WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 33 |

Мы можем привести и много других аналогичныхпримеров, где внушение входит в психическую сферу незаметно для самого лица ибез всякой борьбы и сопротивления с его стороны.

Вообще можно сказать, что внушение покрайней мере в бодрственном состоянии гораздо чаще проникает в психическуюсферу именно таким незаметным образом и во всяком случае без особой борьбы исопротивления со стороны внушаемого лица. В этом и заключается общественнаясила внушения. Возьмем еще пример из того же Б. Сидиса:

«Среди улицы на площади, на тротуареостанавливается торговец и начинает изливать целые потоки болтовни, льстяпублике и восхваляя свой товар. Любопытство прохожих возбуждено: ониостанавливаются. Скоро наш герой становится центром толпы, которая тупо глазеетна "чудесные" предметы, выставленные ей на удивление. Еще несколько минут— и толпа начинаетпокупать вещи, про которые торговец внушает, что они "прекрасные,дешевые"».

«Уличный оратор взлезает на полено или наповозку и начинает разглагольствовать перед толпой. Грубейшим образом онпрославляет великий ум и честность народа, доблесть граждан, ловко заявляясвоим слушателям, что с такими дарованиями они должны ясно видеть, как зависитпроцветание страны от той политики, которую он одобряет, от той партии,доблестным поборником которой он состоит. Его доказательства нелепы, его мотивыпрезренны, и однако он обыкновенно увлекает за собой массу, если только неподвернется другой оратор и не увлечет в другом направлении. Речь Антония в"Юлии Цезаре" представляет превосходный пример внушения».

Очевидно, что во всех этих случаях действиевнушения не осуществилось бы, как скоро было бы замечено всеми, что торговец не в мерурасхваливает свои товары, что уличный оратор преувеличивает значение своейпартии, вздорным образом восхваляя ее заслуги. По крайней мере все, для которыхясны вздорность и лживость уверений, в таких случаях тотчас же отходят всторону от таких ораторов, вокруг которых остается только доверчивая толпаслушателей, мало понимающая в деле, не замечающая ни грубой лести, ни лживыхзаявлений и потому легко поддающаяся внушению.

Итак, в действии последнего, по крайней мерев приведенных случаях, нет ничего «насильственного», нет ничего такого, чтодолжно быть «преодолеваемо», наконец, нет и ничего такого, от чего «сознаниесубъекта стремится избавиться».

Все происходит самым обычным, естественнымпорядком, и однако это есть настоящее внушение, которое вторгается впсихическую сферу, как тать, и производит в ней роковыепоследствия.

Нет, конечно, надобности доказывать, что вотдельных случаях внушение действительно встречает сопротивление со сторонывнушаемого лица, и тем не менее оно проникает в сознание, как паразит, послеизвестной борьбы, почти насильственным способом.

Один из прекрасных поэтических примероввнушения, проникающего в сознание после известной борьбы, представляет внушениесо стороны Яго, направленное на Отелло, который встречает это внушениепервоначально некоторым сопротивлением, но затем постепенно поддается ему,когда «яд ревности» начинает совершать в душе Отелло свою губительную работу.Точно также и некоторые из внушений, производимых в гипнозе, иногда встречаютсяизвестным противодействием со стороны внушаемого лица. Особенно часто этослучается с лицами, которым внушают произвести поступок, противоречащий ихнаиболее сокровенным нравственным убеждениям. Как известно, некоторые изфранцузских авторов по степени сопротивления лица, которому производятсявнушения, противоречащие общепринятым нравственным понятиям, находили возможнымдаже определять нравственность данного субъекта.

Очевидно, что даже в гипнозе личность невполне устраняется, она только потухает в известной мере и, встречая внушение,противное убеждению, противодействует ему в той или другой мере.

Тем не менее ничего обязательного и дажехарактерного для внушения в противодействии со стороны внушаемого лица мы неимеем, так как множество внушений вступает в психическую сферу без малейшегосопротивления со стороны внушаемого лица. Одному лицу, находящемуся вбодрственном состоянии, я говорю, что у него начинает стягивать руку в кулак,что всю его руку охватывает судорога и ее притягивает к плечу, и это внушениетотчас же осуществляется. Другому я говорю, что он не может брать рукойокружающих предметов, что она у него парализована, и оказывается, что с этихпор на самом деле он не употребляет руки, и все это продолжается впредь до тоговремени, пока я не скажу тому и другому лицу, что они вновь по-прежнему владеютсвоей рукой. Ни в том, ни в другом случае, как и во многих других, нет и тенисопротивления.

