WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 19 |

Так или иначе, но с тем страхом, который замыкает порочный круг между нарушением сна, страхом отсутствия сна и отсутствием сна вследствие страха его отсутствия, необходимо управиться. Необходимо устранить и раздражение — на сон, на самого себя и на весь мир, — поскольку это раздражение играет в развитии бессонницы не последнюю роль. Хочется нам спать, ложимся мы в кровать, вроде бы и готовимся уснуть, стараемся заснуть, хотим даже, а сон не идет! И все потому, что мы ждем, дожидаемся, вследствие чего и начинаем беспокоиться: вдруг не уснем! Вот ужас, вот кошмар! Промаемся так полночи, проснемся утром разбитыми, невыспавшимися, неработоспособными! Катастрофа! Все, пиши пропало, на таких мыслях сна не будет, это однозначно. Все эти переживания неизбежно приведут к возникновению чувства тревоги, а тревожный человек заснуть не может, тем более если он еще и раздосадован.

Иными словами, проблема в следующем: пытаясь заснуть, вы начинаете тревожиться, предполагая, что не заснете, вы требуете от себя сна: «Спи!», но именно поэтому и не можете заснуть. Возникает дурацкая ситуация: организм на самом то деле уже давно хочет спать, но вы постоянно его тормошите, спрашивая: «Эй, ты уже спишь или как» Тот взбудораживается и начинает сверяться: спит он или еще не спит Сверяется — значит, не спит! Беда! Разумеется, подобная тактика засыпанию никак не способствует.

Страх опасности в десять тысяч раз страшнее самой опасности. — Даниэль Дефо

Как же выйти из этой игры Ответ прост и парадоксален одновременно: перестаньте себя мучить, откажитесь от желания («требования») заснуть, не гоните, как говорится, волну. Скажите себе: «Не буду спать, и баста! Незачем мне это дурное занятие, только время тратить!» Скажите и продолжайте лежать с закрытыми глазами, убеждая себя в том, что если сон не придет, то это только к лучшему. Отказавшись от желания заснуть, вы выключаете из игры ваше сознание, оно уйдет в тень, и тревога послушно исчезнет. После этого организм, если ему уже действительно хочется спать, сам собою, быстро, естественным образом справится с этой задачей.

Иначе говоря, нужно просто специфическим образом заартачиться, чтобы обвести свою собственную бессонницу вокруг пальца. Я не знаю, помните ли вы сказку про смоляное чучело Братца Кролика. Братец Лис ловит на смоляное чучело Братца Кролика самого Братца Кролика, не заметившего подвоха. Далее начинается хрестоматийная сцена бесхитростных, на первый взгляд, препирательств. Братец Лис угрожает Братцу Кролику разнообразными способами приготовления из него обеда. Братец Кролик соглашается на все — жарку, утопление, повешение и т.д., и т.п., но при этом слезно просит Братца Лиса не бросать его в терновый куст. В завершение истории Братец Лис не выдерживает и резюмирует: «Ну раз так, раз ты ничего не боишься, раз тебя только терновый куст и пугает, я брошу тебя именно в терновый куст!» Сказал и сделал: Братец Кролик вместе со смоляным чучелом полетел в означенный куст. Чучело по дороге отлетело, Братец Кролик приземлился там, куда был брошен, а Братец Лис услышал оттуда: «Дурак ты, Братец Лис! Терновый куст — мой дом родной!»

Какой урок для добрых молодцев и милых красавиц содержится в этой сказке Да очень простой: если вы чего-то боитесь, знайте, что вам следует бояться вашего страха. Когда вы перестанете бояться, что вас подкараулит, настигнет и злостно измучит бессонница, сон вам просто гарантирован, железно. И в целом ваша задача очень проста — сказать себе буквально следующее: «Вот уж чего я совсем не боюсь, так это отсутствия сна! Что в этом страшного Вот тоже, напугали! Смешно даже! Ну, не буду спать, и что с того Я, может быть, и не хочу по-настоящему спасть, только притворяюсь. Вот возьму и всем назло специально не буду спать!»

Иными словами, нужно выступить в роли Братца Кролика. Подобная настойчивость в отказе от желания спать есть лучшее снотворное средство. Конечно, мы должны отдавать себе отчет в том, что тут, при выполнении этой техники, есть игровой момент. Но все-таки ваш отказ от сна, если вы намереваетесь всерьез использовать это психотерапевтическое снотворное средство, должен быть достаточно честным. К счастью или к сожалению, бессонницу легче надуть, нежели уговорить, а она жива лишь до тех пор, пока мы ее боимся; как только мы перестаем бояться каких-либо нарушений сна, наше эмоциональное состояние приходит в норму и организм благополучно забирает все, что ему нужно. А от сна, можете быть уверены, если ему не мешать, он никогда не откажется.

