WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 21 |

Я так извелась, думая о Мак-Дермоте и его интригах, что в конце концов решила выкинуть из головы все мысли о нем, словно бы ничего и никого не было и нет. Когда страх доводит вас до такого состояния, все странным образом искажается в вашем сознании. Мне кажется, это сравнимо лишь с фантасмагориями, созданными Джорджем Оруэллом в романе ¦1984 год¦. Целый штат государственных чиновников занят тем, что переписывает подшивки старых газет и документов, подгоняя факты под каждую новую пропагандистскую программу правительства. То же самое происходило со мной, когда я обдуманно искажала абсолютно ясную картину, а мое подсознание послушно перелопачивало и искажало весь мой прошлый опыт, чтобы привести его в соответствие с моей программой самообмана.

Пользуясь доверием Джима Нокса, я чувствовала себя в некоторой безопасности, и, думаю, это обстоятельство еще долго помогало бы мне держаться на плаву. Но моя опора рухнула в одночасье. Нет, я не потеряла доверие Джима, и не Мак-Дермот, а совсем другой человек, Литтер, погубил Джима. Литтер использовал самого младшего из Ноксов, чтобы поймать Джима на крючок. Осознание того, что даже Ноксы готовы вцепиться друг другу в горло, вырвало меня из состояния тупого неприятия действительности.

Во всем семействе младший Нокс был самого недалекого ума и у него было меньше всего шансов занять престижное кресло даже в папашиной фирме. Вот почему Литтер так легко его обработал. Когда миновала буря, Джима отправили в отдаленный филиал, а его место занял младший Нокс. Литтер стал его правой рукой. Я лишилась чувства относительной безопасности, с ужасом ловя на себе убийственный акулий взляд Литтера.

Вскоре я ушла от Ноксов. Правда, не так, как рассчитывала. В том, что случилось со мной в последующие месяцы, я не виню никого, кроме себя. Возможно, Литтеру и удалось бы сломать меня, но он не успел. Хотя я ушла от Ноксов с крючком в спине, вогнала я его сама. Когда мне удалось его выдернуть и как следует рассмотреть, я пришла к выводу, что это было делом исключительно моих рук. Единственным утешением послужило то, что я сама его выдернула и разглядела все его изгибы.

Часть вторая

Операторы

Утром, когда я открыла глаза, они стояли у моей постели, как призраки. Я пощупала простыню, одеяло: ощущение было абсолютно реальным. Я действительно проснулась и вижу их наяву.

Один из них был очаровательный мальчик лет двенадцати с приятной приветливой улыбкой на лице. Пожилой мужчина всем своим видом внушал уважение: представительный, серьезный джентльмен с устойчивыми нравственными принципами, на которого можно положиться. А третий и вправду был ни дать ни взять настоящее привидение с чересчур длинными, темными прямыми и словно воздушными волосами и с каким-то неестественно удлиненным и невесомым телом. А лицо совсем не вязалось ни с телом, ни с волосами: его черты были тонкими и изящными, а выражение твердое и вызывающее.

Пожилой мужчина неожиданно кашлянул, прочищая горло.

– Для всех нас будет полезно, если ты поближе познакомишься с Хинтоном. – Он кивнул в сторону привидения.

У меня не было ни малейшего сомнения, что лицо Хинтона мне незнакомо. Видимо, прочитав мои мысли, пожилой мужчина заметил:

– Ты его хорошо знаешь, а когда-то знала еще лучше.

– Должно быть, мы встречались, раз вы так говорите. Простите, но я не могу припомнить мистера Хинтона, – поспешно согласилась я.

Глянув в его вызывающее лицо, я осведомилась:

– Как поживаете

Хинтон едва заметно кивнул головой и напряженно уставился в окно.

– Меня зовут Берт, – представился пожилой джентльмен. Вид у него был озабоченный и в то же время какой-то отрешенный, словно его вырвали из упорядоченного и устоявшегося мира и поручили роль церемонимейстера на светопреставлении.

– А это Ники.

Лицо мальчика озарилось широкой, солнечной улыбкой.

Когда Берт приступил к разъяснениям, я поняла, почему это дело поручили именно ему. Он изъяснялся кратко и четко. Меня выбрали для участия в эксперименте. Он надеется на мое сотрудничество, в противном случае возникнут осложнения для них и для меня. Они все трое – Операторы. Во всем мире работают Операторы, но их никто не слышит и не видит. То, что их вижу и слышу я, к сожалению, является неизбежной частью эксперимента.

У меня мелькнула мысль: я узнала о чем-то, что недоступно остальным людям и очевидно, что это знание грозит мне опасностью, а также тем, кому я попытаюсь открыть его.

– Именно, – с удовлетворением подтвердил Берт.

Но ведь я не произнесла ни слова. Я на мгновение задумалась. Однако дело есть дело.

– В чем заключается эксперимент

Хинтон с кислой улыбкой повернулся к Берту:

– Ну, что, разве я не говорил, что Вещь первым делом задаст этот вопрос

Вещь

Берт продолжил. Великий Оператор Гадли давно уже подумывал о подобном эксперименте. Надо было подобрать личность моего типа, сообщить ей о существовании мира Операторов и посмотреть, что будет.