Поэтому мы не можем согласиться с Б.Сидисом, когда он говорит, что черта сопротивления есть основная часть внушения или что потоксознания индивидуума борется с внушаемыми идеями, как организм с бактериями,стремящимися разрушить устойчивость. В этой борьбе и в сопротивлении длявнушения нет никакой необходимости, вследствие чего сопротивление личности неможет и не должно входить в определение внушения. Нельзя также думать, чтовнушение не допускает критики.

Сопротивление внушению, где оно имеется,ведь и основано на критике, на уяснении внутреннего противоречия внушаемого субеждениями данного лица, на несогласии с ним его «я», когда это «я» не вполнеисключено. Иначе ведь не было бы и сопротивления. Отсюда очевидно, что внушениев известных случаях не исключает даже критики, не переставая быть в то же времявнушением. Это обычно замечается в слабых степенях гипноза, когда личность, или«я», не будучи вполне устраненным, относится еще с критикой ко всемуокружающему и в том числе к внушению.

Одному лицу я внушаю в гипнозе, что попробуждении он должен взять со стола фотографическую карточку, которую онувидит. Когда он проснулся, он почти тотчас же осматривает поверхность стола иостанавливает свой взор на определенном месте. «Вы что-нибудь видите»— спрашиваю я. «Вижукарточку». Я прощаюсь с ним, намереваясь уйти; но он все еще обращает свой взорна стол. «Не нужно ли Вам что-нибудь сделать» — спрашиваю я. «Мне хотелось взятьэту карточку, но мне ее не надо!» — отвечает он и уходит, не выполнив внушения и, очевидно, борясь сним.

Очень хороший пример мы находим также у Б.Сидиса. Человеку, находящемуся в слабой степени гипноза, делается внушение, чтоон, услышав стук, возьмет сигаретку и зажжет ее. «Пробудившись, он помнил все.Я быстро стукнул несколько раз. Он встал со стула, но сейчас же сел опять и,смеясь, воскликнул: «Нет, я не стану этого делать!» «Что делать» — спросил я. «Зажечь сигаретку,это бессмыслица!!!» —«А вам очень хотелось это сделать» — спросил я, представляя желаниепрошедшим, хотя было ясно, что он теперь с ним борется. Он не ответил. Я сноваспросил: «Вы очень желали это сделать» «Не очень», — ответил он кротко иуклончиво.

Таким образом, «принятие без критикивнушенных идей и действия» также не составляют безусловной необходимости длявнушения, хотя и бесспорно, что большинство внушений входит в психическуюсферу, как о том говорилось ранее, без всякого сопротивления.

Равным образом полного автоматизма мы ненаходим и в осуществлении внушения. Известно, как часто мы встречаем даже улиц, погруженных в гипноз, что внушение осуществляется не без некоторой борьбы.То же мы наблюдаем и в случаях послегипнотического внушения. Иногда эта борьбакончается тем, что внушение, бывшее на пути к осуществлению, в конце концовостается неосуществленным вовсе, как это было в только что приведенном примере.Правда, это противодействие бывает различно, смотря по силе внушения, по егохарактеру, по тем или другим внешним условиям, тем не менее оно возможно и вомногих случаях существует. Следовательно, двигательный автоматизм далеко неможет считаться неотъемлемой принадлежностью внушения.

Итак, внушение входит часто в психическуюсферу незаметно, без всякого насилия, иногда вызывает борьбу со стороныличности внушаемого субъекта, подвергается с его стороны даже критике ивыполняется, хотя и насильственно, но далеко не всегда автоматично.

Надо, впрочем, заметить, что в иных случаяхвнушение действительно входит в психическую сферу как бы насильственным образоми, будучи принято без всякой критики и внутренней борьбы, выполняется вполнеавтоматически.

Примером таких внушений может служитьспособ внушения аббата Фариа, действовавшего одним повелительным словом. Кэтому же порядку внушения относится и всем известная команда, которая основанавезде и всюду не столько на силе страха за непослушание и сознаниярациональности подчинения, сколько на действительности внушения, которое в этомслучае врывается в сознание насильственно и внезапно и, не давая времени дляобдумывания и критики, приводит к автоматическому выполнениювнушения.

Определение внушения.

Очевидно, что сущность внушения заключаетсяне в тех или других внешних его особенностях, а в особом отношении внушенного к«я» субъекта во время восприятия внушения и его осуществления.

Вообще говоря, внушение есть один изспособов воздействия одних лиц на других, которое производится намеренно илиненамеренно со стороны воздействующего лица и которое может происходить илинезаметно для внушаемого лица, или даже с его ведома и согласия.

