WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 34 |

С появлением альтернативного символическогоуниверсума возникает угроза, так как одним своим существованием он нагляднодемонстрирует, что наш собственный универсум не столь уж неизбежен; что можножить в этом мире без института двоюродного родства; что можно отвергать и даженасмехаться над божествами двоюродного родства — и небеса не обрушатся на нас.Этот удивительный факт можно принять во внимание лишь теоретически. Конечно,может статься, что у альтернативного универсума есть миссионерское призвание.Индивиды или группы одного Общества могут иметь искушение “эмигрировать” изтрадиционного универсума, или, что еще хуже, изменить старый порядок мышленияна новый. Например, легко представить, как приход патриархальных греков долженбыл разрушить уни­версум матриархальных обществ, существовавших тогда в ВосточномСредиземноморье. Греческий универсум в значительной степени должен был бытьобращенным к мужчинам этих обществ, находившихся под властью женщин, и мызнаем, что Великая Мать произвела огромное впечатление на самих греков. Вгреческой мифологии так много концептуальных разработок подобного рода, что этоуказывает на необходимость обратить внимание на данную проблему8

1123.

[177]

Следует подчеркнуть, что концептуальныемеханизмы поддержания универсума сами являются продуктами социальнойдеятельности, подобно всем формам легитимации, и очень редко их можно понятьнезависимо от деятельности рассматриваемой общности. Примечательно, что успехопределенных концептуальных механизмов зависит от власти, которой наделены те,кто управляет этими механизмамиз8

1134. В столкновении альтернативныхсимволических универсумов заключена проблема власти: какое из противоречащихдруг другу определений реальности “победит” в обществе. Два противостоящих другдругу общества с находящимися в столкновении универсумами будут разрабатыватьконцептуальные механизмы, которые должны поддерживать их универсумы. Стороннемунаблюдателю может показаться, что с точки зрения внутренней значимости выборего невелик. Исход противостояния больше зависит от власти, чем оттеоретической изощренности аргументации тех, кто занят соответствующейлегитимацией. Можно представить, как в равной степени умудренные олимпийские ихтонические мистагоги встретились бы на экуменическом конгрессе, обсуждаяпреимущества их универсумов sine ira et studio, но, вероятнее всего, вопрос былбы решен на менее возвышенном уровне — военной силой. Историческийисход каждого столкновения определялся теми, кто лучше владел оружием, а неаргументами. То же самое можно сказать об интрасоциетальных конфликтах такогорода. На чьей стороне больше силы, у того больше шансов для определенийреальности. Такое же допущение можно сделать

[178]

и относительно более крупной общности, хотявсегда есть возможность того, что политически не заинтересованные теоретикисмогут убедить друг друга, не прибегая к грубым средствам.

Концептуальные механизмы поддержаниясимволических универсумов всегда содержат систематизацию когнитивных инормативных легитимации, уже существующих в обществе в наивной форме и которыепревращаются в рассматриваемые символические универсумы. Иными словами,материал, из которого конструируются легитимации, поддерживающие универсумы, побольшей части представляют собой развитие легитимации нескольких институтов,разработанных и усовершенствованных на более высоком уровне теоретическойинтеграции. Так, обычно существует связь между объяснительными и поучительнымисхемами, служащими легитимациями на более низком теоретическом уровне, ивозвышенными интеллектуальными конструкциями, объясняющими устройство космоса.Взаимосвязь между когнитивными и нормативными концептуализациями всегдапредполагает некие когнитивные предпосылки. Здесь уместна их аналитическаядистинкция, в особенности потому, что она уделяет внимание различным уровнямдиффернцации между этими двумя концептуальными сферами.

Попытка детального обсуждения различныхконцептуальных механизмов поддержания универсума, предоставляемых нам историей,была бы очевидным абсурдом8

1145. Несколько замечаний следует сделатьтолько по поводу некоторых хорошо известных типов концептуальных механизмов— мифологии,теологии, философии и науки.

[179]

Не предлагая какой-либо эволюционистскойсхемы для таких типов, мы все же можем сказать, что мифология представляетсобой архаичную форму легитимации вообще8

1156. Вполне возможно, что мифологияявляется необходимой фазой в развитии человеческого мышления кактакового8

1167. В любом случае древнейшие, доступныенам концептуализации поддержания универсума являются мифологическими по форме.Для наших целей будет достаточно определить мифологию как концепцию реальности,которая полагает непрерывное проникновение священных сил в мир повседневногоопыта8

1178. Подобная концепция, естественно,предполагает непрерывную последовательность между социальным и космическимпорядками, равно как и между соответствующими им легитимациямиз8

1189; вся реальность выступает каксотканная из единой ткани.