Не требуй, чтобы свершающееся свершилось по твоей воле, но желай, чтобы свершающееся свершилось так, как оно свершается, и проживешь ты счастливо. — Эпиктет

При выполнении этой техники, есть и еще одна примечательная аналогия, но на сей раз из сокровищницы русского народного творчества. Помните Ивана-царевича, которому велено идти вслед за клубочком по страшному, черному лесу, полному леших и прочей нечисти Перед этим ему был строго-настрого дан наказ: «Что бы ни случилось, Иван-царевич, назад не оглядывайся!» В нашем случае этот наказ должен быть сформулирован следующим образом: «Что бы ни случилось, не думайте, что у вас бессонница!» Вы можете думать все что угодно в рамках этой техники, например, можно думать, что вы «специально решили не спать», но думать, что у вас бессонница, — нельзя. Как мы уже говорили, любая подобная реплика, произнесенная внутри нашего встревоженного сознания, неизбежно спровоцирует страх и запустит «программу уничтожения сна».

Вопросы и ответы

Вопрос: Андрей Владимирович, но это как-то странно — уверять себя в том, что ты не хочешь спать, когда на самом деле спать хочется!

Ответ: Понимаю, что странно! Но сколько раз вы поступали в соответствии с «логикой» — т.е. хотели спать, объясняли себе, что надо спать, и уговаривали себя: «Ну засни, засни!» И каков результат. Бессонница. Очевидно, что такой путь неэффективен. Вы не можете уговорить свой организм, как нельзя заставить силой воли пройти головную боль. Однако вы можете не мешать ему! А он, можете мне поверить, сам регулярно нуждается во сне, и если вы не будете его тревожить, думая об «ужасах бессонницы», то он благополучно возьмет столько сна, сколько ему будет нужно.

Более того, наш организм, в каком-то смысле, это вечный оппозиционер, который чувствует подвох где надо и не надо и постоянно, как непослушный ребенок, стремится сделать все наоборот. Не знаю, был ли такой опыт в вашей жизни, но, ссылаясь на свою биографию, я могу с уверенностью сказать, что средство, о котором мы вели сейчас речь, иногда оказывается очень действенным! Причем из-за этой природной «скандальности» нашего организма — в самых неподходящих ситуациях!

Мое медицинское образование проходило в Военно-медицинской академии, где, при строгой военной дисциплине, прогулы лекций категорически исключались. Мне и моим сокурсникам, в отличие от наших гражданских коллег-студентов, приходилось посещать все лекционные занятия — вне зависимости от того, хотели мы этого или нет, считали это необходимым или придерживались иного мнения. И надо заметить, что спали мы, особенно учитывая нагрузки — учебные, служебные, физические и т.п., — крайне недостаточно. Так вот, тогда-то я и заметил эту странную закономерность: отправляясь на лекцию, которую ты считаешь важной, можно быть уверенным, что справиться с одолевающим тебя сном будет просто невозможно; напротив, если ты заранее готовишься выспаться на лекции, учитывая ее полную бесполезность, тебе придется мучиться «лекционной бессонницей».

Сон — единственное, что Боги посылают даром. — Древнегреческая пословица

Поначалу мне показалось это странным. Однако потом все встало на свои места. Наши молодые курсантские (а потому всегда голодные, уставшие и невыспавшиеся) организмы, разумеется, ужасно и постоянно хотели спать. Но когда я начинал тревожиться, что не засну на лекции, которую назначил себе в качестве «тихого часа», то сама эта обеспокоенность вызывала во мне напряжение, не совместимое со. сном. В иных случаях, когда я намеревался слушать лекцию, я не отпугивал свой сон страхом относительно возможности его отсутствия, даже напротив, я боялся обратного — того, что засну. Но только мне казалось, что я победил свою ужасную сонливость, как этот страх улетучивался, а организм, желающий сна и не интересующийся моей успеваемостью, благополучно брал свое: веки опускались, голова падала на портфель с книгами, и о том, что ты проспал всю лекцию, можно было узнать лишь по команде: «Встать! Лекция закончена. Выходи строиться!»

Тогда-то мне и пришло в голову, что надо делать все шиворот-навыворот. Отправляясь на лекцию, которая мне действительно была необходима (то ли лектор был по-настоящему хороший, то ли учебника соответствующего у нас не было), я говорил себе примерно следующее: «Нет, лекция, конечно, важная... Но я очень устал, совершенно не выспался, и, по большому счету, ничего страшного не случится, если я ее просплю. Даже лучше, если просплю, а то и вовсе ничего не буду соображать на практическом занятии». Когда же мне предстояла лекция, заведомо лишенная состоятельности, то рассуждал я прямо противоположным образом: «Если нам эту лекцию читают, то, значит, в ней что-то есть. Мне так не кажется, но это, наверное, потому, что я чего-то не понимаю. Надо быть повнимательней, тогда я, конечно, во всем разберусь и пойму, что был не прав. В конце концов, этот профессор — уважаемый человек, не будет же он говорить ерунду».

