WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 27 | 28 || 30 | 31 |   ...   | 34 |

Например, ребенок может воспитываться нетолько родителями, но также нянькой, воспитанной в ином этническом иликлассовом подобществе. Родители передают ребенку мир, скажем,аристократов-завоевателей, принадлежащих к одной расе; нянька опосредует мирпокоренного крестьянства другой расы. Возможно даже, что два таких посредникапользуются совершенно различными языками, которые одновременно усваиваютсяребенком, но которые родители и служанка находят совершенно непонятными. Втаком случае, конечно, мир родителей, по определению, будет господ­ствующим. Ребенок будет признанвсеми принадлежащими к группе своих родителей, а не няньки. Но в то же времяпредопределенность соответствующих юрисдикции может быть нарушена различнымибиографическими случайностями, как то могло произойти и в приведенной вышеситуации. Но с той разницей, что теперь неуспешная социализация включает в себявозможность интернализированного перехода в иное как постоянной чертыиндивидуального субъективноео самопонимания. Потенциально доступный ребенкувыбор теперь становится более четким, он включает в себя уже различные миры, ане просто различные версии того же самого мира. Разумеется, на практикемежду

[273]

первой и второй ситуациями будет иметьсямножество промежуточных ступеней.

Когда резко различающиеся друг от другамиры опосредуются в первичной социализации, то индивид стоит перед выбороммежду четко очерченными идентичностями, осознаваемыми им как подлинныебиографические возможности. Он может стать человеком в соответствии с тем, какэто понимается расой А илирасой Б. Тогда возникаетвозможность скрытой истинной идентичности, которая нелегко распознается всоответствии с объективно наличными типизациями. Другими словами, можетсуществовать социально умалчиваемая асимметрия между “публичной” и “приватной”биографиями. Пока это касается родителей, ребенок готов к началу подготовки крыцарскому званию. Им неизвестно, что переданная через его няньку вероятностнаяструктура покоренного подобщества способствует тому, что в подготовку крыцарству он “просто играет”, тогда как “в действительности” онподготавливается к посвящению в высшие религиозные таинства покоренной группы.Сходные противоречия возникают в современном обществе между процессомсоциализации в семье и среди группы сверстников. Пока речь идет о семье,ребенок готовится к окончанию средней школы. Что касается связи с группойсверстников, то он готовится к своей первой проверке на храбрость при кражеавтомобиля. Само собой, такие ситуации полны возможностями внутреннегоконфликта и чувства стыда.

Вероятно, все люди, будучи однаждысоциализированными, являются потенциальными “предателями самих себя”.Внутренняя проблема такого

[274]

“предательства”, однако, становится кудаболее сложной, если она содержит в себе дальнейшую проблему: какое именно “Я” было передано в тот илииной момент времени —проблема, которая выдвигается там, где идентификация с различными значимымидругими включает различных обобщенных других. Ребенок предает своих родителей,готовясь к таинствам, и свою няньку, готовясь к рыцарству, равно как он предаетсвоих сверстников, будучи “отличником”, а своих родителей — воровством автомобиля. Здеськаждое предательство сочетается с “предательством самого себя”, пока онидентифицируется с двумя расходящимися мирами. Мы обсуждали различныеоткрывающиеся для него возможности выбора в нашем предыдущем анализеальтернации, хотя понятно, что эти возможности выбора имеют иную субъективнуюреальность, когда они уже были интернализированны в первичной социализиции.Можно предположить, что альтернация остается пожизненной угрозой для любойсубъективной реальности, возникшей в результате такого конфликта, каким бы нибыл результат самых разных актов выбора. Эта угроза раз и навсегда заданавведением альтернативной возможности в саму первичную социализацию.

Возможность “индивидуализма” (то естьиндивидуального выбора между различающимися реальностями и идентичностями)прямо связана с возможностью неуспешной социализации. Мы указывали, чтонеуспешная социализация ставит вопрос:

“Кто Я такой” В социально-структурномконтексте, в котором неуспешная социализация признается как таковая, тот жевопрос встает и для успешно социализированного индивида в силу его рефлексии

[275]

по поводу неуспешно социализированных. Онраньше или позже столкнется с теми, у кого “скрытое Я”, с “предателями”, стеми, кто колебался или колеблется между двумя различными мирами Благодарясвоего рода зеркальному эффекту этот вопрос он может задать и себе Сначаласогласно формуле - “Таков, милостью Божьей, мой путь”, но затем, возможно,согласно формуле. “Если они, то почему не я”3

