WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 29 |

Военные игры ребенка, например изобретение или, точнее,открытие им вновь лука и стрел, являются как бы реминисценцией прошлых эпох.Так же объясняется и так называемое магическое мышление, т. е. вера вмо­гущество воли надвещами и событиями, непосредствен­ное или опосредствованное образами или формулами. В своемпсихоанализе Фрейд отводит большое место та­кому возрождению атавистическихмыслей. По Фрейду, игры, связанные с воображением, сказки, которые любитребенок, мечты взрослого, некоторые из его эстетических творений означаютвозврат к мифической форме, ко-

40

торой выражали себя древнейшие цивилизации икото­рую якобыиспользуют в настоящее время наши отверг­нутые желания, чтобы проявиться вскрытом виде. Полу­чается, что ситуации, принадлежащие ранним эпохам в историичеловечества, против которых народы с пози­ции норм нравственности непереставали вести борьбу, продолжают жить в отдельном человеке.

Даже на своей собственной почве, т. е. в отношениеэмбриогенеза, концепция отождествления онто- и фило­генеза вызывала возражения. Впрочем,такое отождест­вление неявляется необходимым аргументом для обосно­вания трансформизма. Почему быизменения, которые влекут за собой переход от одного вида к другому, не моглиоказывать такого же влияния на этапы роста, как и на характерные чертывзрослого животного Почему бы более важная необходимость реализовать новый типорганизации не могла бы в известной степени перекры­вать повторение прошлого По крайнеймере, мы распо­лагаемздесь точными данными —сравнением форм меж­дусобой и порядком их последовательности.

В плане психогенеза, наоборот, онто-,филогенетиче­скийпараллелизм не только лишен объективных критери­ев, но содержит в себе непреодолимыепротиворе­чия. Если быпрототипом этапов умственной жизни ребенка являлись ступени цивилизации, тосвязь момен­тов,соответствующих друг другу в обоих случаях, выра­жалась бы в материальной структуре,особенности кото­ройможно было бы точно определять как для индивида, так и для рода.Психологическое различие между инди­видами, принадлежащими к различным уровням цивили­зации, измерялось бы числомпоколений, располагающих­ся 'между этими уровнями, т. е. интервал оказался бы непреодолимымне только для них самих, но и для боль­шей или меньшей части последующихпоколений. Однако опыт показывает, что если различие между двумя ужесформировавшимися в различных цивилизациях взрослы­ми порой оказывается неустранимым,то маленькие дети легко поддаются влиянию культуры и среды, в условиях которойони воспитываются.

Впрочем, в отличие от эмбриональных форм,являю­щихся объектомнаблюдения, утверждение о существо­вании структур, отвечающих идеологическим системам, недоказуемо и,более того, не может быть вообще поддер-

41

жано. Как показывают данные современной психологии,умственную деятельность нельзя объяснить, если разло­жить психические операции наэлементы, каждый из которых имел бы в своей основе отдельный орган илисочетание отдельных органических элементов. Наглядным примером в этом отношенииявляется речь. Бесспорно, речь возможна только благодаря существованиюспеци­альных центров,включающих деятельности различных уровней и имеющихся только у человека. Но онаникоим образом не преформирована в этих центрах. Усваиваемая ребенком речеваясистема определяется средой. Впро­чем, у одного и того же индивида может быть несколько таких систем,и тогда, с психологической точки зрения, между ними существуют самые различныеотношения:

они могут быть совершенно равноправными или одна из нихможет преобладать над другими; в последнем случае лишь она одна непосредственносвязана с намерениями и мыслями индивида. Наконец, одинаковые выска­зывания могут служить выражениемпсихических дея-тельностей разных уровней, в соответствии с услови­ями, предрасположениями илиумственными возмож­ностями субъекта, а также в зависимости от возрастаребенка.

» Нет такой психической реакции, которая бы незави­села, если не всвоем появлении, то по меньшей мере в своих средствах и содержании от внешнихусловий, от ситуации, от среды. Это еще один аргумент против упо­добления психического развитияэмбриональному, кото­рое, в противоположность психическому, носит внутрен­ний характер и совершается подвлиянием одних только органических факторов. Сходство, обнаруживаемоемеж­ду различнымисуждениями или мыслительными операци­ями ребенка и так называемых первобытных людей, быть может,объясняется сходством ситуаций, впрочем, очень относительным. Средойпредопределяется использование тех или иных инструментов и техники, которые таксрос­лись с практическойдеятельностью, с требованиями нашей повседневной жизни, что мы часто даже незамечаем их существования. Ребенок же овладевает ими лишь посте­пенно. Следовательно, в каждом изпоследующих возрас­товон находится в положении тех, для кого эта техника как бы еще не существует,подобно тому как она в той

42

пли иной степени не существовала у так называемыхпервобытных людей.