Итак, подопытная свинка в клетке, подумала я. С этим разобрались. Теперь встает вопрос, удастся ли им этот эксперимент. Сомневаться, пожалуй, не стоит. Они читают мои мысли, я вижу это в устремленных на меня глазах, по тому, как меняется выражение их лиц при чтении моих мыслей.

Берт пояснил: каждый Оператор, подключившись к разуму человека, легко считывает любую мысль.

Ситуация требовала некоторого размышления. Может, мне удастся обнаружить в сознании какой-нибудь тайничок для своих мыслей

Ники улыбнулся весело, а Берт снисходительно.

– Для Операторов не существует никаких тайников, – заметил Берт.

– Разум Вещей для них – открытая книга.

Вещей!

Хинтон вздохнул.

– Именно Вещей. Пусть будет с большой буквы, если тебя так больше устраивает. Это не столь уязвит твое ¦эго¦. Все люди для нас Вещи. Мы читаем и направляем их мысли и поступки. Что тут удивительного Так всегда было. Конечно, им предоставлена определенная, но весьма незначительная свобода. Вещь делает то, что нужно Оператору, хотя ошибочно полагает, что идея принадлежит ей самой. Сказать честно, у тебя сейчас гораздо больше своей воли, чем у кого-либо еще из людского племени. Ты, по крайней мере, понимаешь: то, что мы говорим, исходит от нас, а не родилось у тебя в голове.

Вещь!

– С волей у этой Вещи все в порядке, – заметил Берт.

Хинтон бросил на него внимательный взгляд.

– Мы тебя покидаем, – сообщил он.

– Я останусь, – возразил Берт и повернулся к Ники.

Мальчик выглядел огорченным.

– Тебе надо кое-что знать, – сказал он, обращаясь ко мне. – Каждая Вещь постоянно находится под воздействием кого-нибудь из Операторов. До недавнего времени тобой управлял Берт.

Весьма вероятно, подумала я. Пожалуй, этим объясняется мое уравновешенное здравомыслие последних лет. Берт показался мне мудрым, логичным, рассудительным и невозмутимым.

– А до Берта был Хинтон, – добавил Ники.

Хинтон Кто бы мог подумать!

Воздух заметно заколебался, и в комнате появилась новая фигура.

– А это Проныра, – объяснил Ники.

– Он представитель Гадли, – добавил мальчик, обращаясь к Хинтону. Тот недовольно хмыкнул.

Проныра был похож на симпатичного шустрого хорька. За ним нужен глаз да глаз, подумала я, встретившись с его острым взглядом.

– Любопытно, – произнес он и придвинулся поближе.

Какой-то неясный треск, словно в плохо настроенном радиоприемнике, возник за стеной и наполнил комнату.

– Помехи, – произнес Берт. – Я так и думал.

Проныра помрачнел.

– Все не так просто. Неужели не ясно, что если нас накроют, то отстранят на всю оставшуюся жизнь Это кто-то не из наших пробивается. Перекрой ему доступ.

Хинтон напряженно вслушивался, определяя характер звука.

– Так их не меньше дюжины, – заключил он. – Уж не городской ли это совет

Постепенно громкий звук помех стал тише и в комнату ворвались голоса Операторов из городского совета, которые бурно протестовали против затеянного Гадли эксперимента. Я надеялась, что протест в определенной мере вызван опасением за мое здоровье, но его суть оказалась гораздо яснее и проще. Вещи было сообщено то, о чем Вещам вообще не положено знать. Эта конкретная Вещь может все разболтать другим Вещам, что создаст опасную ситуацию.

– Уверяю вас, что эта Вещь умеет держать язык за зубами, – громко заявил Проныра и тихонько шепнул Хинтону: – Я думал, ты откупился от этой братии.

Хинтон отрицательно покачал головой.

– Не успел. Они потребовали, чтобы я немедленно убирался из города.

– Отстранение, – потребовал кто-то из городского совета. – Пожизненное отстранение.

Снова все загомонили. Тем временем Ники подошел поближе и присел на край кровати.

– Тебе надо знать, что отстранение означает для Оператора тюремное заключение. Отстраненный Оператор лишается права работать с Вещами.

Он говорил так, словно ожидал, что я все пойму и каким-то образом помогу.

– Что такое городской совет – спросила я.

– В любом городе для Операторов совет является высшим юридическим органом. Они пытаются остановить эксперимент, а он должен продолжаться.

Значит, у Операторов, как и у Вещей, существуют законность и власть. Хорошо это для меня или плохо Голоса продолжали бурную перепалку. Послушав немного, я вдруг вспомнила, что на работе меня ждет незаконченное дело. Я встала, быстро оделась и ушла. Хинтон и Ники вышли на улицу вместе со мной.

