WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 34 |

Я полагаю реальность повседневной жизни какупорядоченную реальность. Ее феномены уже систематизированы в образцах, которыекажутся независимыми от моего понимания и которые налагаются на него.Реальность повседневной жизни оказывается уже объективированной, т.е.конституированной порядком объектов, которые были обозначены как объекты домоего появления на сцене. Язык, используемый в повседневной жизни, постояннопредоставляет мне необходимые объективации и устанавливает порядок, в рамкахкоторого приобретают смысл и значение и эти объективации, и сама повседневнаяжизнь.

Я живу в географически определенном месте;я пользуюсь инструментами — от консервного ножа до спортивных автомобилей, — которые указаны в техническомсловаре моего общества; я живу в переплетении человеческих взаимосвязей— от моего шахматногоклуба до Соединенных Штатов Америки, — которые тоже упорядоченыпосредством словаря. Таким

[42]

образом, язык отмечает координаты моейжизни в обществе и наполняет эту жизнь значимыми объектами.

Реальность повседневной жизни организуетсявокруг “здесь” моего тела и “сейчас” моего настоящего времени. Это“здесь-и-сейчас” —фокус моего внимания к реальности повседневной жизни. В том, как это“здесь-и-сейчас” дано мне в повседневной жизни, заключается realissimum моегосознания. Реальность повседневной жизни, однако, не исчерпывается этимнепосредственным присутствием, но охватывает и те феномены, которые не даны“здесь-и-сейчас”. Это означает, что я воспринимаю повседневную жизнь взависимости от степени пространственной и временной приближенности илиудаленности. Ближайшей ко мне является та зона повседневной жизни, котораянепосредственно доступна моей физической манипуляции. Эта зона включает мир,находящийся в пределах моей досягаемости, мир, в котором я действую так, чтобывидоизменить его реальность, или мир, в котором я работаю. В этом мире трудамое сознание руководствуется прагматическим мотивом, т.е. мое внимание к этомумиру определяется главным образом тем, что я делаю, делал или собираюсь делатьв нем. Так что это мой мир par excellence. Конечно, я знаю, что реальностьповседневной жизни содержит и другие зоны, не столь доступные моему пониманию.Но либо у меня нет прагматического интереса в этих зонах, либо мой интерес неявляется непосредственным, поскольку потенциально они могут быть для менязонами манипуляции. Обычно мой интерес в этих отдаленных зонах

[43]

менее интенсивен и, конечно, не стольнастоятелен. Я очень заинтересован в ряде объектов, вовлеченных в моюповседневную работу, — скажем, в мире гаража, если я механик. Меня интересует, хотя инепрямо, то, что происходит в научно-исследовательских лабораторияхавтомобильной промышленности Детройта. Маловероятно, что когда-нибудь мнедоведется побывать в одной из таких лабораторий, но работа, проделанная там, вконечном счете будет влиять на мою повседневную жизнь. Меня может интересовать,что происходит на мысе Кеннеди или где-то еще, но это интерес — частное дело, скорее выбордосуга, чем настоятельная необходимость повседневной жизни.

Реальность повседневной жизнипредставляется мне как интерсубъективный мир, который я разделяю с другимилюдьми. Именно благодаря интерсубъективности повседневная жизнь резкоотличается от других осознаваемых мной реальностей. Я один в мире снов, но язнаю, что мир повседневной жизни столь же реален для других, как и для меня.Действительно, в повседневной жизни я не могу существовать без постоянноговзаимодействия и общения с другими людьми. Я знаю, что моя естественнаяустановка по отношению к этому миру соответствует естественной установке другихлюдей, что они тоже понимают объективации, с помощью которых этот мирупорядочен, и в свою очередь также организует этот мир вокруг “здесь-и-сейчас”,их бытия, и имеют свои проекты действий в нем. Конечно, я знаю и то, что удругих людей есть своя перспектива на наш общий мир, нетождественная

[44]

моей. Мое “здесь” — это их “там”. Мое “сейчас” неполностью совпадает с их. Мои проекты не только отличаются, но могут дажепротиворечить их проектам. В то же время я знаю, что живу с ними в общем мире.Но важнее всего то, что я знаю, что существует постоянное соответствие междумоими значениями и их значениями в этом мире, что у нас есть общее пониманиеэтой реальности. Естественная установка именно поэтому и является установкойповседневного сознания, что связана с миром, общим для многих людей.Повседневное знание —это знание, которое я разделяю с другими людьми в привычной самоочевиднойобыденности повседневной жизни.

