WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

Не все так гладко.

Однако со временем стали накапливать­ся работы, результаты которых не под­тверждали отдельных теоретических поло­жений теста либо в корне им противоречи­ли. Не обнаружилось отчетливой связи между целостными ответами и теоретиче­ским мышлением. Выявилось, что целостные ответы могут служить значимой характери­стикой интеллекта только в том случае, когда они соответствуют очертаниям пятна и не являются общераспространенными. Наоборот, большое количество целостных ответов с плохой формой встречается при ряде психических заболеваний и у здоро­вых детей в возрасте до 5 лет. У послед­них они никак не могут быть проявлением «сложной ассоциативной деятельности». Та­кие ответы отражают свойственный этому возрасту грубый способ целостного восприя­тия окружающего без выделения отдельных деталей, сходный с расплывчатым видением близоруких.

Было замечено, что мелкие детали в пят­нах нередко выделяют люди, которых нель­зя отнести ни к педантам, ни к мелочным. Выяснилось, что ответы на фрагменты бело­го фона не имеют никакой связи с «оппо­зиционными тенденциями».

Подтвердилось, что цветовые ответы не­которым образом отражают состояние об­щего эмоционального фона испытуемых, но между ними не было найдено четких за­кономерностей. Дали противоречивые ре­зультаты попытки проверки положений Роршаха о том, что соотношение ответов по движению и цвету зависит от опреде­ленного типа личности.

Со временем обнаружили, что только в редких случаях содержание ответов дейст­вительно отражает проблемы, волнующие испытуемого. Не получили никакого под­тверждения гипотезы, приписывающие от­дельным таблицам и некоторым категориям содержания определенные символические значения. Подверглась критике и сама кон­цепция психоаналитиков о том, что созна­тельный отчет нельзя считать достоверным и что надо не спрашивать испытуемого о его интересах и желаниях, а вскрывать их при помощи теста.

Все это в значительной степени подорва­ло доверие к творению Роршаха. Самый суровый приговор вынес ему английский психолог Г. Айзенк. Он пришел к выводу, что большинство постулированных взаимо­связей между показателями теста и лично­стными чертами и интеллектуальными свойствами остаются недоказанными, что методика Роршаха создает лишь «иллюзию клинической полезности» и не может счи­таться приемлемой в научном плане.

В ответ на подобные обвинения защитники теста стали сравнивать его с многоголо­вой гидрой: потеря одной головы-гипотезы не может погубить всего организма. Они заявляли, что каждый отдельный показа­тель в каждом отдельном наблюдении име­ет свое симптоматическое значение, кото­рое меняется от случая к случаю в связи с общей картиной. Но при таких условиях работа с тестом все более теряла научный характер и превращалась в своего рода искусство, требующее большого практиче­ского опыта и особой «специфической» ода­ренности.

Пятна рассматривают дети.

Значит, тест не оправдал возлагавшихся на него надежд и его следует сдать в ар­хив Да ничего подобного! Оказалось, что его с успехом можно применять как в на­учных, так и в практических целях для исследования самых разных групп испытуе­мых. Видимо, в нем изначально было зало­жено нечто такое, что позволило выдер­жать испытание временем и многолетней практикой. Это «нечто» — чрезвычайно тон­кий и многосторонний инструмент, направ­ленный на выявление особенностей зри­тельного восприятия каждой личности. По­лучаемые результаты интересны сами по себе, вне зависимости от их связи с теми или иными личностными характеристиками. А вот приписываемые им интерпретацион­ные значения остаются спорными и нужда­ются в существенном пересмотре. Покажем это на примере обследованных нами трех групп испытуемых: здоровых детей и взрос­лых больных с опухолями мозга и больных шизофренией.

При изучении интерпретации пятен Роршаха детьми (обследовано 500 здоровых де­тей от 3 до 12 лет) можно было отчетливо проследить, как по мере взросления увели­чиваются возможности ребенка видеть пят­на по-разному, как дифференцируется и обогащается его восприятие. Двух-трехлетний ребенок не может выделить в пятне каких-либо деталей. Он способен восприни­мать только все. пятно целиком и, дав од­нажды какой-либо ответ, он часто стерео­типно повторяет его при предъявлении раз­ных таблиц.