1726. Это открывает ящик Пандоры с“индивидуалистическими” выборами, который делается общей ситуацией, независимоот того, была ли биография индивида детерминирована “правильными” или “ложными”выборами. “Индивидуалист” возникает как специфический социальный тип, укоторого есть по крайней мере потенциал для миграции по множеству доступныхмиров и который добровольно и сознательно конструирует “Я” из “материала”различных доступных ему идентичностей

Третья важная ситуация, ведущая кнеуспешной социализации, возникает в случае противоречий между первичной ивторичной социализациями Единство первичной социализации тут сохраняется, но вовторичной социализации в качестве субъективной возможности выбора появляютсяальтернативные реальности и идентичности. Конечно, возможности выбораограничиваются социально-структурным контекстом индивида. Он может, например,желать сделаться рыцарем, но его социальное положение говорит, что это дурацкоепритязание Когда дифференцированность вторичной социализации достигает момента,когда становится возможным субъективный отрыв идентичности от “собственногоместа” в обществе, а социальная

[276]

структура в то же самое время не позволяетреализовывать субъективно избранную идентичность, имеет место любопытноеразвитие Субъективно избранная идентичность становится фантастической, онаобъективируется в сознании индивида как его “действительное Я”. Можнопредположить, что у людей всегда имелись мечты с неисполнимыми желаниями и т.п.Особенность данной фантазии лежит в ее объективированности на уровневоображения речь идет об иной идентичности, чем та, что была предписанаобъективно и прежде была интернализирована в первичной социализации Очевидно,что широкое распространение подобного феномена привносит в социальную структурубеспокойство, угрожает институциональным программам с их само собойразумеющейся реальностью.

Другим очень важным последствиемпротиворечия между первичной и вторичной социализациями является возможностьтого, что индивид может оказаться соотнесенным с расходящимися мирами, котораякачественно отлична от его взаимоотношений с прежде рассматривавшимисяситуациями. Если расходящиеся миры появляются в первичной социализации, индивидимеет возможность идентификации с одним из них в противопоставлении другим Этотпроцесс будет в высшей степени эмоционально нагруженным, поскольку онсовершается во время первичной социализации. Идентификация, отход от нее иальтернация будут сопровождаться эмоциональными кризисами, так как онинеизменно зависимы от опосредования значимыми другими. Представленностьрасходящихся миров во вторичной социализации вызывает совсем иную конфигурацию.Во вторичной социализации интернализация

[277]

необязательно сопровождается эмоциональнозаряженной идентификацией со значимыми другими; индвивид можетинтернализировать различные реальности без идентификации с ними. Поэтому припоявлении альтернативного мира во вторичной социализации индивид можетосуществить выбор в его пользу манипулятивным образом. Здесь сложно говорить о“холодной” альтернации. Индивид интернализирует новую реальность, но вместотого, чтобы сделать ее своей реальностью, он пользуется ею для специфическихцелей. Так как это включает исполнение определенных ролей, он сохраняет поотношению к ним субъективную дистанцию — он целенаправленно и произвольно“надевает” их на себя. При широкой распространенности этого феноменаинституциональный порядок в целом принимает характер сети взаимныхманипуляций3

1737.

Общество, в котором расходящиеся мирыстановятся общедоступны как на рынке, содержит в себе особые сочетаниясубъективной реальности и идентичности. Растет общее сознание релятивностивсех миров, включая и свойсобственный, который теперь осознается, скорее, как один из миров, а не как Мир. Вследствие этого собственноеинституциональное поведение понимается как “роль”, от которой можно отдалитьсяв своем сознании и которую можно “разыгрывать” под манипулятивным контролем.Например, аристократ теперь уже не просто является аристократом, но играетв аристократа и т.д. Этаситуация имеет куда дальше идущие последствия, чем возможность для индивидовиграть роль того, кем его не считают другие. Игра теперь идет с ролью того, кемего считают,

[278]

но только совершенно иным образом.Подобная ситуация все в большей мере типична для современного индустриальногообщества, но она далеко выходит за пределы нынешних рассуждений и требуетдальнейшего анализа этой констелляции посредством социологии знания исоциальной психологии3

1748. Следует подчеркнуть лишь то, чтоподобная ситуация останется непонятной вне соотнесения с социально-структурнымконтекстом, который логически проистекает из закономерного отношения междусоциальным разделением труда (с его последствиями для социальной объективацииреальности). В современной ситуации это предполагает анализ плюрализма какреальностей, так и идентичностей в их соотнесенности со структурной динамикойпроизведенных индустриализмом образцов социальной стратификации3

1759.

3. Теории идентичности.

