WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 28 | 29 || 31 | 32 |   ...   | 33 |

Помимо этого подражание сокращает иоблегчает работу подражающего. Когда один объект достигает усовершенствованияпутем личного опыта, другой, подражающий ему, ничуть не нуждается впроизводстве того же опыта, но воспринимает лишь результат, достигнутый опытомдругого, опуская всю предварительную работу. К тому же подражание действует навсех стадиях развития и совершенствования, благодаря чему оно дает возможностьдело, начатое одним, передавать другому еще в начальном периоде формированияего, а это дает возможность продолжать его далее, внося в него своииндивидуальные особенности, что опять-таки может оказатьсяпродуктивным.

В социальной жизни закон подражанияпроявляется в том, что ни одно изобретение не остается принадлежностью одногоиндивида, а непременно становится общим достоянием коллектива через то илидругое время. Вот почему наряду с дифференциацией идет, хотя и постепенно,нивелировка всех народов как залог их объединения, ибо ни один народ не создалполностью своей культуры, а заимствовал различные стороны культуры от другихнародов. Это заимствование путем подражания, прямого или косвенного, являетсянеизбежным для всякого вообще коллектива и для всякого народа, каким быоригинальным творчеством ни обладал. Можно лишь сказать, что народ, которомубольше подражают другие народы, обладает более оригинальным творчеством посравнению с народами, возбуждающими подражание в меньшей степени. С другойстороны, можно считать установленным, что народ, который умеет заимствоватьхорошее у других народов, всегда выигрывает перед остальными народами. Самособой понятно, что все то, что представляется оригинальным в ком-либо, так илииначе воздействует на других, возбуждая в них стремление к заимствованию иподражанию. Собственно, уже распространение мифов, сказок, легенд, определенныхформ искусства, научных открытий и изобретений основано на заимствовании иподражании. Особенно замечательно заимствование народами один от другого мифов,приобретающих вследствие этого обширное распространение.

Точно так же формы национальногоискусства, в сущности, заимствованы от других, более старых форм искусства исоставляют, в свою очередь, предмет заимствования другими нациями.

Наука подтверждена тому же законусоциального уравнения. Как ни высоко развивается наука у тех или другихнародов, ее завоевания неизбежно получают тенденцию к распространению всюду,где существуют благоприятные условия для ее развития. При этом, само собоюразумеется, дело идет часто лишь о простом заимствовании, но тем не менеенаучное творчество не остается обособленным и имеет тенденцию к распространениюпутем заимствования же, в результате чего происходит и в этом отношениисоциальное уравнение в той или другой мере.

То же самое необходимо сказать о технике ииндустрии.

Если один народ достигает известной высотыв развитии своей техники и индустрии, плоды этого развития непременно получаютраспространение и среди других народов, уравнивая их в большей или меньшейстепени в использовании достигнутыми усовершенствованиями.

Само собою разумеется, что эти тенденции куравниванию идут от быстрее, то медленнее в зависимости от условий социальнойсреды и других обстоятельств, но ни один коллектив не остается в обособленномположении среди других, ибо все народы, все общества и кружки находятся вобщении друг с другом. Конечно, местные условия, большая или меньшаягеографическая обособленность и свойственная обществам рутина как выражениезакона инерции оказывают противодействие такому уравниванию в той или другойстепени, но все же это уравнивание проявляется везде и всюду, где лишьсозидаются к тому подходящие условия.

Так, в древней истории римлянезаимствовали высшие проявления культуры от греков, а побеждаемые ими варварызаимствовали культуру от римлян, причем впоследствии они даже и в отношениивоенного искусства достигли такой степени, что могли сломить упорство римскихкогорт.

В новейшее время японцы как морскаядержава быстро восприняли плоды европейской культуры и сделались в короткоевремя одной из цивилизованных стран востока.

Каждое вообще изобретение, способноеулучшить условия человеческого существования и оказывающее человечеству те илидругие материальные блага, как земледелие, приручение животных, изобретениепороха, книгопечатание, открытие силы пара, знание электричества и т. п., аравно и все завоевания человеческого гения в области литературы, искусства инауки, явившись первоначально в том или другом месте, быстро становятсядостоянием широких масс населения и получают почти всеобщеераспространение.

В результате всякая цивилизация являетсяпродуктом приобретений, сделанных человеческим гением где бы то ни было и лишьвоспринятых данным народом, который впрочем и сам вносит в цивилизацию те илидругие результаты своего творчества.