Постепенно картина меняется, появляется способность к выделению в пятнах отдель­ных деталей. Вначале структура этих дета­лей крайне элементарна. «Бабочка» узнает­ся в любом пятне с центральным узким «телом» и симметричными «крыльями», «рыба» — в любом узком продолговатом пятне. Большинство таких ответов относит­ся к категории популярных, то есть самых частых среди ответов здоровых взрослых людей. Не говорит ли это о том, что раз­вивающийся мозг в первую очередь начина­ет настраиваться на выделение чаще всего встречающихся зрительных комплексов

С взрослением способы восприятия пятен детьми становятся более разнообразными. Количество ответов на все пятно в целом уменьшается, возрастает удельный вес от­ветов на обычные детали, появляются ука­зания на мелкие детали и белый фон. Удельный вес ответов с четкой формой при этом неуклонно возрастает. С шести-семи лет появляются кинестетические отве­ты, а в содержании увеличивается удель­ный вес человеческих образов.

Образы, воспринимаемые школьниками 8—12 лет, становятся все более сложными и структурированными. В этом периоде развитие зрительного восприятия продол­жается, но темпы его несколько замедля­ются. Ряд показателей теста остается на прежнем уровне, другие продолжают по­степенно улучшаться. Некоторые из них дают отчетливую корреляцию с успешно­стью обучения в школе.

Сравнивая индивидуальные показатели, полученные при тестировании ребенка, с возрастной нормой, мы можем выделить детей, опережающих в развитии свой воз­раст. Еще более ценными представляются возможности теста в определении задержек психического развития. Большинство ис­пользуемых для этой цели психологических методик оценивают способности ребенка в зависимости от его знаний и навыков. Но они могут быть недостаточно развиты не только вследствие какого-то дефекта мозга, но и в результате педагогической запущен­ности. В отличие от общепринятых методик тест Роршаха позволяет непосредственно оценить степень зрелости корковых струк­тур независимо от количества приобретен­ных знаний.

Поясним это на примере. Все без исклю­чения дети в возрасте 4—5 лет дают в те­сте Роршаха конфабуляторные ответы — со­держание, основанное на восприятии не­большой части пятна, неадекватно припи­сывают всему пятну. Выделяют в пятне «усики» и называют все пятно «жуком» или «киской», указывают небольшую деталь, видят в ней удлиненную «морду» и опреде­ляют все пятно как «крокодил»; очертания пятна целиком при этом игнорируются. В 6—7 лет конфабуляторные ответы исче­зают. Наличие таких ответов у детей стар­ше 7 лет свидетельствует о задержке психи­ческого развития, которое обусловливает трудности обучения в массовой школе.

Болезни и тест.

У больных с односторонними доброкачест­венными опухолями левого полушария (70 наблюдений) способность к четкому вос­приятию формы пятен заметно не страда­ла. Но они давали мало ответов, часто по­вторялись, редко усматривали в пятнах лю­дей в движении и обычно видели животных (признак стереотипности мышления); сред­нее время, затрачиваемое на каждый ответ, увеличивалось. Эти признаки свидетельст­вовали о нарушении активности и динами­ки психических процессов.

При односторонних доброкачественных опухолях правого полушария (70 наблюде­ний) нарушалось восприятие формы пятен. Чаще определялись указания на цвет, уве­личивалось количество целостных ответов с плохими формами. Нередко отмечались конфабуляторные ответы. Например, на таблице III небольшие участки пятна оцени­вались как «копыта» и на основании этого вся таблица определялась как «драка ка­банов» (хотя форма пятен ничем их не на­поминала).

Оказалось, что подобные закономерности прослеживаются при любом органическом поражении мозга (например, при эпилеп­сии, атеросклерозе). Благодаря своей высо­кой чувствительности тест Роршаха позво­ляет определить такие заболевания на ран­них стадиях. Особенно важно это тогда, когда болезненный процесс локализуется преимущественно в правом полушарии. Де­ло в том, что психические расстройства, возникающие при левополушарных очагах, даже если они не отражаются на речи, быстро обращают на себя внимание окру­жающих. Они выражаются в вязкости, об­стоятельности, замедлении мышления и речи, нарушениях способности к обобщению и трудностях переключения с одной темы на другую. Типичным примером таких больных может служить персонаж М. Жванецкого, застрявший на рассуждениях о по­купке раков: «больших, но вчера, малень­ких, но сегодня».

Психические расстройства при правополушарных очагах проявляются в многословии, повышенном настроении, некритичности, легкой отвлекаемости и далеко не сразу расцениваются окружающими как призна­ки интеллектуального снижения. Именно в этих случаях тест Роршаха может выявить органическое поражение мозга еще до появления выраженных психических изме­нений.