Идентичность, безусловно, являетсяключевым элементом субъективной реальности. Подобно всякой субъективнойреальности, она находится в диалектической взаимосвязи с обществом.Идентичность формируется социальными процессами. Однажды выкристаллизовавшись,она поддерживается, видоизменяется или даже переформируется социальнымиотношениями. Социальные процессы, связанные с формированием и поддержаниемидентичности, детерминируются социальной структурой. И наоборот, идентичности,созданные благодаря взаимодействию организма, индивидуального сознания исоциальной структуры, реагируют на данную социальную структуру, поддерживая,модифицируя или даже ее переформируя. Общества обладают

[279]

историями, в процессе которых возникаютспецифические идентичности; но эти истории, однако, творятся людьми,наделенными специфическими идентичностями.

Памятуя об этой диалектике, можно избежатьобманчивого понятия “коллективной идентичности”, не прибегая при этом куникальности индивидуальной экзистенции как некоему sub specieaeternitatis4

1760. Особые исторические социальныеструктуры порождают типыидентичности, которые опознаются в индивидуальных случаях. В этом смысле можноутверждать, что у американца иная идентичность, чем у француза, у нью-йоркца— чем у жителяСреднего Запада, у служащего другая, чем у бродяги, и т.д. Как мы уже видели,ориентация и поведение в повседневной жизни зависят от таких типизации. Этоозначает, что типы идентичности могут наблюдаться в повседневной жизни, аутверждения о них, вроде приведенных выше, могут верифицироваться — или опровергаться — обычными людьми, наделеннымиздравым смыслом. Американец, который сомневается в том, что французы от негоотличаются, может отправиться во Францию и посмотреть собственными глазами.Понятно, что статус таких типизации несравним с конструкциями социальных наук,а верификация и опровержение не следуют здесь канонам научного метода. Мыдолжны оставить пока методологическую проблему точного соотношения междуповседневными типизациями и социальными конструктами. Пуританин знал, что онпуританин, и без особого труда признавался таковым, скажем, англиканами; носоциолог, который хотел бы проверить тезис Макса Вебера о пуританской этике,должен

[280]

следовать несколько иным и более сложнымпроцедурам, чтобы “опознать” эмпирические референты веберовского идеальноготипа. В настоящем контексте нас интересует лишь то, что типы идентичностидоступны “наблюдению” и “верификации” в дотеоретическом, а тем самым— донаучномопыте.

Идентичность представляет собой феномен,который возникает из диалектической взаимосвязи индивида и общества.Типы идентичности, с другойстороны, суть tout court социальные продукты, относительно стабильные элементыобъективной реальности (конечно, степень стабильности в свою очередь социальнодетерминирована). Как таковые, они представляют собой тему некой формытеоретизирования во всяком обществе, даже там, где они стабильны, аформирование индивидуальной идентичности проходит без особых проблем. Теорииидентичности всегда включены в более общую интерпретацию реальности; они“встроены” в символический универсум с его теоретическими легитимациями ивидоизменяются вместе с характером последних. Идентичность остается непонятной,пока она не имеет места в мире. Всякое теоретизирование по поводу идентичности— и об особых типахидентичности — должнопоэтому осуществляться в рамках теоретических интерпретаций, в которые онипомещены. К этому пункту мы теперь и обратимся.

Следует вновь подчеркнуть, что здесь мыимеем в виду теории идентичности как социального феномена, то есть независимоот того, принимает их или нет современная наука. Подобного рода теорииименуются нами “психологиями”, они включают

[281]

в себя любую теорию идентичности, котораяпретендует на всеобъемлющее объяснение эмпирического феномена, притом внезависимости от того, настолько такое объяснение “значимо” для современнойнаучной дисциплины, именуемой психологией.

Если теории идентичности всегда включаютсяв более широкие теории реальности, то понимать это следует в терминах логикипоследних теорий. Например, психология, интерпретирующая некий эмпирическийфеномен как одержимость демоническими существами, имеет в качестве своейматрицы мифологическую теорию космоса, а потому она не вмещается винтерпретацию, имеющую не мифологическую точку отсчета. Сходным образомпсихология, трактующая тот же самый феномен в терминах электрических нарушенийголовного мозга, имеет своим основанием всепроникающую научную теориюреальности, как человеческой, так и не человеческой, и вся ее связностьпроистекает из той логики, которая лежит в основе такой теории. Проще говоря,психология всегда предполагает космологию.

Это можно проиллюстрировать на примеречасто используемого психиатрического термина “ориентированности нареальность”4

Pages:     | 1 |   ...   | 27 | 28 || 30 | 31 |   ...   | 34 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.