Заслуживает внимания, что заимствованиетолько тогда дает прочные результаты, когда оно идет от общего к частному, иборанее всего заимствуются одним народом от другого установленные принципы, азатем только учреждения, являющиеся выразителями этих принципов. Так,возрождение в Западной Европе было подготовлено предварительным изучениемгреческой литературы, а ознакомление с трудами английских мыслителейподготовило заимствование английских учреждений другими странами; знакомство сфранцузскими политическими учениями дало почву для развития революций в другихстранах.

С другой стороны, если к тем или другимучреждениям умы окажутся недостаточно подготовленными, то в конце концов ивводимые вместе с ними или вслед за ними учреждения окажутся непрочными. Этимобъясняется, например, гибель парламентаризма в Турции до периода великойвойны. Этим же объясняется неустойчивость парламентского строя в республикахЮжной Америки. По той же самой причине и заимствования обыкновеннораспространяются в каждом народе от высших или интеллигентных слоев, постепеннопередаваясь, к низшим, ибо первые скорее усваивают общие принципы и новыемысли, установившиеся в других странах, и переносят их на родную почву. К томуже благодаря особым условиям, заимствование облегчается в силу более легкойвозможности ознакомиться высшим слоям общества с новыми особенностями в жизнидругих стран.

Возьмем моды. Они раньше всеговоспринимаются высшими слоями населения и затем постепенно переходят к низшимслоям, после чего они оставляются первыми, для того чтобы заимствовать и ввестиу себя новую моду. Здесь, конечно, сказывается в то же время влияниегосподствующего класса, пользующегося известным престижем и авторитетностью внаселении и возбуждающего подражание в других классах населения.

В больших коллективах национализм являетсявыразителем единства его, и все, что поддерживает национальные особенности итрадиции в жизни данного народа, поддерживает и единство. Даже классовыеэлементы, эти хранители кастовых особенностей, поддерживают национализм,олицетворяющий единство данного народа, несмотря на то, что в самом своемсуществе они отгораживают себя от других коллективных групп того женарода.

Когда мы говорим о подражании, то вопроснаиболее существенный заключается не в том, что социальность обусловливаетподражание и что социальный динамизм есть подражательный динамизм, а в том,почему именно он является таковым. В чем заключается причина того, что двасущества или две группы существ начинают подражать друг другу.

По словам Бордье, каждый человекпредрасположен к подражательности, но эта способность достигает своего апогея всобраниях людей: доказательством служат общественные собрания, где достаточноаплодисмента или свистка, чтобы возбудить залу в том или другомнаправлении.

Сигеле, признавая подражание врожденнойспособностью, замечает, что эта способность у человека не только увеличиваетсяв силе, удваивается, но делается во сто крат интенсивнее в среде толпы, где увсякого возбуждается воображение и где единство времени и места удивительнымобразом почти с быстротой молнии способствует обмену впечатлениями ичувствами.

О предрасположении к подражанию говорит иSullу. Но вопрос, в чем заключается сущность предрасположения, остаетсяневыясненным.

Тард, а за ним и целый ряд других авторов,сводят общественную заразу на явления гипнотического внушения.

Говоря о воздействии одной личности надругую, лежащем в основе социальной жизни и обусловливающем подражание, чтобыло известно еще Эспинасу и даже Сabanis'y. Тард очень много распространяетсяна счет гипнотического влияния и целым рядом примеров и сопоставлений пытаетсяубедить читателя, что это воздействие вообще ничем по существу не отличается отвоздействия гипнотического и уподобляется состоянию сомнамбулизма вследствиегипноза. «Представите себе сомнамбулу, простирающую подражание своему медиумудо такой степени, что сам он становится медиумом для третьего, подражающего всвою очередь ему и т. д... Не в этом ли состоит социальная жизнь Такой каскадпоследовательных, сцепляющихся взаимно магнетизаций есть общее правило, авзаимная магнетизация, о которой я сейчас говорил, — только исключение. Обыкновеннокакой-нибудь обаятельной действующий человек дает импульс, отражающийся тотчасже на тысячах людей, копирующих его во всем и заимствующих у него егообаятельность, благодаря которой они сами действуют на миллионы дальше стоящихлюдей. И только тогда, когда это действие, направленное сверху вниз, истощится,можно будет заметить — в демократические времена — возникновение нового действия:миллионы людей начинают обморачивать своих старых медиумов, заставляя ихслушаться. Вовсе не страх, не насилие победителя, а удивление, блеск ощущаемоговластного превосходства производит социальный сомнамбулизм». Общество— это подражание, аподражание — родгипнотизма, так окончательно выражает свои мысли автор.

