WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |

Бирштейн Б.И. Русский характер в аспекте рефлексивного осмысления // Рефлексивные процессы и управление №1, том 3, 2003. С.28-39.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

РУССКИЙ ХАРАКТЕР

В АСПЕКТЕ РЕФЛЕКСИВНОГО ОСМЫСЛЕНИЯ

© Б.И.Бирштейн (Канада)

Доктор экономики и философии,

бизнесмен,

экономический советник нескольких стран СНГ

11 сентября 2001 года силы, избравшие терроризм инструментом своей идеологии, рассекли нашу жизнь на "до" и "после", актуализировав понимание необходимости всеобщей борьбы против вселенского зла, уг­рожающего земной цивилизации.

Суть происходящего, на мой взгляд, следует видеть через осознание того, как могло случиться, что террористы попытались диктовать свои условия миру. Только поняв ошибки, мировое со­общество сможет найти механизмы исправления их, что потребует предельно глубоких рефлексий. Следующий аспект – это мировое партнерство в борьбе с тер­роризмом, сотрудничество в экономике и новый взгляд на глобализацию как предпосылку успешной стратегии и тактики в противостоя­нии общему врагу. И здесь проявляется тема, на первый взгляд, далекая от данной проблемы, – суть рус­ского национального характера, место рефлексии в нем. Ибо без участия носителя этого характера – русского народа и народов Российской Федерации – борьба против глобального терроризма практически невозможна.

Говоря о партнерстве в борьбе с тер­роризмом, надо, прежде всего, рассматривать линию союзничества США – Россия. И не только потому, что вчерашние участ­ники "холодной войны" стали по одну сторону баррикад. Дело также в опыте противостояния терроризму, накоплен­ном Россией, знании региона, где гнез­дятся фундаментализм и радикализм, в геополитическом положении России и сути ее исторически сложившейся государ­ственности: на территории страны про­живают сотни тысяч мусульман, с ко­торыми испокон веков складыва­лись позитивно окрашенные отношения.

Чтобы противостоять угрозам, стать под одни знамена США и Россия в первую очередь должны очень хорошо, подробно знать друг друга: сильные и сла­бые стороны, характер, ментальность, типизированную реакцию на различные ситуации, состо­яние души и духа. Поэтому, столь важна тема – нацио­нальный русский характер. Важна для россиян, чтобы вновь осознать силу и могучесть своей исторической сути, важна для американцев, дабы не заблуждаться на счет своего обретенного партнера. Исследуем предмет разговора [3].

Почему, говоря о "тайне Путина", не только зарубежные, но и российские исследователи не связывают феномен его популярности в России и авторитета за рубежом с пресловутой тайной русского харак­тера Какова в нем роль рефлексивности на уровне народа и его лидеров Что нужно открыть и обсудить в этом характере и в механизме рефлексивности, чтобы достичь взаимопонимания с носителями других национальных характеров

Именно понимание сути данных вопросов может многое объяснить в истории рос­сийского государства и определении его перспектив. А, значит, и в том, что происходит сей­час в этой стране. Философ и богослов-мученик Павел Фло­ренский, расстрелянный в сталинских застенках в 1937 году, утверждал, что вера – это не познание истины, а служение ей. Исходя из этого, можно принять положение известных мыслителей ХIХ века, что отноше­ние к вере не соотносится у русского человека с его пониманием государственности и за­конов его общественного развития. По­этому познание русского характера (кстати, как и английского или фран­цузского) должно идти не от божествен­ного повеления, а от психологически-исторического контекста, в рамках которого он формируется как обще­ственный продукт.

Почему сегодня так много пишут и на Западе, и в России о русском харак­тере Да потому, что понимание этого феномена позволит проникнуть в меха­низмы развития и поступательного дви­жения России, поможет использовать потенциал ее рефлексивности.

Национальный характер (в данном слу­чае не конкретно русский) как общественный продукт образуется в результате взаимодействия генетических и традиционно-культурных, географических и социально-политичес­ких тенденций развития этноса. В кон­струировании национального характера роль реактива, обуславливающего ход процесса созидания, играют, конечно, спо­соб существования и конструирования мыслей, особенности умственного отношения к жиз­ни индивидуума как части целого и как своеобразного "строительного материала" в общей схеме идеи.