Мифология как концептуальный механизм ближевсего стоит к наивному уровню символического универсума — уровню, на котором меньше всегоощутима необходимость теоретического поддержания универсума. Данный универсумпросто полагается как объективная реальность. Это объясняет тот частоповторяющийся в истории феномен, когда несовместимые друг с другоммифологические традиции продолжают существовать бок о бок без их теоретическойинтеграции. Типично то, что их противоречивость ощущается лишь после того, кактрадиции сделались проблематичными и уже имела место некая интеграция.“Открытие” такой несовместимости (или, если угодно, ее ex post facto допущение)обычно осуществляется специалистами в рамках традиции,

[180]

которые также обычно интегрируют дискретныетрадиционные темы. Как только чувствуется нужда в интеграции, последующиемифологические реконструкции могут обрести немалую теоретическую изощренность.Примером тому может служить хотя бы Гомер.

Мифология близка наивному уровню и в том,что хотя в наличии имеются специалисты по мифологической традиции, их знаниенедалеко ушло от того, что общеизвестно. Посвящение в традицию, осуществляемоеэтими специалистами, может представлять большие трудности. Ограничения могуткасаться отбираемых кандидатов, особых случаев или времен, они могут включатьтрудные ритуальные приготовления. Тем не менее эти трудности редко определимы втерминах внутренних качеств самого запаса знания, который несложно приобрести.Для охраны монополистических притязаний специалистов, провозглашающихнедоступность их учения, должны существовать соответствующие институты. Иначеговоря, учение полагается “тайным”, а в сущности, экзотерический запас знания,институционально определяется в эзотерических терминах. Достаточно броситьвзгляд на “рекламу” современных кружков “избранных” теоретиков, чтобы понять,что это древнее фокусничество живо и сегодня. Но все же имеются важныесоциологические различия между обществами, в которых тзсе поддерживающиеуниверсум концептуализации являются мифологическими, и обществами, где онитаковыми не являются.

Более развитые мифологические системыстремятся к упразднению противоречий и к поддержанию

[181]

мифологического универсума в теоретическиинтегрированных терминах. Такие “канонические” мифологии как бы уже переходят всобственно теологические концептуализации. Для наших нынешних целей достаточноотличения теологического мышления от его мифологического предшественника простопо большей степени теоретической систематизации. Теологические понятия отстоятдальше от наивного уровня. Космос по-прежнему рассматривается в терминахсвященных сил или существ древней мифологии, но эти священные существаотодвигаются на большую дистанцию. Мифологическое мышление оперирует в рамкахисправленного континуума между человеческим миром и миром богов. Теологическоемышление пытается найти посредника между этими двумя мирами как раз потому, чтоизначальная непрерывность континуума теперь кажется разорванной. С переходом отмифологии к теологии оказывается, что повседневная жизнь становится менеепроникнутой священными силами. Система теологического знания все болееотдаляется от общего запаса знания общества, а потому его получение становитсявнутренне более сложным делом. Даже там, где знание не было сознательноинституционализировано как эзотерическое, оно остается “тайным” в силу своейнедоступности для большей части населения. Дальнейшим следствием этого должнобыть то, что население может испытывать относительное равнодушие по поводуизощренных теорий поддержания универсума, придуманных специалистами-теологами.Сосуществование наивной мифологии в массах и утонченного

[182]

богословия теоретической элиты, которые обаслужат для поддержания одного и того же символического универсума, далеко нередкий исторический феномен. Только с учетом этого феномена мы имеем правоназывать традиционные общества Дальнего Востока “буддистскими”, а средневековоеобщество —“христианским”.

Теология оказывается парадигмой для болеепоздних философских и научных концептуализации космоса. Хотя теология порелигиозному содержанию своих определений реальности стоит ближе к мифологии,по своему социальному местоположению она приближается к более позднимсекуляризованным концептуализациям. В отличие от мифологии, три остальныеисторически детерминированные формы концептуализации переходят в ведение элитспециалистов, системы знания которых все дальше удаляются от обыденного знанияобщества в целом. Современная наука является крайней ступенью такого развития,равно как и секуляризация и утонченность поддержания универсума. Наука нетолько завершает удаление священного из мира повседневной жизни, но такжеудаляет из этого мира само, поддерживающее универсум, знание. Повседневнаяжизнь лишается как священной легитимации, так и теоретического разумения,которое могло бы соединить ее с символическим универсумом в желаннуюцелостность. Проще говоря, “профан”, то есть не являющийся специалистом членобщества, уже не ведает, как концептуально поддерживается его универсум, хотяон, конечно, все еще знает, кого считать предполагаемым специалистом поподдержанию универсума. Поставленные

[183]

этой ситуацией интересные проблемыотносятся к эмпирической социологии знания современного общества, а потому мыдалее не станем их рассматривать в данном контексте.