Если бы дело шло о фигуральном сравнении,то можно было бы не возражать против этого. Но если принять во внимание, чтовнушение в бодрствованном состоянии есть явление более распространенное и болееширокое, нежели гипнотическое, нужно ли доказывать, что воздействие одногочеловека на другого в обществе не может быть равносильным гипнотическомувоздействию. Можно ли согласиться с тем, что «социальный человек есть настоящийсомнамбул» и что «социальное состояние как состояние гипнотическое есть не чтоиное, как сон, сон по приказу и сон в деятельном состоянии» В этом мы видимлишь дань увлечению, свойственному вообще этому писателю, проявлявшему вообщенемало увлечения и при обосновании его «законов подражания». Однако за ТардомиСиддис признает, что «я» толпы образуется из подбодрствующих, то естьподсознательных «я», чем и объясняется повышенная внушаемость толпы. Еще ранеетого и другого автора говорит о том же предмете и в том же духе нашМихайловский, которому без сомнения принадлежит первенство этойгипотезы.

Вслед за упомянутыми авторами и целый ряддругих трактует этот вопрос с чисто субъективной точки зрения, признаваяосновным условием внушаемости в толпе наряду с ограничением произвольныхдвижений, суждение сознания и моноидеизм или заполнение сознания одной идеей.Мы не последуем за субъективистами и попробуем выяснить объективные условиявнушаемости в толпе. Условия эти сводятся к трем основным: продолжительноепребывание в одном и том же положении, что помимо ограничения активных движенийприводит к физическому утомлению; продолжительное же сосредоточение на одном итом же предмете (обычно на самом вожаке и его речи) приводит к утомлениюсосредоточения. С другой стороны, подготовка, обусловленная демагогическимиприемами вожака, сопровождаясь соответствующими жестами и мимикой,обусловливает однородный характер настроения, что, в свою очередь, определяетнаправление активного отношения толпы, ибо подъем настроения обязательносопряжен с готовностью к действованию. Как известно, при таких условиях бываетдостаточно одного слова или даже жеста, действующего наподобие приказа, чтобытолпа совершила известное деяние. Наоборот, упадок настроения естьблагоприятная почва для паники, которая наступает иногда в одно мгновение подвлиянием какого-либо, иногда даже вздорного, заявления или крика.

Не следует, однако, забывать, чтоподражание наблюдается и не в толпе только, а везде, где имеется то или иноеобщение людей, где о гипнозе не может быть и речи. И так как мы знаем, чтовнушение действует и в бодрственном состоянии, то это обстоятельство, безсомнения, должно быть здесь принято во внимание, вследствие чего гипнотическаятеория должна быть признана по меньшей мере односторонней.65 Но нельзяупускать из вида, что и словесное внушение не может объяснять явленийподражательности полностью, ибо во многих случаях о словесном внушении не можетбыть и речи. Да и у животных примеры подражательности общеизвестны.

Еще Эспинас пришел к выводу, что, еслистерегут и оберегают подходы к гнезду и в случае опасности предупреждают о томдругих, то это происходит единственно вследствие вида разъяренного индивида,ибо существует «общий закон в области интеллектуальной жизни, что видвозбужденного состояния вызывает проявление того же самого состояния у егосвидетеля». Этот закон однако не новый. Указания на него можно найти уСabanis'a, а, по Сигеле, он известен был даже Горацию.

Здесь дело идет, таким образом, онепосредственном подражании или о заразе в настоящем смысле слова, о которомговорят также Жукелье и Вигуру в сочинении под заглавием «Le contagion mentalee».

По теории Rambasson'a, подражаниеосновывается на том, что каждому «психическому» явлению соответствует движениемозгового характера, выражающееся внешним образом в изменении физиономии, вжестах и осанке.

Это движение распространяется и впространстве, передаваясь другому лицу, и возбуждает в нем те же движения. Всилу этого распространения движения через расстояние осуществляется смех,зевота, печаль и другие явления как простые, так и более сложные.66 И здесьдело идет, таким образом, ни о чем ином, как о непосредственной заразе, но еепричина все же остается невыясненной.

Pages:     | 1 |   ...   | 28 | 29 || 31 | 32 |   ...   | 33 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.