Интересна в этом плане ха­рактеристика двух основных способов существования человека и его отноше­ния к жизни у известного психолога и философа Сергея Рубинштейна, гонимо­го в Советском Союзе за идеализм. Уче­ный широкого западного образования, он еще в 1913 году высказал мысли, многое объясняющие в поведенческих проявлениях личности в обществе: "Че­ловек и его психика формируются и проявляются в изначально практичес­кой деятельности и потому должны изу­чаться через их проявления в основных видах деятельности (в труде, познании, традициях, культуре и т.д.)" [6]. В своей рукописи "Человек и мир" он создает новую для науки дисциплину – культурфилософскую ан­тропологию. В центре существования Рубинштейн видит человека в единстве его жиз­ни, развития, деятельности, творчества. Исследователи трудов философа и пси­холога подчеркивают, что понятие бы­тия здесь еще больше усложняется, рас­слаиваясь на существование и сущ­ность, на существование и становление. В этом и надо искать истоки формиро­вания национального характера, равно как и потенциала рефлексивности народа.

Научные концепции С. Рубинштейна многое объясняют в психологии общественного сознания сегодняшней Рос­сии, подчеркивает Владимир Лепский: "В изме­няющемся обществе особенно актуален способ существования человека как субъекта жизни – рефлексивный спо­соб" [5]. Все это очень важно, чтобы по­нять феномен "национальный характер" как философско-психологическое явле­ние и социально-этнический продукт. Исходя и из теории рефлексивного уп­равления, нужно понять, что познание национального характера выявляет способы воздействия общества на личность – а также то, что и сама личность в параметрах своей деятельности стано­вится составляющей процесса изменения всех структур общества.

Известный на Западе автор Хоскинг, определяя особенность национальной сути русских, отмечает, что нынешнее тяже­лое положение России заставило неко­торых говорить о закате этой страны как великой державы. Однако Россия, продолжает он, одна из самых живучих стран в исто­рии, и вряд ли стоит на свой страх и риск мы игнори­ровать этот факт или не знать об этом.

Действительно, Россия – не просто географичес­кое пространство. Россия – это ее на­род, люди, которые строят на ее огром­ных просторах свою государ­ственность, продолжают традиции пред­ков, формируют новые поведенческие и духовные лекала. Поэтому нужно иметь в виду, что симбиоз черт и сути национального характера определяет развитие и будущее России в свете рефлексии. Имен­но он, характер, во многом обозна­чает задачи общества в стимулирова­нии и поддержке рефлексивного спосо­ба существования человека (группы) как субъекта жизни (деятельности).

"Загадка" России, а значит, и обще­ственного сознания россиян, механиз­мы национального характера, значение присущего ей способа рефлексивного управления разрабатываются и изучаются сегодня на межгосударствен­ном уровне. Участники, например, од­ного из международных форумов, затрагивающего тему России, заявили, что названный уже выше Хоскинг оказал большую услугу тем, кто хочет лучше понять эту страну и ее народ. Без тако­го понимания - нравится это кому-либо или нет - не может благополучно разви­ваться человечество. То же самое, но другими словами, утверждал и Киссин­джер – один из опытнейших и автори­тетнейших политиков мира, призванный недавно помочь решению ряда затянувшихся межэтнических конфликтов.

Но вернемся к месту религии в фор­мировании русского национального характера, к выдвинутому положению о том, что отношение к вере не соотносится с его пониманием государ­ственности и законов его общественно­го развития. Здесь следует внести некоторые корректировки. Христианство принято во многих славянских странах, и национальные характеры поля­ка, болгарина или русского, бесспорно, отличаются один от другого. Но в них есть и нечто еди­ное, сформированное общей традицией, а отличия – уже за счет таких составляющих феномен национального характера, как исторические факторы, культура, религия.

Национальный характер – это и дух, и определенность поступков, и поведение, и восприятие окружающей действительности; кроме этого – и на­полненные разной содержательностью процессы рефлексивного управления лич­ностью в обществе. Например, глубоко сидящая в натуре японца религиозность способствует его созерцательности, муд­рости, отношению к жизни типа: про­цесс – все, конечная цель – ничто. Воинственность же японцев, отношение их к другим нациям скла­дываются уже не только из религиоз­ных верований, но и из других факто­ров и особенностей жизни остро­витян.