Реальность повседневной жизни в качествереальности имеет само собой разумеющийся характер. Она не требует никакойдополнительной проверки сверх того, что она просто существует. Она существуеткак самоочевидная и непреодолимая фактичность. Я знаю, что она реальна. Хотя уменя и могут возникнуть сомнения в ее реальности, я должен воздержаться от них,поскольку живу повседневной жизнью согласно заведенному порядку. Такоевоздержание от сомнений настолько устойчиво, что, для того чтобы отказаться отнего, как мне того хотелось бы, скажем, в процессе теоретического илирелигиозного размышления, я должен совершить резкий скачок. Мир повседневнойжизни декларирует себя, и если я хочу бросить вызов этой декларации, то долженприложить немало усилий. Переход ученого или философа от естественной ктеоретической установке хорошо иллюстрирует этот момент. Однако не все аспектыэтой

[45]

реальности в равной степенинепроблематичны. Повседневная жизнь разделена на сектора, одни из которыхвоспринимаются привычно, а в других я сталкиваюсь с проблемами того или иногорода. Предположим, я — автомеханик, хорошо осведомленный относительно автомобилейамериканских марок. Все, что связано с ними, — это обычный непроблематичныйаспект моей повседневной жизни. Но однажды в гараже появляется тот, кто проситпочинить меня “фольксваген”. И теперь я вынужденно вовлечен в проблематичныймир машин иностранных марок. Я могу делать это из профессионального любопытстваили потому, что вынужден, но в любом случае теперь я сталкиваюсь с проблемами,которые еще не стали для меня привычными. В то же время, я, конечно, не покидаюреальность повседневной жизни. В сущности, она становится богаче, поскольку вней появляются знания и умения, необходимые для ремонта машин иностранныхмарок.

Реальность повседневной жизни включает обавида секторов, поскольку то, что оказывается проблемой в одной реальности, неявляется таковой в других (например, в реальности теоретической физики или вреальности ночных кошмаров). Так как привычный порядок повседневной жизни непрерывается, то и воспринимается как непроблематичный.

Но даже непроблематичные сектораповседневной реальности являются таковыми лишь до тех пор, пока нетсвидетельств об обратном, т.е. до тех пор, пока с возникновением проблемы непрерывается их последовательное функционирование. Когда это происходит,реальность

[46]

повседневной жизни стремится интегрироватьпроблематичный сектор в тот, который уже непроблематичен. Повседневное знаниесодержит множество рекомендаций по поводу того, как это следует делать.Например, люди, с которыми я работаю, непроблематичны для меня, пока они делаютчто-то знакомое, само собой разумеющееся, скажем, печатают на машинке засоседними столами в моей конторе. Они становятся проблематичными, еслипрерывают этот привычный порядок, например, собираясь в углу и говоря шепотом.Так как я должен понять смысл этих необычных действий, у меня есть нескольковозможных вариантов решения этой проблемы и реинтеграции моего повседневногознания в непроблематичный привычный ход повседневной жизни: они могутсоветоваться по поводу того, как починить сломанную машинку, или, возможно, уодного из них есть какие-то срочные распоряжения шефа и т.д. С другой стороны,я могу обнаружить, что они обсуждают проведение забастовки, что выходит запределы моего опыта, но еще находится в рамках тех проблем, с которыми связаномое повседневное знание. Для повседневного знания обнаружение этого фактавыступает скорее в качестве проблемы, чем просто реинтеграции внепроблематичный сектор повседневной жизни. Однако, если я прихожу к выводу,что мои коллеги коллективно помешались, тогда эта проблема предстает совершеннов ином свете. Теперь я сталкиваюсь с проблемой, которая выходит за пределыреальности повседневной жизни и свидетельствует об абсолютно другойреальности.

[47]

Действительно, вывод о том,, что моиколлеги сошли с ума, ipso facto означает, что они попали в мир, больше неявляющийся нашим общим миром повседневной жизни.

По сравнению с реальностью повседневнойжизни другие реальности оказываются конечными областями значений, анклавами врамках высшей реальности, отмеченными характерными значениями и способамивосприятия. Высшая реальность окружает их со всех сторон, и сознание всегдавозвращается к высшей реальности как из экскурсии. Это становится понятнее науже приводившихся примерах реальности сновидений или теоретического мышления.Аналогичны “переключения” с мира повседневной жизни на мир игры, как играющихдетей, так и взрослых. Блестящая иллюстрация такой игры — театр. Переход из однойреальности в другую отмечен тем, что поднимается и опускается занавес. Когдазанавес поднимается, зритель “переносится” в другой мир со своими собственнымизначениями и устройством, не имеющими ничего или, напротив, много общего сустройством повседневной жизни. Когда занавес опускается, зритель “возвращаетсяк реальности”, вернее, к высшей реальности повседневной жизни, по сравнению скоторой реальность, представленная на сцене, теперь кажется незначительной иэфемерной, сколь бы живым ни было представление несколько минут назад.Эстетический и религиозный опыт богат такого рода переходами, посколькуискусство и религия создают конечные области значений.

