WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |

к приступу нарастание дефекта. Здесь дефект /не виден. Ремиссии при шизоаффективных психозах характеризуются часто социальной несостоятельностью. Это сближает их с тем, что наблюдается при многолетнем течении маниакально-депрессивного психоза. Хорошо известно, что при шизоаффективных психозах имеется характерный стереотип развития с формированием фантастического, грезоподоб-ного, онейроидного расстройства сознания. Здесь, видимо, и лежит истина. Она как бы размещается между тем, что говорил Александр Юрьевич, и между тем, что сказал Марк Евгеньевич. Алкоголизм накладывает определенные отпечатки: яркость переживаний, преобладание галлюцинаторных расстройств. Нет всего стереотипа развития шизоаффективного приступа, как это бывает при отсутствии патологически измененной почвы в виде алкоголизма. Здесь нет предшествующих этапов с развитием сначала бредового настроения, сразу возникает массивная структура. Теперь другие составляющие патологии. Наследственность. Александр Юрьевич сказал, что по алкогольной части она плохая. Я обратил внимание на то, что мать властная, отец увлечен лечебным голоданием и занимается модифицированными вариантами этой методики. Более того, он лечит дочь. Этот отец у меня вызывает определенные сомнения в плане тех личностных аномалий, которые встречаются в семьях больных шизоаффективным психозом. Этот наследственный радикал не может быть оставлен без внимания при дифференциации этиологии психоза. Не вижу истерических черт. По статусу и по некоторым данным, касающимся ее общения с людьми, родителями, скорее всего проявляется шизотимический компонент. Надо бы более подробно изучить личностные проявления в системе ее отношений к окружающим, к профессии. Ребенком она особенно не интересовалась, у нее не было теплоты, материнской заинтересованности, беспокойства. Поэтому я говорю о ши-зотимическом компоненте. Надо в таких случаях смотреть, что предшествовало психозу помимо алкоголизма. В пятнадцать лет доктор отчетливо отмечает сдвиг. Дело доходит до ухода из дому, в дальнейшем ранний брак, какой-то выхолощенный развод, повторное замужество с рождением ребенка. Дальше идет частая смена работ. В связи с алкоголизацией А может быть не только с алкоголизацией Возникает вопрос о наличие каких-то стертых аффективных колебаний, может быть биполярных, что провоцировало начальные стадии алкоголизации. Считать, что она ни с того ни с сего вошла в неформальные группировки и под их влиянием начала алкоголизироваться, — слишком упрощенно. У меня есть подозрение, что склонность к алкоголизации была продиктована аффективными нарушениями в легкой форме. Тогда этот эндогенный аффект расшатывал влечение к алкоголю. Мы можем рассматривать психотическое состояние, которое она недавно перенесла (кстати, с большой долей символизма, свойственной эндогенной патологии), в качестве промежуточной формы между шизофреническим психозом и психозом аффективным. Шизоаффективные психозы более благоприятны. Они ближе к маниакально-депрессивному, биполярному психическому расстройству по своему прогнозу, по качественным ремиссиям, по достаточно хорошей обратимости всей психопатологической структуры. Если мы признаем психогенные дебюты, психогенную провокацию эндогенной психической патологии в форме шизофрении и аффективных психозов, почему мы не можем признать наличие органической провокации, органических предпосылок, в том числе и интоксикационных, для развития эндогенной патологии в форме шизоаффективного психоза По-видимому, общий принцип про-воцирования эндогенных психических расстройств то ли психогенией, то ли экзогенно-органическими факторами — есть общепатологический принцип. И мы должны уже отказываться от строгой дихотомии, когда мы разделяем психическую патологию только на эндогенную и экзогенно-органическую или психогенную. А где возможные сочетания, где возможные переплетения, где возможные, комбинированные взаимодействия, о чем в последние годы пишет профессор Б. Н. Пивень Это наблюдение позволяет рассмотреть такие случаи с точки зрения взаимодействия экзоген-но-интоксикационного и эндогенно-генетического, когда в результате массивного воздействия токсического фактора в виде алкогольной интоксикации создаются предпосылки к манифестации эндогенного шизоаффективного психоза. Я бы так и формулировал диагноз: "Шизоаффективный психоз с атипичным проявлением и динамикой на патологически измененной почве в виде хронического алкоголизма". Если у кого-то есть вопросы или возражения, пожалуйста.

А. Ю. Магалиф. Я получил большое удовольствие от разбора, но все же остаюсь при своем мнении. Если мы говорим о шизоаффективном психозе, особенно в плане промежуточного варианта между биполярным психозом и острой шизофренией, то с моей точки зрения нельзя игнорировать стереотип его развития. Особенно, если представлять его в полном объеме, а не рудиментарно так, как это описывал Т. Ф. Пападопулос при периодической шизофрении. Как говорится, катамнез покажет.

