WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 34 |

Такое знание составляет мотивационнуюдинамику институционализированного поведения. Оно определяетинституционализированную сферу поведения и все, попадающие в ее рамки,ситуации. Оно определяет и конструирует роли, которые следует играть вконтексте рассматриваемых институтов. Ipso facto такое поведение становитсяконтролируемым и предсказуемым Поскольку это знание социально объективированокак знание, то есть каксовокупность общепринятых истин относительно реальности, любое принципиальноеотклонение от институционального порядка воспринимается как уход от реальности.Такое отклонение можно назвать моральной испорченностью, умственной болезньюили полным невежеством. Хотя эти четкие отличия, очевидно, важны при изученииотклоняющегося поведения, все они имеют более низкий когнитивный статус вопределенном социальном мире. Таким образом, каждый конкретный социальный мирстановится миром tout court. To знание, которое считается в обществе само собойразумеющимся, существует наряду с известным или еще не известным, но котороепри определенных условиях может стать известным в будущем. Это знание, котороеприобретается в процессе социализации и опосредует объективированные структурысоциального мира, когда оно интернализируется

[111]

в рамках индивидуального сознания. В этомсмысле знание —сердцевина фундаментальной диалектики общества. Оно программирует каналы, покоторым в процессе экстернализации создается объективный мир. Оно объективируетэтот мир с помощью языка и основанного на нем когнитивного аппарата, то естьоно упорядочивает мир в объекты, которые должны восприниматься в качествереальности3

623 А затем оно опять интернализируетсякак объективно существующаяистина в ходе социализации. Знание об обществе является, таким образом,реализацией в двойномсмысле слова — всмысле понимания объективированной социальной реальности и в смысленепрерывного созидания этой реальности.

Например, в процессе разделения трударазвиваются те области знания, которые имеют отношение к конкретным видамдеятельности В своей лингвистической основе это знание уже является необходимымдля институционального “программирования” новых видов экономическойдеятельности. Это может быть, к примеру, словарь обозначений различных способовохоты, использующегося для этого оружия, животных, на которых охотятся и т.д.Кроме того, оно может включать совокупность рецептов, которые нужно знать,чтобы правильно охотиться. Это знание само по себе служит в качествеканализирующей, контролирующей силы, необходимой составляющейинституционализации этой области поведения. По мере того как институт охотыпринимает определенные очертания и продолжает существовать во времени, этаобласть знания выступает в качестве объективного (и потому эмпирическипроверяемого)

[112]

описания этого института. Целая частьсоциального мира объективируется посредством этого знания. Может возникнутьобъективная “наука” охоты, соответствующая объективной реальности охоты какэкономической деятельности. Наверное, нет нужды объяснять, что понятия“эмпирическая верификация” и “наука” понимаются здесь не в смысле современныхнаучных канонов, а скорее в том смысле, что знание может рождаться из опыта и,следовательно, может стать систематически организованным в качестве областизнания.

И опять эта самая система знания передаетсяследующему поколению. Оно воспринимает ее как объективную истину в ходесоциализации, интернализируя таким образом в качестве субъективной реальности.В свою очередь эта реальность может оказывать влияние на формирование индивида.Она создает особый тип человека, а именно охотника, идентичность и биографиякоторого в качестве охотника имеют смысл лишь в том мире, который сформировануказанной выше системой знания в целом (скажем, в сообществе охотников) илиотчасти (скажем, в нашем обществе, где охотники составляют собственнуюсубкультуру). Другими словами, ни одна часть институционализации охоты не можетсуществовать без определенного знания, которое было создано обществом иобъективировано по отношению к этой деятельности. Быть охотником и охотиться— значит вести такоесуществование в социальном мире, которое определяется и контролируется этойсистемой знания. Mutatis mutandis, то же самое применимо к областиинституционализированного поведения.

[113]

в. Седиментация итрадиция.