Все конечные области значенийхарактеризуются переключением на них внимания с

[48]

реальности повседневной жизни. Хотя.конечно, переключения внимания случаются и в рамках повседневной жизни, нопереключение внимания на конечную область значений — гораздо глубже и основательнее.Происходит радикальное изменение напряженности сознания. В контекстерелигиозного опыта его называли просто “скачком”. Впрочем, нужно подчеркнуть,что реальность повседневной жизни сохраняет свой верховный статус даже и вслучае таких “скачков”. Если не что-то иное. то язык убеждает нас в этом.Обычный язык, объективирующий мой опыт, укоренен в повседневной жизни исохраняет с ней связь, даже если я пользуюсь языком для интерпретации опыта вконечных областях значений. Поэтому обычно я “искажаю” реальность последних,как только начинаю пользоваться языком для их интерпретации, т.е. я “перевожу”неповседневный опыт в высшую реальность повседневной жизни. Это хорошо видно напримере сновидений, а также характерно для тех. кто пытается описатьтеоретический, эстетический и религиозный миры значений. Физик-теоретик говоритнам, что его концепция пространства невыразима на разговорном языке, так же,как артист говорит то же самое о смысле его произведений, а мистик — о встрече с божественным. Однаковсе они — сновидец,физик, артист и мистик — живут также и в реальности повседневной жизни. Одной из важнейшихпроблем для них оказывается то, как интерпретировать сосуществование этойреальности с другими, вкрапленными в нее реальностями.

Мир повседневной жизни имеетпространственную и временную структуры.

[49]

Пространственная структура здесь нас малоинтересует. Достаточно сказать лишь то. что она имеет социальное измерение,благодаря тому факту, что зона моих манипуляций пересекается с зонойманипуляций других людей. Гораздо важнее для нашей цели временнаяструктура.

Темпоральность — это свойство, присущее сознанию.Поток сознания всегда упорядочен во времени. Можно различать разные уровнитемпоральности. поскольку она характерна для любого субъекта. Каждый индивидощущает внутреннее течение времени, которое основано на психологических ритмахорганизма, хотя и не тождественных ему. Для того чтобы детальнопроанализировать уровни интерсубъективной темпоральности, следовало бызначительно расширить рамки данных пролегомен.

Как мы уже отмечали, интерсубъективностьповседневной жизни тоже имеет темпоральное измерение. В мире повседневной жизниесть свое интерсубъективное доступное стандартное время. Стандартное времяможно понять как пересечение космического времени и существующего в обществекалендаря, основанного на временных циклах природы и внутреннего времени с егоуказанными выше различиями. Не существует полной одновременности этих различныхуровней темпоральности, о чем свидетельствует восприятие ожидания. Как мойорганизм, так и мое общество накладывают на меня и мое внутреннее времяопределенную последовательность событий. включающую и ожидание. Мне можетхотеться принять участие в спортивном состязании, но приходится ждать, показаживет мое ушибленное

[50]

колено. Или опять приходится ждать, покабудут готовы бумаги, необходимые для официального признания моей квалификации.Вполне понятно, что темпоральная структура повседневной жизни необычайносложна, так как разные уровни эмпирической темпоральности все время должныприводиться в соответствие друг с другом.

Я сталкиваюсь с темпоральной структуройповседневной жизни как с фактичностью, с которой я должен считаться, т. е. ядолжен постараться, чтобы мои проекты совпадали с ней по времени. Вповседневной жизни я воспринимаю время как непрерывное и конечное. Все моесуществование в этом мире, постоянно упорядочиваемое временем, насквозьпроникнуто им. Моя собственная жизнь — лишь эпизод во внешнем условномпотоке времени. Оно существовало до моего рождения и будет существовать послетого, как я умру. Знание неизбежности моей смерти делает это время конечнымдля меня. У меня есть лишьопределенное количество времени, отпущенное мне для реализации моих проектов, изнание этого влияет на мое отношение к этим проектам. Поскольку я не хочуумирать, это знание отравляет тревогой мои проекты. Так, я знаю, что не смогудо бесконечности участвовать в спортивных состязаниях. Я знаю, что становлюсьстарше. Может даже статься, что это последняя возможность моего участия. Моеожидание будет тревожным в той степени, в какой конечность времени посягает намой проект. Как уже отмечалось, эта темпоралная структура принудительна. Я немогу по своей воле повернуть вспять последовательность событий, налагаемых ею:“первое сначала” —это

[51]

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 34 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.