Для выяснения сущности внушения мы должныиметь в виду, что наше восприятие может быть активным и пассивным. При первомобязательно участвует «я» субъекта, которое направляет внимание, сообразуясь сходом нашего мышления и окружающих условий, на те или другие внешниевпечатления. Последние, входя в психическую сферу при участии волевого вниманияи усваиваясь путем обдумывания и размышления, становятся достоянием личногосознания или нашего «я».

Этот род восприятия, приводя к обогащениюнашего личного сознания, лежит в основе наших взглядов и убеждений, так какдальнейшим результатом активного восприятия является работа нашей мысли,приводящая к выработке более или менее прочных убеждений. Последние, входя всодержание нашего личного сознания, временно могут скрываться в т. н.подсознательной сфере или в сфере общего сознания, но так, что каждую минуту пожеланию «я» они вновь могут быть оживлены путем воспроизведения пережитыхпредставлений.

Но кроме активного восприятия многое изокружающего мира мы воспринимаем пассивно, без всякого участия нашего «я»,когда внимание наше чем-либо занято, например при сосредоточении на какой-либомысли, или когда внимание наше, вследствие тех или других причин, ослаблено,как это наблюдается например в состоянии рассеянности.

И в том, и в другом случае предметвосприятия не входит в сферу личного сознания, а проникает в те области нашейдуши, которые мы можем назвать общим сознанием. Это последнее является визвестной мере независимым от личного сознания, благодаря чему все, что входитв сферу общего сознания, не может быть нами попроизволу вводимо в сферу личного сознания. Но тем неменее продукты общего сознания при известных условиях могут входить идействительно входят в сферу личного сознания, причем источник ихпервоначального возникновения не всегда даже и распознается личнымсознанием.

Целый ряд разнородных впечатлений, входящихв психическую сферу при пассивном восприятии без всякого участия внимания ипроникающих непосредственно в сферу общего сознания, помимо нашего «я»,образует те неуловимые для нас самих воздействия окружающего мира, которыеотражаются на нашем самочувствии, придавая ему нередко тот или другойчувственный тон, и которые лежат в основе неясных мотивов и побуждений, нередконами испытываемых при тех и других случаях.

Сфера общего сознания вообще играет особуюроль в психической сфере каждого лица. Иногда впечатление, воспринятоепассивно, входит затем, благодаря случайному сцеплению идей, и в сферу личногосознания в виде умственного образа, новизна которого нас поражает. В отдельныхслучаях образ этот, принимая пластические формы, возникает в виде особоговнутреннего голоса, напоминающего навязчивую идею, или даже в виде сновиденияили настоящей галлюцинации, происхождение которой обычно лежит в сферепродуктов деятельности общего сознания. Когда личное сознание ослабевает, какэто мы наблюдаем во сне или в глубоком гипнозе, то на сцену сознаниявыдвигается работа общего сознания, совершенно не считающаяся ни со взглядами,ни с условиями деятельности личного сознания, вследствие чего в сновидениях,как и в глубоком гипнозе, представляется возможным все то, чего мы не можемдаже и представить себе в сфере личного сознания.

Таким образом, для выяснения способавнушения необходимо иметь ввиду разделение нашей психической сферы на личное иобщее сознание. Личное сознание, или так называемое «я», при посредстве воли ивнимания обнаруживает существенное влияние на восприятие нами внешнихвпечатлений; оно же регулирует течение наших представлений и определяетвыполнение наших произвольных действий. Все, что входит в сферу психическойдеятельности при посредстве личного сознания, обычно подвергается нами большейили меньшей критике и переработке, приводя к развитию наших взглядов иубеждений.

Этот путь воздействия окружающей среды нанаш психическую сферу может быть назван путем «логического убеждения», так какконечным результатом упомянутой переработки всегда является в нас убеждение:«мы убедились в истине, мы убедились в пользе, мы убедились в неизбежности тогоили другого», — вотчто мы внутренне можем сказать себе после того, как в нас совершиласьупомянутая переработка внешних впечатлений, воспринимаемых при посредственашего личного сознания. Но независимо от того в нашу психическую сферу, как мыуже говорили, могут входить разнородные впечатления при отсутствии к нимкакого-либо внимания, иначе говоря, в состоянии рассеянности, когда волевоевнимание поглощено какой-либо работой. В таком случае внешние впечатлениявходят в психическую сферу помимо нашего личного сознания и, следовательно,помимо нашего «я». Они проникают в нашу психическую сферу уже не с парадногохода, а, если можно так выразиться, с заднего крыльца, ведущего непосредственново внутренние покои нашей души. Это и есть то, что мы называемвнушением.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 33 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.