С трудом сосредоточившись, я закончила свою работу. Хинтон и Ники болтали без умолку. Я видела, как их серые фигуры проплывали по кабинету, стоило мне оторваться от работы. В полдень я сдала работу секретарю, сказала, когда и куда ее отправить, сообщила начальнику, что заболела, и вернулась домой.

Операторы из совета уже ушли, но Берт и Проныра были дома. Хинтон стал обсуждать моих сотрудников, что вызвало у меня большой интерес. Он перебирал их одного за другим, указывая, кто из них Оператор, а кто Вещь. Мой мысленный вопрос прозвучал достаточно громко.

– Да, ответил Берт. – Операторы могут быть и во плоти. По внешнему виду они выглядят совсем как Вещи. Только Вещи не умеют различать друг друга, а Оператор делает это без труда. Ему достаточно настроиться на мозг человека, чтобы выяснить, Оператор это или Вещь.

Я изучала мягкие, дымчатые, пушистые очертания моих новых знакомцев.

– У нас тоже есть тела, – сказал Ники. – То, что ты сейчас разглядываешь – это наши изображения.

Интересно, где же тела

– Неподалеку, – усмехнулся Ники. – Впрочем, не пытайся нас разыскивать. Мы отключим тебя прежде чем ты до нас доберешься.

– Обработаем психологически, – добавил Проныра, изучая свои ногти.

Берт прокашлялся.

– Основное различие между Оператором и Вещью заключается в строении и способности разума. В мозге Оператора находятся особые клетки, называемые зубцами. Это врожденное свойство. С помощью этих клеток Оператор может на расстоянии проникать в ум любой Вещи, прослушивать его и быть в курсе всего, что в нем происходит. Более того, Оператор может подсказывать Вещи ту или иную мысль, чтобы побудить ее к определенному действию. Разница здесь не столько в качестве мышления, сколько в его возможностях. Среди Операторов, точно так же, как и среди Вещей, встречаются и дураки, и умные. Но благодаря особенности, о которой я только что говорил, Операторы могут управлять Вещами.

Информация меня ошеломила. Интересно, почему же Вещи никогда ничего не замечали

– Среди Вещей есть несколько специалистов, ведущих исследования в этом направлении, – произнес Ники. – Даже если они и установят, что Вещами управляют Операторы, вряд ли это что-либо изменит. Вещи слишком самодовольны, чтобы в это поверить.

Не успела я допить вторую чашку кофе, как в комнату вернулись Операторы из городского совета. Дрожащими от негодования голосами они объявили свой ультиматум. Проныре и его компании дается два часа, чтобы убраться из города, а меня передадут Оператору из совета. С тем они и отбыли.

В наступившей тишине Хинтон и Проныра повернули ко мне свои сероватые лица, остановив на мне пристальные взгляды. Помолчав, Проныра объяснил, что для меня гораздо опаснее оказаться в руках совета, чем остаться с ними. Как только они уйдут, совет вернется и уничтожит меня.

– Прямо авантюрный роман какой-то, только плаща и кинжала не хватает, – заметила я.

Хинтон вздохнул.

– Купи, по крайней мере, молоток и гвозди, да забей окна. Потому что ты попытаешься выйти через них. Дождешься, что сюда нагрянут штук двадцать Операторов из совета и начнут обрабатывать тебе мозги. Скажут, прыгай, и прыгнешь как миленькая. Для совета ты чудовище и источник опасности, а стало быть, тебя надо устранить.

Я вспомнила, с каким ужасом, злобой и негодованием вопили Операторы из совета, и немедленно стала укладывать вещи. Приехав на автовокзал, я купила билет до ближайшего крупного города.

– Мы с тобой свяжемся, – пообещал Проныра. – Наша машина будет следовать за автобусом.

Интересно, подумала я, в другом городе, наверное, есть свой совет, и он тоже займется мной, и будет ли мне от этого лучше

– Совет есть в каждом городе, неожиданно произнес Ники. – Повсюду есть Операторы. В стране нет ни одного места, где бы Операторы не управляли Вещами. Сколько ни старайся, от них не скроешься. А потом, твоя хартия находится у Гадли.

Какая еще хартия

– Это документ на право управлять Вещью. Гадли приобрел ее у твоей компании. И пока он не продаст ее кому-нибудь еще, не сомневайся, эксперимент будет продолжен. Даже если какой-нибудь городской совет конфискует хартию, поверь мне, они тут же тебя уничтожат.

Должен же быть какой-то выход.

– Знаешь, сколько у тебя шансов выпутаться из всей этой истории – спросил Ники, и сам ответил: – Один из трехсот. Да и то, если повезет.

Я совсем запечалилась, краем уха прислушиваясь к беседе Хинтона и Проныры. Видно, их машина шла совсем рядом, потому что голоса были громкими и отчетливыми. Спать и есть я не могла. Когда автобус прибыл к месту назначения и я вышла, ноги у меня просто подкашивались.

– Не мешкай, – приказал Проныра. – Достань скорее все документы, удостоверяющие твою личность и уничтожь их. На объяснения нет времени. Нам угрожает большая опасность.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 21 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.