Философские подходы к русскому характеру в связи с этим недостаточны, надо вникнуть в рефлексивную составляющую этого понятия, конкретизировать переход от общего настроения к частному деянию, от желаемых образов к конк­ретным жизненным коллизиям. В дан­ном случае в качестве объекта мысли можно выделить то, что назы­вается "загадка власти в России" как отражение особенностей русского харак­тера.

Снова обратимся к классикам фило­софской мысли. Когда-то тоже гонимый в Советской России Николай Бердяев (1874 – 1948), эмигрировавший в 1922 году в Берлин, а затем в Париж, пытаясь объяснить истоки коммунизма вообще и российского в частности, шел от определения сути национально­го характера. "Русский народ по своей душевной структуре народ восточный, Россия – христианский Восток, который в течение двух столетий подвергался сильному влиянию Запада. И в своем верхнем культурном слое ассимилиро­вал все западные идеи... Противоре­чивость русской души определялась сложностью русской исторической судь­бы, столкновением и противоборством в ней восточного и западного элемента.... У русских "природа" – стихийная сила, сильнее, чем у западных людей" [1].

Тот же Петр I, по спра­ведливому замечанию философа, дей­ствовал в России совершенно "по-боль­шевистски". Его приемы очень знакомы нашим современникам. Не любя московское бла­гочестие и лицемерие, он был жесток к староверию. Он в прямом смысле каленым железом выжи­гал на Руси отсталость, дикие традиции, общественное сознание, замешанное еще со времени татаро-монгольского ига. Его реформы внедрялись карательными методами, но они были необходимы Рос­сии. Он радикально изменил тип циви­лизации России, усилил государство, прорубил ему "окно в Европу" и т.д. Его власть как образчик западного просве­щенного абсолютизма требовалась тогда России. Туда хлынуло не только запад­ное просвещение, но и "западная эконо­мика", конечно, с поправкой на эпоху и ее особенности.

Методы Петра I – созидателя, его стихийная сила, его природа были жестоки, но в пред­ставлениях петровской эпохи правомоч­ны. Можно ли оправдать теорию о пет­ровском времени суждениями типа: де­сятки тысяч жизней были положены во благо российской государственности В моральном аспекте вряд ли, но эту же теорию проповедовали и в 1917-ом году в ходе Октябрьского переворота, и во время сталинского деспотизма – опять-таки, с поправками на то, что де­сятки тысяч жертв прошлого умножи­лись и превратились в десятки милли­онов.

Принесли ли они пользу России, как когда-то новации Петра И можно ли внести в "фонд" национального харак­тера утверждение: Цель оправдывает средства Многие сегодня на основе отдельных фактов истории утверждают, что этот постулат, очень далекий от правосла­вия, является составляющей националь­ного характера русских. Но ведь те, кто проповедовал идею "тысячи жизней за процветание России" и русскими-то не были: начиная от царской династии, где всех только с большой натяжкой можно отнести даже к полурусским, и кончая интернациональным присутствием в ре­волюции вождей и лидеров.

Необходимо вносить «рефлексивный зазор» между револю­ционными идеями и конкретными пред­ставлениями личностей (или лучше групп и общественных объединений) об их воплощении в жизнь. И все это воспринимать, ес­тественно, с поправкой на эпоху, соци­альные представления и т.д. Робеспьер во время великих французских событий 1793 года был ничуть не менее жесток, чем его российские преемники через сто с лишним лет. Да и само понятие "цель оправдывает средства", трансформиро­ванное уже потом в чисто русское: "лес рубят – щепки летят" – идет от иезуитов, ничего общего не имеющих с русской ментальностью. Тут-то и сработал тот самый фак­тор, о котором шла речь выше – Бердяевское утверждение, что Россия – христиан­ский Восток, который в течение двух столетий подвергался сильному влиянию Запада. И оно помогает понять, откуда же взялось утверждение, что жестокость искорене­ния инакомыслия – чисто русское явле­ние. Здесь некоторые интерпретаторы явно спутали идею власти с идеей национального характера вообще и на эмоционально-психологическом уровне в частности. Рефлексивное уп­равление власти и рефлексивная суть национального характера лежат в раз­ных плоскостях восприятия объектив­ной действительности.

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.