WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 43 | 44 || 46 | 47 |   ...   | 52 |

Больные, как правило, не могут отличитьгаллюцинаторные образы от образов, получаемых от реальных предметов.Галлюцинаторный образ проецируется вовне. Больной, страдающий галлюцинациями,может точно указать местонахождение галлюцинаторного образа. Он говорит о том,что этот образ находится "направо", что "машина стоит перед окном".Галлюцинаторный образ, как правило, чувственно окрашен: больные различают тембр"голоса", принадлежность его мужчине, женщине, они видят окраску, яркую,темную, маленьких или больших животных. Эта яркая чувственность, проекция вовнемешают наступлению коррекции и роднят галлюцинаторный образ с образом,получаемым от реальных предметов. Галлюцинаторный образ возникаетнепроизвольно, больной не может его вызвать, не может от него избавиться,галлюцинации возникают помимо его желаний, волевых усилий.

И наконец, возникновение галлюцинаторногообраза сопровождается отсутствием подконтрольности. Больного невозможно убедитьв том, что галлюцинаторного образа не существует. "Как же вы не видите,— возражает больной науверения врача, — ведьвот стоит собака, вон там, в правом углу, уши подняты, шерсть рыжая, ну вот,вот", или: "Как же вы не слышите, ведь вот совершенно ясно мужской голосприказывает мне: подыми руку, подыми руку, — это голос курильщика схрипотцой". Убеждать галлюцинанта бесполезно — болезненный симптом проходит лишьс улучшением общего состояния.

Описанию галлюцинаций посвящен ряд работкак отечественных, так и зарубежных психиатров. Однако во всех этих работахобъяснение этого симптома, так же как и других психопатологических симптомов,всегда осуществлялось, как отмечает Ю. Ф. Поляков [150], в виде анализа конечного результатапродуктов психической деятельности; сам же процесс, который этот продуктпроизводит, не изучался.

Для психологов представляет интерес вопросо природе обманов чувств. Может ли возникнуть образ предмета без наличиякакого-то внешнего объекта или нет Этой проблеме, имеющей психологическое иметодологическое значение, посвящено экспериментальное исследование С. Я.Рубинштейн, на котором мы ниже остановимся подробнее.

Вопрос о механизмах галлюцинаций ставилсянеоднократно. Одни авторы понимали галлюцинации как спонтанный продуктнарушения рецепторов; другие — подчеркивали в возникновении галлюцинаций роль отдельныхнарушенных участков центральной нервной системы; третьи — видели механизмы галлюцинаций винтенсификации представлений. Близкими к последней концепции являются взглядыЕ. А. Попова, выдвинувшего тормозную теорию галлюцинаций.

Основой для этой теория послужиливысказывания И. П. Павлова о том, что галлюцинации возникают при наличиигипнотической парадоксальной фазы. Действительно, ряд клинических фактовговорит о наличии тормозного состояния в коре больных. Выявилось, чтогаллюцинаторные образы усиливаются при засыпании и в момент пробуждения; сдругой стороны, прием таких стимулирующих лекарств, как кофеин, фенамин,ослабляет галлюцинирование, в то же время прием тормозящих, например брома,активизирует галлюцинаторный процесс.

Исходя из того положения, что припарадоксальной фазе слабые раздражители приобретают большую силу, чем сильные,А. Е. Попов считал, что представления под влиянием гипноидных фазинтенсифицируются и проецируются как реальные предметы в пространство.

Однако, как замечает С. Я. Рубинштейн[164], прибавлениегипноидных фаз не сделало теории интенсификации представлений болееубедительной, так как представления не существуют сами по себе внерефлекторного процесса. Автор правильно указывает, чтодиалектико-материалистическая теория рассматривает психическую деятельность какотражение действительности, что все формы деятельности человека представляютсобой отражение бесчисленных воздействий реальных раздражителей. Тот факт, чтов большинстве случаев невозможно установить непосредственную связь междугаллюцинацией и объектом, еще не говорит о его отсутствии. С. Я. Рубинштейнотмечает, что связи между объектом и возникающим образом могут быть сложнозамаскированы или опосредованы, они могут представлять собой связи следовогопорядка, но положение, что первоначальной причиной всякого психического актаявляется внешнее раздражение, относится и к нарушенной деятельностианализатора. Для доказательства своей гипотезы С. Я. Рубинштейн разработаласледующую методику: больным предлагались записанные на магнитофонной лентеслабо различимые звуки, которые носили предметный характер (шелест бумаги,бульканье воды), характер других являлся неопределенным.

В то время как здоровые испытуемыеразличали источники звуков, у больных, страдающих или страдавших раньшегаллюцинациями, эти эксперименты вызывали обманы слуха. С. Я. Рубинштейнописывает, как одна больная слышала при звуке шелеста бумаги слова: "Ты дрянь,ты дрянь..." Другая слышала рыдания; больной, в прошлом моряк, "слышал" звонсклянок, прибой моря. Поведение больных, их действия, суждения были ответнымина ложно воспринимаемые звуки. У некоторых больных ложные образы сохранялиизвестную, хотя и искаженную, связь с источниками звука, у других больных этисвязи оказались зафиксированными стереотипными связями. С. Я. Рубинштейнприходит к выводу, что одним из важных патогенетических условий формированиягаллюцинаций является. затрудненность прислушивания и распознавания звуков[164].