Освоение менее важных из этих технических средств, как имногих предметов, окружающих ребенка и осваи­ваемых при помощи речи, не требуетособых интеллек-' туальных способностей и происходит в той мере, в какойребенку доступно их употребление. Это обучение не за­канчивается вплоть до последних летдетства и может достигать самых разных уровней. Но и в развитии самой речисуществуют свои уровни. В зависимости от уровня цивилизации речь может бытьболее или менее развитым орудием интеллекта. Примеры этому мы находим висто­рии. Как многоусилий потребовалось Декарту, Аристоте­лю, Платону, чтобы сформулироватьпонятия, от которых зависит наше повседневное понимание мира. Постепенносовершается подъем к менее понятному, а у Платона ино­гда до грани непонятного: разве этоуже не дает извест­нойвозможности для понимания того, что Леви-Брюль называет прелогическиммышлением Однако эта работа по формулированию понятий, осуществляемая древнимифилосвфами и современными учеными, проникает также в обычное сознание и вобиходную речь, что происходит под влиянием обычаев или вещей, которыепринадлежат образу жизни и техническим средствам эпохи.

Различие между ребенком и первобытным человеком невызывает никаких сомнений. Ребенка окружает тех­ника, которой он еще не умеетпользоваться; у перво­бытного человека она просто-напросто отсутствовала. Сравнение ихдруг с другом полезно не потому, конечно, что при этом мы обнаруживаем уребенка стадии про­шлого, а потому, что оно позволяет нам выявить значе­ние техники для развития интеллекта.Таким образом, мы гарантируем себя от риска считать 12-летнего ребенка умнееПлатона или по крайней мере первобытного человека, чем-то выдающегося в своемклане, и не рис­куемсмешивать уровень логики с силой мысли. Надо ли говорить о том, что даже этоусловное сопоставление свидетельствует об огромном расстоянии между ребенком,мышление которого не включено в фиксированные рамки и следует чувственнымимпульсам, и первобытным чело­веком, который находится в плену укоренившейся систе­мы умственных привычек иверований

43

»Поскольку психологическое развитие ре­бенка предполагает взаимодействиемежду внутренними и внешними факторами, вполне возможно установить соотношениеэтих факторов. Внутренние факторы создают определенную последовательность фазразвития, обуслов­леннуюростом органов-» Так, из яйца возникают содер­жащиеся в нем в потенциальном,невидимом состоянии структуры будущих организмов. В их дифференциации решающуюроль стимуляторов и регуляторов играют тела со сравнительно простой химическойструктурой. Это гормоны, секреция эндокринных желез. Обладая строгойспецифичностью и взаимодействуя с остальными, каждый из гормонов контролируетпоявление и развитие той или иной ткани. Их последовательное участиечрез­вычайно точноотвечает потребностям роста. Помимо своей морфогенной роли, они обладаютизбирательным воздействием на физиологические и психические функ­ции. Это дало основание Монаковусчитать их мате­риальнымсубстратом инстинктов.

Действительно, гормоны, вероятно, оказываютзначи­тельное влияние насомато-психические корреляции. При­мером может служить секрет желез половых органов, лежащий в основефизических и психических изменений, известных под названием половой зрелости.Преоблада­нием тех илииных гормонов объясняют различия в фи­зическом строении тела ипсихофизиологических особен­ностях темперамента, выступающих нередко как опора приклассификации характеров и психических заболева­ний. Такие исследования на ребенкепредставляют дво­якийинтерес. Прежде всего в ходе его развития важно установить знаки — предвестники, зарождающиесяосо­бенности и, по меревозможности, причины возникнове­ния типа, который ребенок реализует позже. Затем сле­дует посмотреть, не сближаются лиэтапы роста ребенка, сопровождающиеся значительными изменениями вотно­сительныхпропорциях головы, туловища, конечностей, их частей и сегментов, с различнымибиотипами, которым последовательно соответствовали бы разнообразные виды егоповедения.