Ю. И. Полищук. Спасибо большое. Мне остается поблагодарить всех участников сегодняшнего клинического разбора и выразить надежду, что на последующих клинических разборах активность будет более высокой. Хочу надеяться также, что, несмотря на активное внедрение классификации по МКБ-10, мы не порвем с традициями нашей клинической психиатрии, чтобы и дальше они сохраняли ту наполненость высоким клиническим, аналитическим смыслом, который завещали наши учителя, в том числе и Василий Алексеевич Гиляровский, имя которого носит эта больница. Еще раз спасибо за внимание.

Стресс и катастрофы: проблема управления и преодоления

С. Г. Сукиасян, С. С. Чшмаритян, А. С. Татевосян, Н. Г. Манасян*

(Ереван, Армения)

Катастрофы неизбежны в жизни любого общества. Они достаточно многочисленны и многообразны — землетрясения, наводнения, засухи, цунами, извержения, пожары и т.д. и т.п. В результате демографического, социального, экономического развития современной цивилизации, катастрофы, особенно ан-тропогенные (техногенные), стали более значимыми в силу вызываемых ими последствий. Развитие цивилизации создает большие возможности и повышает риск возникновения крупных и даже глобальных катастроф, перед которыми человечество может оказаться беспомощным. Искусственная среда, создаваемая человеком, сама "наносит удары" по людям. По данным ВОЗ с 1964 по 1983 годы от катастроф погибло около 2,5 миллионов людей, а пострадало до 750 миллионов. Катастрофы стали настолько частыми, что вызываемые ими чрезвычайные ситуации становятся фактом повседневной жизни, вызывающим трудно разрешимые проблемы даже для богатых и высоко развитых стан. Новейший период нашей истории показал, что возможны катастрофы искусственно вызываемые с целью устрашения и достижения тех или иных результатов.

Катастрофы сегодня принято определять как "внезапную массивную диспропорцию, возникающую между любого типа враждебными факторами и жизненными ресурсами, необходимыми для уравновешивания баланса в кратчайший промежуток времени". Это событие, сконцентрированное во времени и пространстве, при котором общество или его какая-либо часть подвергается серьезной опасности и несет такие потери, которые приводят к подрыву социальной структуры и нарушению функционирования. Катастрофа расшатывает, а порой и разрушает систему биологического выживания, действует на аксиологиче-скую и мотивационную системы отдельных людей и общества в целом. Самое важное и существенное в понимании любой катастрофы — это вовлечение в драматический процесс больших масс людей и нарушение нормальной деятельности социальной системы.

Катастрофы классифицируются как природные (экологические), техногенные (антропогенные) и комбинированные.

Центр психического здоровья "Стресс".

Катастрофическое землетрясение в декабре 1988 года в Армении является одним из самых трагических событий в жизни армянского народа. Для такой маленькой страны, как Армения, катастрофа оказалась "вселенской" по значимости и последствиям. С нашей точки зрения, драматичность Спитакского землетрясения заключалась не столько в силе толчка и его последствиях, сколько в том, что оно совпало во времени с ломкой общественно-политической формации, и естественная (природная) катастрофа осложнилась катастрофой социальной, политической, экономической и морально-нравственной. Наступил длительный период существования в условиях "экстремальности", к чему страна не была готова.

Однако то, что проявилось в качестве стрессора в новых условиях, и помогло нам выжить. Как говорил Ф. Ницше: "То, что не убивает меня, делает меня сильнее".

В своей динамике любая травма при катастрофах претерпевает определенное развитие, которое подразделяется на три стадии со своими специфическими функциями и проблемами. Первая стадия — это стадия шока при катастрофе, когда наблюдается мощное воздействие стресса. Вторая стадия — это период временного освобождения от стресса с помощью определенных психологических защитных механизмов (например, избегания) и третья — посттравматическая — стадия, во время которой ощущается стрес-согенное воздействие последствий бедствия.

Следует указать, что катастрофы в современных условиях все чаще приобретают характер затяжных, пролонгированных, порождающих ситуации, чреватые опасностями для жизни, благополучия, здоровья;

вызывающих физические (соматические) и психические нарушения у людей, переживающих подобные воздействия. Подобные реакции развиваются примерно у 50-80 % лиц, подвергшихся воздействию катастрофы. При этом заболеваемость впрямую зависит от интенсивности травмы. По данным Ю. Попова и В. Вида, в мирное время частота их составляет 0,5 % для мужчин и 1,2 % для женщин. В целом расстройства адаптации составляют 1,1-2,6 случаев на 1000 населения. Они составляют около 5 % контингента, обслуживаемого психиатрической службой. В период катастрофы лишь небольшая часть людей (от 12 до

25 %) оказывается в состоянии эффективно действовать. Примерно четверть "впадает" в состояние паники и "острой спутанности". Основная часть оказывается в той или иной мере "дезориентированной".