О правомерности положения о том, чтозатруднения деятельности анализатора облегчают или даже вызывают обманы чувств,говорят факты возникновения галлюцинаций у здоровых людей. В научной литературеописаны случаи, когда галлюцинаторные переживания возникали: 1) в условияхсенсорного дефицита (у водолазов, у людей в барокамерах); 2) у слабовидящих и услабослышащих (но не у слепых и не у глухих).

Эти факты свидетельствуют о том, чтоусловия, затрудняющие прислушивание, приглядывание, вызывающие усиленнуюориентировочную деятельность анализаторов, способствуют возникновениюгаллюцинаций. В генезе зрительных галлюцинаций играют также роль сенестопатии,оптико-вестибулярные нарушения проприо– и интерорецепции. Г. А. Абрамовичописал больную у которой было ощущение, что ее голова раздувается, правый глазстановится больше; во время этих пароксизмальных припадков у нее возникализрительные галлюцинации.

Таким образом, в сложном патогенезегаллюцинаций большую роль играет изменение деятельности внешних и внутренниханализаторов. На основании полученных экспериментальных данных С. Я. Рубинштейнс полным правом утверждает, что неправомерно определять галлюцинации как ложныевосприятия, возникающие без наличия обусловливающих их раздражителей во внешнейили внутренней среде. Автор указывает, что различные раздражители способнывозбудить содержание через сложную цепь ассоциаций, промежуточные звеньякоторой могут ускользнуть от отчета. Связь образа с наличными раздражителямитрудно поддается прослеживанию, она часто маскируется, но существует.

Выводы С. Я. Рубинштейн согласуются сданными экспериментов, проведенных в свое время еще В. М. Бехтеревым. Вприсутствии больных, страдающих слуховыми галлюцинациями, В. М. Бехтеревприменял монотонные звуковые раздражители с помощью метронома и получилследующие результаты: 1) галлюцинации меняли свою проекцию в пространствесоответственно перемещению источника раздражения; 2) раздражители иногдавозбуждали галлюцинаторные явления; 3) больные переставали видеть или слышатьреальный раздражитель, когда возникал галлюцинаторный образ, несмотря на то чтопоследний был вызван этим раздражителем.

Все эти данные подтверждают положение С. Я.Рубинштейн [164] о том, чтоналичие раздражителей, вызывающих перегрузку деятельности анализаторов, каквнешних, так и внутренних, играет существенную роль в патогенезе обмановчувств.

Это положение очень важно, так какдоказывает роль искаженной деятельности в становлении симптома. Именно поэтому,как мы говорили выше, анализ любого психопатологического явления можетоказаться полезным не только для вопросов общей психологии, но и психиатрии.Психопатологически измененные процессы (в данном случае восприятия) показывают,что к этим процессам следует подойти как к формам деятельности.

Псевдогаллюцинации. Особый интерес представляет для психологии тот вид галлюцинаций,который носит название псевдогаллюцинации. Они были впервые подробно описанырусским психиатром В. X. Кандинским и французским психиатром П. Клерамбо.

В книге "О псевдогаллюцинациях" В. X.Кандинский проводит отличие псевдогаллюцинаций как от истинных галлюцинаций,так и от образов памяти и фантазии: "... в результате возбуждения известных(кортикальных) сенсориальных областей головного мозга в сознании возникаютвесьма живые и чувственные до крайности определенные образы (т.е. конкретныечувственные представления), которые, однако, резко отличаются для самоговосприемлющего сознания от истинно галлюцинаторных образов тем, что не имеютприсущего последним характера объективной действительности, но, напротив, прямосознаются как нечто субъективное, однако вместе с тем, как нечто аномальное,новое, нечто весьма отличное от обыкновенных образов воспоминаний и фантазий"[80, 44].

В отличие от галлюцинацийпсевдогаллюцинации проецируются не во внешнем пространстве, а во "внутреннем"— голоса звучат"внутри головы", больные их слышат как бы "внутренним ухом"; видениявоспринимаются "умственным" взором, "духовными очами". Если галлюцинации длябольного — самадействительность, то псевдогаллюцинации переживаются как субъективное явление,и больной по-разному к ним относится. Так, описываемый В. X. Кандинским больнойПашков не испугался псевдогаллюцинаторного льва, хотя и чувствовалприкосновение его лап: он видел его не "телесными, а духовными очами". Пословам больного, если бы лев явился в настоящей галлюцинации, он бы закричал ибросился бежать.

Как и галлюцинации, псевдогаллюцинациивозможны во всякой чувственной сфере: они могут быть тактильными, вкусовыми,кинестетическими. Но в любом случае они не идентифицируются с реальнымипредметами и их качествами.