При обследовании тестом Роршаха более 200 больных шизофренией отмечена отчет­ливая зависимость между формой заболева­ния и способами интерпретации пятен. Са­мым необычным оказалось их восприятие при острых состояниях, характерных для особой формы шизофрении. У этих боль­ных на фоне депрессии или повышенного настроения появляется тревога, страх, бред. Им кажется, что вокруг разыгрывается какой-то спектакль, их окружают переоде­тые люди, с которыми они встречались прежде. В речах и жестах этих людей больные усматривают особый смысл. Иног­да они ощущают себя в центре борьбы двух противостоящих группировок, олице­творяющих добрые и злые силы.

Так вот, у всех обследованных нами та­ких больных отмечались в период присту­па болезни необычность и странность вос­приятия пятен. Их представления отлича­лись неустойчивостью, текучестью, часто в одном и том же пятне одновременно ви­делось несколько объектов. Очертания об­разов искажались, вытягивались в про­дольном или поперечном направлениях. По­рою один образ накладывался на другой и заслонял его. Произвольно выделенные не­большие участки пятен достраивались до законченных образов, неадекватных указы­ваемым пятнам. «Сапоги» превращались в «засаду девушек за бугром» (кадр из кино­фильма «А зори здесь тихие»), «усы» — в «лицо Серёги». Часто смешивались фигу­ра и фон, то есть не выделялась граница между белыми и окрашенными участками, и они сливались в единый образ.

Эти больные часто игнорировали форму пятен, соотношение между ними, их отве­ты сочетали элементы, несовместимые в то­пическом, логическом или временном ас­пектах. Они могли соединять отдельные части разных существ в единое химериче­ское создание («баран с крыльями», «мор­ской конек с человеческим лицом»), припи­сывать животным несвойственную им ак­тивность («заяц волочит за головы двух женщин»), могли «видеть» внутренние орга­ны сквозь тело и одежду.

В содержательной стороне их ответов не­редко проявлялись тревога, переживание внешней угрозы и агрессия («Садисты рас­плющили чьи-то мозги под прессом», «Че­ловек проваливается в бездну, это символ беды», «Толстяку заливают глотку горячей смолой», «Смерть, череп с кровавыми гла­зами»).

Ничего подобного не наблюдалось при непрерывно текущей параноидной шизофре­нии, при которой систематизированный бред сочетается с явлениями психического автоматизма (переживанием, что собствен­ные мысли, ощущения и движения — ре­зультат воздействия посторонней силы). Особенности интерпретации пятен Роршаха этой группой больных часто ничем не отли­чались от интерпретации психически здоро­вых людей.

Грубые изменения в способах восприятия пятен отмечены у больных шизофренией со снижением активности, бедностью по­буждений, пассивной подчиняемостью, рав­нодушием к близким и к собственной судь­бе. Такие больные давали мало ответов, среди которых преобладали целостные ин­терпретации с плохой формой и было мно­го стереотипных повторений одного и того же ответа. Отмечалось преобладание гру­бых, недифференцированных способов вос­приятия, ориентация на самые стандартные образы, бедность содержательной стороны ответов.

Как определить чудака.

Всем нам приходилось встречаться с чу­даками, то есть людьми со странностями, думающими и поступающими по-своему, не так, как большинство окружающих. Благо­даря нестандартности своего мышления, способности к неожиданным и на первый взгляд нелогичным ассоциациям, такие лю­ди иногда добиваются больших успехов в науке и в любых видах творчества. Но как часто они оказываются беспомощными в обычной практической деятельности, безза­щитными перед жизнью!

Степень проявления чудаковатости быва­ет различной. Порою она выражается лишь в отдельных экстравагантных поступках и недостаточно логичных высказываниях. В определенных случаях парадоксальность эмоций и поведения, отгороженность от лю­дей, избирательная односторонняя актив­ность позволяют предположить у таких субъектов психическое заболевание. Иногда даже опытным психиатрам бывает трудно провести границу между «здоровым чуда­ком» и психически больным. Но как бы ни классифицировать это своеобразие мышле­ния, ясно одно: из-за непредсказуемости по­ступков в сложных ситуациях таких людей не следует рекомендовать на ряд ответст­венных должностей. Так что выявление чудаков во многих случаях чрезвычайно важно для общества. Нам кажется, напри­мер, что целесообразно проверять на «чу­даковатость» всех экстрасенсов, прежде чем принимать на веру их необыкновенные способности.

Pages:     | 1 || 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.