-•Между ростом частей тела и их деятельностью, во всяком случае, существуетсвязь. Однако она может иметь отрицательный смысл. Иногда это связьположи­тельная, т. е.размеры и подвижность какой-то одной

44

области, например проксимальной или дистальной частиконечности возрастают одновременно. Это объясняется трофическойсогласованностью между периферическими и центральными органами, выполняющимиодну и ту же функцию: межсуставным и мышечным аппаратом, с однойстороны, и нервными центрами — с другой. Или, наоборот, быстрое развитие какого-либо органавлечет за собой более или менее длительное нарушение его функ­ции. Хорошо известен пример ломкиголоса в период наступления половой зрелости: голос становится бито-нальным инезвучным, так как изменение органа вре­менно нарушает сложившиесяавтоматизмы. В первом случае речь шла о грубой элементарной способности,на­ходящейся как бы впотенциальном состоянии, во вто­ром — осложных операциях, уже сложившихся в систему, осуществлению которойпрепятствует изменение их аппа­рата. Противоположность этих двух результатов объяс­няется различием их функциональныхуровней.

Много споров вызывает вопрос о соотношениивнут­ренних и внешнихфакторов, когда речь идет о специфи­чески психических видах деятельности, органическая основа которыхне ясна. Непосредственные попытки объ­яснения состоят здесь в том, чтомежду наблюдаемыми фактами устанавливается порядок, причем ихпоследова­тельностьвыдается за причинную связь между ними. Таковы реакции грудного ребенка,воспринимаемые как материал, из которого разовьются в результатепоследо­вательныхкомбинаций и адаптации будущие процессы психической жизни. Впрочем, частобывает, что этот вывод делается скорее в силу самой потребностиобъяс­нения, чем наоснове результатов точного наблюдения фактов. Так, во времена, когда сложныепсихические акты'казались непосредственно сводимыми к ощущениям, вопрос оразличии их у ребенка и взрослого даже не ста­вился, хотя это различие очевидно.Теперь, когда стало общепринятым представление о психике как об особойдеятельности, на место ощущений подставляются двига­тельные схемы, причем последниепродолжают рассмат­риваться как образования, остающиеся неизменными на всех этапахпсихического развития, в то время как в дей­ствительности прогрессивныеинтеграции изменяют не только внешнее проявление и нервные механизмыдвига-

45

тельных актов, но также их функциональные связи ипрактическое значение.

Эта интеграция является условием, но не может бытьследствием психомоторного развития. Встает вопрос, ка­ково же действительное отношениемежду вызреванием и функциональным обучением. Конечно, объяснятьвся­кое отмеченноепродвижение в развитии ссылкой на вы­зревание соответствующих органов значило бы возродить в новой форме старые объяснения, которыесводились к выведению наблюдаемого эффекта из допущения нали­чия соответствующего ему носителя.Но оспаривать apriori, как это сделал недавно Пиаже в своей книге«Возникновение интеллекта у ребенка», что необходимое условие появления в ходепсихического развития новых видов деятельности состоит в функциональномпробуж­дении вызревшихорганических структур, значит смеши­вать изучение глубоких условий, лежащих в основе пси­хической жизни, с простым, хотя ибогатым, и искусным описанием.

Бесспорно то, что, прежде чем говорить офункцио­нальномсозревании, следует доказать его существование. Этим вопросом уже занималисьмногие авторы. Опыты, проводившиеся как над молодыми животными, так и надмаленькими детьми, дали сходные результаты. Были взяты две группы испытуемых.Одну из них специально тренировали, а вторую — нет. Разница в выполнении быстроисчезала, как только функция достигала зрелости и устранялась разница вовнешних условиях. Функцио­нальный уровень, приобретаемый первой группой по истечениинескольких недель, достигался испытуемыми второй группы за несколько дней. Этодоказывает, что возраст вносит больше, чем упражнение. Вместо групп, достаточномногочисленных, чтобы можно было уравнять влияние индивидуальных различий,Гезелл сравнивал между собой двух гомозиготных близнецов, т. е. два существа,максимально сходных между собой. Первый из близнецов упражнялся в поднимании полестнице начи­ная с 46недель, другой только с 53 недель; за две недели второй близнец догнал своегобрата. Разумеется, изуча­лись всегда естественные действия, например умение брать еду,ходить, хватать, говорить, приобретение кото­рых неизбежно для всякогонормального индивида, живу­щего в нормальных условиях. Несомненно то, что для

46

овладения этими действиями необходимо наличиестиму­лов исоответствующих обстоятельств, но воздействие их становится по-настоящемудейственным лишь тогда, когда биологические условия данной функции достигаютнеобходимой зрелости.

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 29 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.