В отличие от воспоминаний и образовфантазии псевдогаллюцинации представляются более отчетливыми и живыми, причемобразы являются одновременно в мельчайших деталях, стойкие и непрерывные.

Псевдогаллюцинации возникают спонтанно,независимо от воли больного; они не могут быть произвольно изменены или изгнаныиз сознания. При этом отсутствует ощущение собственной деятельности,активности, как это бывает при воспоминаниях, мышлении, фантазированиичеловека. Часто псевдогаллюцинации носят характер навязанности: они кем-то"сделаны"; больные жалуются, что им "насильно показывают картины", "вызываютзвучание мыслей", "действуют помимо воли языком, говорят слова, которые они нехотят произносить"; "руками, ногами, телом кто-то действует" и т.д. Наступаетизвестная деперсонализация: собственная психическая продукция становится чужой.

Так, Л. М. Елгазина [60] описывает больную, котораячувствовала, будто "забирают ее мысли и включают другие". Она же описываетдругого больного, у которого истинные галлюцинации сочетались спсевдогаллюцинациями: с одной стороны, он слышит "голоса настоящие" и, с другойстороны, "голоса в голове"; ему внушают плохие слова и мысли, он не может"распоряжаться своими мыслями"; ему "фабрикуют" неуклюжую походку — он "вынужден" ходить с вытянутымируками, сгорбившись, не может выпрямиться.

Сочетание псевдогаллюцинаций с симптомомотчуждения, "сделанности" носит название "синдром Кандинского". Основнойрадикал синдрома Кандинского — это чувство "сделанности" восприятия, мыслей, утрата ихпринадлежности собственной личности, чувство овладения, воздействия со стороны.Различают три компонента этого синдрома: 1) идеаторный — "сделанность", насильственность,раскрытость мыслей. У больного возникают псевдогаллюцинации слуха, содержащиеего собственные мысли. Возникает неприятное чувство "внутренней раскрытости";2) сенсорный —"сделанность" ощущений; 3) моторный — "сделанность" движений. Природаэтого синдрома недостаточно исследована. Можно предположить, что припсевдогаллюцинациях начинают "оживляться" те темные чувства, о которых писал И.М. Сеченов. Как известно, Сеченов считал, что к ощущениям, исходящим из нашихвнешних органов чувств, присоединяются еще ощущения, идущие от наших внутреннихорганов, которые остаются для нас "темными", т.е. неосознаваемыми. Принекоторых патологических состояниях эти "темные" чувствования становятсяощущаемыми, и тогда деятельность человека направляется на них; в силунеобычности этого состояния эти "темные" ощущения приобретают характерчуждости, "сделанности".

К объяснению псевдогаллюцинаций можнопривлечь также положения А. А. Меграбян о гностических чувствах и ихрасстройствах. А. А. Меграбян [70] предполагает, что в основе этого сложного психопатологическогоявления лежит нарушение чувствования отнесенности к себе собственнойпсихической продукции, отчуждение психических состояний.

Псевдогаллюцинации мало изученыпсихологами, между тем исследование этого синдрома внесло бы определенный вкладв решение проблемы сознания и самосознания. Можно указать лишь на работу Т. А.Климушевой [83], котораяпроводила исследование больных с синдромом Кандинского- Клерамбо. Авторподтверждает гипотезу о патологии гностических чувств, нарушения самовосприятиякак основы данного синдрома, экспериментально доказывая, что нет основанийвыводить эти явления из расстройств мышления. В экспериментах выявилисьусловия, способствующие и провоцирующие эти болезненные явления. Ими оказались"субъективное ощущение усилия, напряжения выполненной умственной работы, гдетрудность и ошибка могут быть заметны самому больному" [83, 128].

В качестве другого примера, иллюстрирующегомеханизмы симптомообразования, является пример выявления соотношения первичныхи вторичных образований. Как известно, к этой проблеме Л. С. Выготскийобращался неоднократно при исследовании структуры умственной отсталости.

Однако постановка этой проблемы можетоказаться продуктивной и при исследовании нарушений личности. Для этого стоитобратиться к материалу, представленному в работе Л. Н. Поперечной [151], которая провела сравнительныйанализ социальной адаптации умственно отсталых подростков, обучающихся вспецшколах, и контингента неуспевающих учащихся средней школы.

Проведенное Л. Н. Поперечнойэкспериментально- психологическое исследование и прослеживание жизни этих детейпоказал, что учащиеся спецшкол, приобретшие навыки профессионального обучения,хорошо адаптировались к социальной жизни, ее нормативам. Неуспевающие ученикисредних школ, поставленные в условия второгодников, двоечников, не получившиеникаких трудовых навыков, оказывались в ситуации "униженных", их самооценкастановилась заниженной, вырабатывались неадекватные попытки компенсациинеполноценности. В результате такой фрустрирующей ситуации эти подростки частосовершали асоциальные поступки, у них появлялись невротические состояния.

Pages:     | 1 |   ...   | 43 | 44 || 46 | 47 |   ...   | 52 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.