И это средство действовало безотказно! Намереваясь спать на лекции, которую я не хотел проспать, я не засыпал; а лекции, в которых заведомо не было никакого смысла, но которые я назначил себе для «обязательного прослушивания» (например, по марксистско-ленинской философии), проходили в состоянии изумительного, целительного, я бы даже сказал, сна!

Как сделать свой сон (или ямщик, тормози!).

Сейчас я выскажусь грубо-материалистически: мы с вами — это набор привычек. На одно и то же происшествие одни реагируют активно, другие — напротив, пассивно, одни радуются обстоятельствам, которые других приводят в состояние настоящей депрессии. Все это (если, конечно, огрублять) привычки, обусловленные воспитанием, личным опытом человека и состоянием его психического аппарата. Есть у нас и привычки, связанные со сном: одни, например, привыкли спать ночью, другие, работающие в ночь, напротив, привыкли спать днем. Но о какой бы привычке у нас ни шла речь, это, по большому счету, или привычка в определенных обстоятельствах возбуждаться (активизироваться), или привычка в определенных обстоятельствах затормаживать свою реакцию.

Сон — это состояние, в котором происходит тотальное торможение нашей психической активности. Но, по уже известным нам причинам, в ряде случаев добиться этого оказывается далеко не просто. Предшествующий стресс или невроз сна — это возбуждение, а потому сколь бы ни велика была наша привычка к затормаживанию своей активности в ночное время, последнее может оказаться весьма нелегким делом. Что ж, нам необходимо научиться формировать в своем мозгу состояние торможения. Как говаривал И. П. Павлов: «Человек должен воспитывать в себе нужные торможения».

Итак, что же нам предстоит затормаживать на ночь глядя Во-первых, и это мы уже обсуждали, нам необходимо затормозить свою общую активность, именно поэтому мы должны отодвинуть по времени от момента засыпания физические нагрузки и прием активизирующих средств — кофеина, никотина и т.п. Но, как известно, ничто не способно так активизировать человека, как его мысли и провоцируемые ими чувства. Именно поэтому вторая часть этого «марлезонского балета» заключается в затормаживании всех мыслей, которые будут вести себя подобным образом, а так себя ведут все без исключения мысли, так что нам предстоит научиться «не думать».

Смею предположить, что подобное предложение звучит, по меньшей мере, как издевательство. Ведь каждый из нас хорошо знает, что «не думать» практически невозможно, особенно тяжело «не думать», когда ты думаешь, что тебе надо «не думать». Но не пугайтесь раньше времени, поскольку здесь есть один обходной маневр, который поможет нам с этой задачей справиться.

Действительно, все свои мысли с помощью одной только силы воли нам затормозить не удастся. Но на самом деле нам и нет нужды тормозить все без исключения мысли собственными силами. Главное — это достичь той определенной критической точки, когда торможение само, усилившись, сможет «выйти из берегов» и затопить наш, прежде возбужденный, мозг. Образно выражаясь, мы должны растолкать свое торможение, а уж дальше оно само поедет.

Умеем ли мы сознательно тормозить свое возбуждение Разумеется. Каждому из нас приходилось брать себя в руки, делать что-то вопреки собственному страху, терпеть боль и т.п. Во всех этих случаях мы использовали сознательное торможение своих реакций, иногда подобное торможение даже входило у нас в привычку и мы переставали думать, что делаем это насильственным образом. Припомните, как, например, реагирует годовалый ребенок на резкий и громкий звук. Он начинает плакать, но многие ли из нас разревутся, если рядом вдруг что-то грохнет Не многие, а ведь детьми были все.

Или другой пример: как реагирует собака, если случайно наступить ей на лапу Она пронзительно взвизгнет — это защитная реакция, призванная напугать и заставить виновника ее неудобства ретироваться. Совершенно аналогичная реакция отмечается и у нас, но в заторможенной форме, когда, например, в общественном транспорте нам наступают на ногу. Однако мы не визжим в этом случае как резаные, а только делаем резкий вдох, готовясь к такому крику, который и затормаживается в нашей гортани. Возможно, вы замечали, что после этого ваш голос становится сдавленным — это результат затормаживания того, еще животного, крика.

Всякая привычка и способность поддерживается и усиливается соответствующими действиями. Вот так обстоит и с привычками и способностями души. Когда ты разгневаешься, знай, что не только это с тобой случилось зло, но что ты и привычку свою усилил, как бы подбросил в огонь хворосту. Так вот, если ты хочешь не быть раздражительным, не давай пищу этой своей привычке, не подбрасывай ей ничего, способствующего ее усилению. Сначала успокойся и считай дни, в которые ты не раздражался. «Обычно я раздражался каждый день, теперь через день, потом — через два, потом — через три»... А если у тебя пройдет так тридцать дней, соверши за это жертвоприношение богу. Привычка ведь сначала ослабляется, а затем и совершенно исчезает. — Эпиктет

Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 19 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.