Психопатологические расстройства в экстремальных условиях имеют много общего с развивающимися в обычных условиях, однако имеются и принципиальные различия. Они выделяются под такими диагностическими категориями, как 1) посттравматическое стрессовое расстройство (вьетнамский, афганский синдромы), 2) радиационная фобия (РФ), 3) боевое утомление и 4) социально-стрессовое расстройство. В МКБ-10 эти расстройства выделяются как 1) острая реакция на стресс, 2) посттравматическое стрессовое расстройство и 3) расстройство адаптации. В эту группу расстройств принято относить психические расстройства у участников боевых действий, депортированных, военнопленных, пострадавших при землетрясениях, наводнениях, извержениях вулканов, людей, переживающих глубокие социально-экономические и морально-нравственные катастрофы, людей подвергшихся физическому и психическому насилию, а также изнасилованию и т.д. и т.п. Симптоматика этих нарушений очень разнообразна. Она проявляется в форме психотических, невротических, психосоматических, личностных и асоциальных расстройств (от наркомании до криминального поведения и суицида). Кроме того, любая катастрофа способствует выявлению уже существующих патологических состояний, усугублению латентно протекающих заболеваний и манифестации новых.

Говоря о посттравматическом стрессе, мы, прежде всего, имеем ввиду, что человек пережил одно или несколько чередующихся друг за другом травмирующих событий, которые глубоко затронули его психику и привели к резкому изменению "динамического стереотипа" (по И. П. Павлову).

В развитии любой экстремальной ситуации условно можно выделить три периода со свойственными им психогенными нарушениями. Первый период длится от начала воздействия катастрофы до начала спасательных работ. На этом этапе преобладают непатологические (физиологические) реакции с преобладанием эмоциональной напряженности, психомоторных, психовегетативных, гипотимиче-ских проявлений с сохранностью критики и способности к деятельности, а также невротические патологические реакции преимущественно астенического, тревожного, фобического, депрессивного или истерического содержания со снижением критической оценки происходящего и целенаправленной деятельности. Могут быть также реактивные психозы с аффективными, аффективно-бредовыми проявлениями, сумеречным состоянием сознания с моторным возбуждением или заторможенностью. Нередко обостряются психосоматические заболевания, компенсированные до катастрофы. Особенностью нарушений этого периода является отсутствие личностного оттенка психопатологических проявлений.

Во втором периоде, который начинается с момента развертывания спасательных работ, на первый план выступают личностные особенности пострадавших, наступает "осознание" происходящего — наличие жизнеопасной ситуации, утрата родных, потеря крова, семьи, имущества и т.д. Нарастающее вначале психоэмоциональное напряжение, сменяется повышенной утомляемостью, вялостью, астено-депрес-сивными нарушениями.

В третьем периоде, начинающемся после эвакуации в безопасные места, начинается достаточно сложная когнитивная и эмоциональная переработка ситуации. По мере развития ситуации роль собственно "реактивного фактора" постепенно снижается и возрастает патогенетическая и патопластиче-ская роль таких факторов, как пол, возраст, премор-бидные особенности личности и ряд других. Изменение жизненного стереотипа пострадавших способствует формированию относительно стойких психогенных нарушений, в первую очередь, таких, как патохарактерологические изменения личности, посттравматические расстройства. Наблюдается "соматизация" многих психических расстройств, а также связанные с реальными жизненными проблемами "невротизация" или "психопатизация" на фоне соматических заболеваний. Резко возрастает соматическая заболеваемость. После Спитакского землетрясения по официальным данным заболеваемость населения с впервые установленным диагнозом с 20946,3 на 1000000 населения в 1988 году подскочила до 28526,6 в 1989 году (прирост на 36 %).

Непосредственным и социально значимым результатом катастрофы является рост смертности населения. С одной стороны, сама катастрофа приводит к многочисленным жертвам. С другой, — при сохранении неблагоприятных тенденций в ликвидации ее последствий, неправильных и несвоевременных действиях в зоне восстановительных работ, смертность повышается и заметно обостряет демографическую ситуацию. Официальная статистика свидетельствует, что в спокойном, "застойном" 1985 году смертность с 19 581 подскочила до своего пика — 27 500 чел. в 1993 году. В этих условиях тревожным показателем является повышение суицида-льности. В годы экстремальности по данным Прокуратуры РА в 1995 году было совершено 210 самоубийств и 139 суицидальных попыток, в 1996 году — соответственно 230 и 159, в 1997 году — 245 и 148.

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.