Лишь небольшая часть человеческого опытасохраняется в сознании. И тот опыт, который сохраняется в нем, становитсяосажденным (седиментированным), то есть застывшим в памяти в качественезабываемой и признанной сущности3

634. До тех пор, пока не произошло такойседиментации, индивид не может придать смысл своей биографии. Интерсубъективнаяседиментация также происходит в том случае, когда несколько индивидовобъединяет общая биография, а их опыт соединяется в общий запас знания.Интерсубъективную седиментацию поистине можно назвать социальной, лишь когдаона объективирована в знаковой системе того или иного рода, то есть когдавозникает возможность повторных объективаций общего опыта. Вероятно, лишь тогдаэтот опыт можно передавать от одного поколения другому, от одной общности— другой.Теоретически общая деятельность, не выраженная в знаковой системе, может бытьосновой для передачи другим поколениям. Практически это невероятно. Объективнодоступная знаковая система придает статус зарождающейся анонимности осажденномуопыту благодаря отделению его от первоначального контекста индивидуальныхбиографий, делая их общедоступными для всех, кто владеет или может овладеть вбудущем рассматриваемой знаковой системой. Таким образом, этот опыт становитсяготовым к передаче другим поколениям.

В принципе любая знаковая система годитсядля этого. Конечно, обычно главной знаковой системой является лингвистическая.Язык

[114]

объективирует опыт, разделяемый многими, иделает его доступным для всех, кто относится к данной лингвистической общности,становясь, таким образом, и основой, и инструментом коллективного запаса знанияБолее того, язык предусматривает средства объективации нового опыта, позволяявключать его в уже существующий запас знания, и представляет собой одно изнаиболее важных средств, с помощью которого объективированные и овеществленныеседиментации передаются в традиции данной общности.

Например, лишь у некоторых членовсообщества охотников есть такого рода опыт, когда, потеряв свое оружие, онивынуждены идти на дикого зверя с голыми руками. Каковы бы ни были их навыки,мужество и коварство, пережитый испуг надолго останется в сознании индивидов,прошедших через это. Если такой опыт есть у нескольких индивидов, то онстановится интерсубъективным, и между ними может даже возникнуть глубокаясвязь. Однако по мере того, как этот опыт приобретает обозначение и передаетсяв лингвистической форме, он становится релевантным и для тех индивидов, укоторых никогда не было такого рода опыта. Благодаря лингвистическомуобозначению (которое, как можно догадаться, в сообществе охотников должно бытьточным и подробным, например, “охотник-одиночка, одной рукой убивающийносорогов-самцов”, и “охотник-одиночка, двумя руками убивающий носорогов-самок”и т.п.) опыт индивида в конкретных обстоятельствах абстрагируется от последнихи становится объективно возможным для каждого или по крайней мере длякаждого

[115]

в рамках определенного типа (скажем, дляпосвященных охотников); то есть он становится в принципе анонимным, хотя всееще может ассоциироваться с подвигами определенных индивидов. Даже для тех,кому в своей жизни не суждено иметь подобного рода опыт (например, для женщин,которым запрещено охотиться), он может быть по-своему релевантным (например,при выборе будущего мужа); в любом случае он становится частью общего запасазнания. Тогда объективация опыта в языке (то есть его трансформация вобщедоступный объект знания) позволяет включить его в более широкую системутрадиции благодаря моральным наставлениям, вдохновенной поэзии, религиознойаллегории и тому подобному. И, значит, опыт, как в узком, так и в широкомзначении, может быть передан каждому последующему поколению и даже совершеннодругим общностям (скажем, сельскохозяйственному сообществу, в котором этомузанятию может придаваться совершенно иное значение).

Язык становится сокровищницей огромноймассы коллективных седиментаций, которыми можно овладеть монотетически, то естьв качестве целостной совокупности и без реконструкции первоначального процессаих формирования3

645. Так как фактический источникседиментаций становится не столь важным, традиция может заменить его совершенноиным, не угрожая тем самым тому, что было объективировано. Иначе говоря,легитимации могут следовать одна за другой, время от времени придавая новыезначения седиментированному опыту данной общности Прошлую историю обществаможно реинтерпретировать,

[116]

не обязательно разрушая институциональныйпорядок. Так, в указанном выше примере действия “охотника-одиночки” могут бытьлегитимированы как подвиг божества, а каждое их повторение — как имитация действиймифологичесокго прототипа.

Этот процесс лежит в основе всехобъективированных седиментаций, а не только институционализированных действий.Например, он может иметь отношение к передаче типизации других людей,непосредственно не связанных с определенными институтами. Например, другиетипизируются как “высокие” или “невысокие”, “толстые” или “тонкие”, “блестящегоума” или “тупицы” вне связи с определенными институциональными значениями.Конечно, этот процесс происходит и при передаче седиментированных значений,соответствующих имевшей место ранее специализации институтов. Передача смыслаинститута основана на социальном признании этого института в качестве“перманентного” решения “перманентной” проблемы данной общности. Поэтомупотенциальные деятели, совершающие институционализированные действия, должнысистематически знакомитьсяс этими значениями, для чего необходима та или иная форма образовательногопроцесса. Институциональные значения должны быть сильно и незабываемозапечатлены в сознании индивида. Поскольку человеческие существа зачастуюленивы и забывчивы, должны существовать процедуры — если необходимо, принудительныеи вообще малоприятные, — с помощью которых эти значения могут быть снова запечатлены всознании и запомнены.

