерскую, склад техникума, откуда взял стартовый пистолет, винтовку и 1000 патронов к ней. В школе украл радиодетали, реостат, Л. имел много приводов в милицию, но ни разу не привлекался к уголовной ответственности. Безнаказанность породила новое, еще более отвратительное преступление — подростки вдвоем напали на почтальона, чтобы взять деньги.
Л. ударил женщину поленом по голове. Думая, что она убита, преступники похитили из сумки большую сумму денег. Жертва хулиганов осталась жива, но она — инвалид второй группы.
Л. не испытывает угрызений совести, об этом в характеристике (из личного дела) сказано: «Не раскаивается, ему только обидно, что получил большой срок наказания, что взял с собой плохого товарища, который выдал его». И дальше: "Отношение к людям очень плохое. Хитрый, льстивый. Умеет лавировать. Его лозунг — все для себя; для этого способен на все, как он говорит, «пойду, проглочу и не оглянусь».
"Поддерживает отрицательно настроенных ребят. Ищет среди них товарищей по себе — таких же дерзких и жестоких, как он сам (по словам воспитателя, жестокость видна даже в его взгляде). Безвольных может подчинить своему влиянию. Его приказ, высказанный грубым тоном, не каждый из воспитанников осмеливается не выполнить. В обращении с товарищами груб. Часто унижает и оскорбляет других. Работает по настроению и под контролем. Был случай, когда Л. умышленно нанес себе травму, подсунув палец в станок, чтобы получить освобождение от работы. В результате больше месяца не работал. Учится по принуждению. Пытается оспаривать отметки. К спиртному неравнодушен. Умудрился сделать так, что ему передали на территорию колонии водку. Возможно, что Л. наркоман, так как был случай, когда он напился «чяфиру» (настой чая высокой концентрации). Воспитатель считает, что Ч. общественно опасен. «На производстве он изготовил нож, чтобы свести счеты с общественниками колонии» (из характеристики в личном деле).

Анализ ответов, полученных нами по нашей методике, позволил отнести Л. к типу «циников», что находится в полном соответствии с приведенной характеристикой его, данной воспитателями колонии. На вопрос, какие поступки он оправдывает, Л. ответил, что оправдывает все аморальные поступки, кроме неудачной кражи. При этом он нигде не дает объяснения, почему он их оправдывает, кроме вопроса: «Можно ли сказать неправду, если это поможет избежать больших неприятностей» Тут он написал: «Можно, но так, чтобы не скомпрометировать себя».

Его мотивация по рассказам соответствует остальным данным.
У Л. было 2 товарища в классе и 13 приятелей по улице, которых он считает вполне хорошими. Из учителей и знакомых он никого не уважал, из товарищей по классу — одного. Но на суде, по его словам, ему было стыдно перед соседями. Это он объяснил тем, что «на своей улице он считался хорошим мальчиком». Но его стыд не связан с нравственной самооценкой; на вопрос: «Каким он себя считает — хорошим или плохим» — Л. ответил: «Не считаю себя плохим, ни в коем случае». Более того, на вопрос: «Лучше ли он или хуже других» — Л. ответил: «Лучше. Зачем себя ставить в плохое положение» На вопрос о раскаянии Л. ответил, что раскаиваться стал, «когда прочли приговор — 8 лет». «И еще раньше до суда, когда смотрел из тюрьмы в окно, — там солнце, девушки идут». На вопрос: «Не было ли у него раскаяния после преступления до ареста»- Л, ответил: «Я и забыл о ней (о женщине-почтальоне, которую он едва не убил). Вспомнил через 15 дней, когда арестовали». Совершенно очевидно, что он не раскаивается в преступлении, а сожалеет о том, к каким последствиям для него это преступление привело.
О любимом занятии дома Л. написал так: «Читал, в картишки играл, в кино, на танцы ходил. Я удовлетворял все свои потребности. Деньги были». Если бы он имел много денег, «ходил бы в рестораны». Итак, наши материалы показали, что для мотивационной сферы правонарушителей- «циников» характерна именно циничная мораль. Однако это не означает, что подростки этой группы являются безнадежными в смысле их исправления. Только процесс их перевоспитания будет более сложным и длительным. Перед данным исследованием не ставилась задача проследить взаимоотношения между типами правонарушителей и установить условия, при которых подростки переходят из одной группы «в другую. Между тем, является несомненным то, что здесь нет и не может быть непреодолимых границ, а подросток из группы „раскаивающихся“ может как перейти в группу „бесконфликтных“ так и исправиться. И наоборот, при стихийном процессе морального падения подросток может сначала пережить стадию раскаяния, затем стать»бесконфликтным", а дальше оказаться и в ряду"циников". Таким образом, каждый тип можно рассматривать как некоторую переходную ступень, характеризующую моральное состояние правонарушителя в данное время. Следовательно, останется подросток правонарушителем или станет полноценным человеком, — это полностью зависит от своевременного воспитательного вмешательства и от наличия индивидуального подхода к нему. Мы полагаем, что нет и не может быть «безнадежных» подростков, их судьба решается взрослыми. Вот почему так важно разработать научные основы их воспитания и перевоспитания.

Выводы

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.