Само собой разумеется, типы концептуальноймашинерии исторически проявляются в бесчисленных модификациях и комбинациях, иобзор приведенных выше типов не является исчерпы­вающим. В контексте общей теориинам остается рассмотреть два применения концептуальной машинерии поддержанияуниверсума: терапию и отрицание.

Терапия включает применение концептуальныхмеханизмов с той целью, чтобы актуальные и потенциальные девианты пребывали врамках институционализированных определений реальности. Иными словами, нужнопомешать “обитателям” данного универсума сделаться “эмигрантами”. Этоосуществляется путем применения аппарата легитимации к индивидуальным“случаям”. Поскольку, как мы видели, всякое общество сталкивается с опасностьюиндивидуальной девиации, терапия в той или иной форме может считатьсяглобальным социальным феноменом. Ее специфическое социальное устройство— от экзорцизма допсихоанализа, от пасторского попечения до программ личностной консультации— подпадает, конечно,под категорию социального контроля. Нас интересует здесь, скорее,концептуальный аспект терапии. Так как терапия имеет дело с девиациями спозиций “официальных” определений реальности, она должна разрабатыватьконцептуальные механизмы для учета таких отношений и для поддержания техреальностей,

[184]

коим бросают вызов девиации. Это требуетсистемы знания, включающей теорию девиации, диагностический аппарат иконцептуальную схему “целительства душ”.

Например, для коллектива, в котороминституционализирован гомосексуализм военных, упрямая гетеросексуальностьиндивида сразу делает его кандидатом для терапии — не только потому, что егосексуальные интересы представляют очевидную угрозу боевой эффективности данногоподразделения воинов-любовников, но также потому, что его отклонение имеетпсихологически подрывной характер для спонтанной мужественности остальных. Ведькто-нибудь из них, вероятно, “подсознательно” может испытывать искушениепоследовать его образцу. На более фундаментальном уровне поведение девиантабросает вызов социальной реальности как таковой, ставя под угрозу принимаемыеза само собой разумеющиеся когнитивные (“зрелые мужчины по природе любят другдруга”) и нормативные (“зрелым мужчинам следует любить друг друга”) оперативныепроцедуры. Безусловно, девиант предстает и как живое оскорбление богов, которыетак любят друг друга на небесах, подобно тому, как преданные им делают это наземле. Такое радикальное отклонение требует терапевтической практики, имеющейздравое обоснование в терапевтической теории. Должна иметься теорияотклоняющегося поведения (то есть “патологии”), которая объясняла бы такоешокирующее состояние (скажем, предположением об одержимости бесами). Необходимаи система диагностических понятий (некая симптоматология ссоответствующими

[185]

навыками ее применения приразбирательстве), которая в оптимальном случае не только позволяетклассифицировать острые состояния, но также обнаружить “скрытуюгетеросексуальность” и быстро воспользоваться превентивными мерами. Наконец,должна иметься концептуализация процесса лечения (скажем, каталог техникэкзорцизма с адекватным теоретическим обоснованием).

Подобная концептуальная машинерия допускаетее теоретическое применение соответствующими специалистами, она может такжеинтернализироваться тем индивидом., у которого обнаружено отклонение. Самаинтернализация обладает терапевтической действенностью. В нашем примереконцептуальная машинерия может быть предназначена для того, чтобы вызватьчувство вины у индивида (скажем, “гетеросексуальной паники”), что не так ужсложно, если его первичная социализация была хоть сколько-нибудь успешной. Поддавлением этого чувства вины индивид придет к субъективному принятию тойконцептуализации своего состояния, с которой обращаются к нему практикующиетерапевты, у него появляется “инсайт”, и диагноз становится для негосубъективно реальным. Концептуальная машинерия может получить дальнейшееразвитие, предполагающее концептуализацию (а значит, концептуальную ликвидацию)всяких сомнений по поводу терапии, если таковые есть у терапевта или“пациента”. Например, тут может возникнуть теория “сопротивления”, призваннаяучитывать сомнения “пациента”, и теория “контрпереноса”, объясняющая сомнениятерапевта. В результате

[186]

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 34 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.