[117]

Но так как человеческие существа зачастуюеще и глупы, то в процессе передачи институциональные значения упрощаютсянастолько, чтобы набор институциональных формул можно было легко выучить изапомнить последующим поколениям. “Стереотипный” характер институциональныхзначений гарантирует их запоминаемость. На уровне осажденных значенийпроисходит тот же процесс рутинизации и тривиализации, о котором мы ужеговорили при обсуждении институционализации. Наглядную иллюстрацию этогопредставляет собой стилизованная форма, в которой героические черты становятсячастью традиции.

Объективированные значенияинституциональной деятельности воспринимаются как “знание” и передаются вкачестве такового. Некоторая часть этого знания считается релевантной для всех,другая — лишь дляопределенных типов людей. Для любой передачи знания требуется некий социальныйаппарат. То есть предполагается, что некоторые типы людей будут передающими, адругие —воспринимающими традиционное “знание”. Специфический характер этого аппаратабудет, конечно, меняться от общества к обществу. Кроме того, должнысуществовать процедуры, с помощью которых знакомые с традицией люди передают еетем, кому она неизвестна. Например, технические, магические и моральные знанияохотников могут передавать дядья по материнской линии своим племянникамопределенного возраста посредством специальных процедур инициации. Типологиязнающих и незнающих, подобно “знанию”, которое предполагается

[118]

дать им, — дело социального определения. И“знание” и “незнание” связаны с тем, каково социальное определение реальности,а не с какими-то внесоциальными критериями когнитивной значимости. Грубоговоря, дядья по материнской линии не потому передают этот определенный запасзнания, что знают его, но знают его (то есть определены в качестве знающих),потому что являются дядьямипо материнской линии. Если по каким-то причинам институциональнопредназначенный для этого дядя по материнской линии не может передавать данноезнание, он перестает быть дядей по материнской линии в полном смысле слова иможет быть лишен этого институционально признанного статуса.

В зависимости от социального пространстварелевантности определенного типа “знания”, его сложности и важности в той илииной общности “знание” может вновь и вновь подтверждаться с помощьюсимволических объектов (таких, как фетиши и военные эмблемы) и/илисимволических действий (таких, как религиозный или военный ритуал). Иначеговоря, физические объекты и действия можно назвать мнемотехническимивспомогательными средствами. Очевидно, что любая передача институциональныхзначений включает процедуры контроля и легитимации. Они присущи самиминститутам и осуществляются соответствующим персоналом. Можно еще разподчеркнуть, что нет никакой априорной согласованности, не говоря уж о функциональности, якобысуществующей между различными институтами и соответствующими им формамипередачи знания. Проблема логической связности возникает,

[119]

во-первых, на уровне легитимации (где можетвозникнуть конфликт или конкуренция между различными легитимациями иответственным за них персоналом), а во-вторых, на уровне социализации (гдемогут возникнуть трудности с интернализацией сменяющих друг друга иликонкурирующих друг с другом институциональных значений). Если вернуться кнашему примеру, то не существует никакой априорной причины, почемуинституциональные значения, возникшие в сообществе охотников, не могли быраспространиться в сельскохозяйственном сообществе. Более того, стороннемунаблюдателю эти значения могут показаться имеющими сомнительную“функциональность” в первом сообществе периода их распространения и не имеющимивообще никакой “функциональности” во втором сообществе. Трудности, которыездесь могут возникнуть, связаны с теоретической деятельностью тех, кто занятлегитимацией и практической деятельностью тех, кто руководит “образованием” вновом сообществе. Теоретики должны удовлетвориться тем, что богиня охоты займетсвое место в сельскохозяйственном пантеоне, а педагоги должны объяснить еемифологическую деятельность детям, никогда не видевшим охоты. Теоретики,занимающиеся легитимацией, стремятся достичь логической связности, а детистремятся к непокорности. Проблема здесь, однако, не в абстрактной логике, илитехнической функциональности, а, скорее, в искренности, с одной стороны, и вдоверчивости — сдругой, то есть это проблема совсем иного рода.

[120]

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 34 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.