WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 27 |

После распространения в Японии в XIII векебуддийского учения школы дэен японские монахи превратили чаепитие в специальнуюцеремонию. Стандартная чайная церемония ре­ализуется по алгоритму САТОРИ ипроисходит следующим образом. Вначале гость проходит во дворик перед чайнымдо­миком, где оножидает появления хозяина-Мастера на специ­альной скамейке. Вся окружающаяобстановка способствует созданию у гостя состояния отрешенности от сущностимира и его подготовки к временному переходу в иной мир, где царит тишина,гармония, чистота, непринужденность и искрен­ность. После молчаливогоприглашения хозяина начинается Путь чая: гость совершает ритуальное омовение включевой воде утреннего сбора и по дорожке, искусно выложенной кам­нями, направляется к чайномудомику размером в семь квад­ратных метров. Через обязательный узкий лаз, а не через дверьгость проникает в скромное помещение, единственным украшением которого являетсябезмолвная картина, располо­женная в специальной нише. Картина всегда символична.На­пример, образ Луны,отражающийся в глади воды безбрежного озера. После легкого угощения бульоном иовощами хозяин снова провожает гостя во двор. Гость дожидается новогопри­глашения. Навтором этапе вместо картины в нише появляется скромная ваза с цветами: самыйдлинный цветок олицетворяет небо, средний — землю, а самый маленький— человека. Общаяатмосфера радует сердце гостя! Хозяин достает чайные принадлежности и начинаетготовить на глазах у гостя «густой чай», заливая кипятком смолотые в порошоклистья зеленого чая и взбивая ароматный кипяток до пены бамбуковымвенчи­ком. Хозяин игость начинают неторопливо беседовать на воз­вышенные темы и медитировать,погружаясь в состояние «чайной самадхи». В ходе беседы гость оцениваетубранство чайной комнаты, достоинства утвари, жаровни древесного уг­ля, изысканную простоту,естественность и безыскусность чайной посуды. Очень ценится посуда со сколами ицарапина­ми. «Густойчай» готовится в одной чашке, которую гости из рук Мастера передают друг другупо очереди, отпивая по не­сколько глотков. После «густого чая» производится дегустация«жидкого чая» —каждый гость выпивает чашку до дна, после чего хозяин-Мастер моет эту чашку инаполняет чаем для следующего гостя. После окончания церемонии хозяинпред­лагает гостямболее пристально рассмотреть чайные принад­лежности. Когда хозяин, убрав всечайные принадлежности, молча кланяется, церемония считается оконченной. В общейсложности всех этапов она продолжается около 4-х часов.

№ 2. Роза мира

...Распространено заблуждение, будто бывсякое религиоз­ноемировоззрение враждебно жизни, подменяя все ценности нашего мира ценностямимиров иных. Такое обобщение не более законно, чем, например, утверждение, будтобы искус­ство живописиуводит от мира, сделанное на том основании, что такова была отчасти живописьсредних веков. Враждебно жизни религиозное кредо определенной фазы, да и толишь в крайних его проявлениях. То же мироотношение, о котором я говорю, неуводит от мира, а учит любить его горячей и беско­рыстной любовью. Оно непротивопоставляет «миров иных» миру сему, но все их воспринимает, как ожерельена груди Божества. Разве хрустальная лампа меньше нам нравится от­того, что она прозрачна Разве мыбудем меньше любить наш мир оттого, что сквозь него просвечивают другие Длячелове­ка,чувствующего так, и эта жизнь хороша, и смерть может быть не врагом, а добрымвожатым, если достойно прожитая жизнь на Земле предопределяет переход в иные— не менее, а ещеболее насыщенные, богатые и прекрасные формы миров...

...В том, что человек постепенноприучается воспринимать шум лесного океана, качание трав, течение облаков ирек, все голоса и движения видимого мира, как живое, глубоко осмысленное и кнему дружественное. Будет усили­ваться, постепенно охватывая все ночи и дни, чувство,неиз­менно царящее надсменой других мыслей и чувств: как будто, откидываясь навзничь, опускаешьголову все ниже и ниже в мерцающую тихим светом, укачивающую глубь — извечную, любящую, родимую.Ощущение ясной отрады, мудрого покоя будет поглощать малейший всплеск суеты;хорошо в такие дни лежать, не считая времени, на речном берегу и бесцельноследить прохладную воду, сверкающую на солнце. Или, лежа среди старого бора,слушать органный шум вершин да посту­кивание дятла. Надо доверять тому,что стихиали Лиурны уже радуются тебе и заговорят с твоим телом, как только оноопустится в текучую плоть их, что стихиали Фальторы или Арашамфа уже поют тебепеснишелестящей листвой, жужжанием пчел и теплыми воздушными дуновениями.Ког­да по заливнымлугам, пахнущим свежескошенмым сеном, будешь возвращаться на закате домой сдалекой прогулки, поднимаясь в нагретый воздух пригорков и опускаясь впрохладные низины, а тихий туман начнет заливать все, кроме верхушек стогов,— хорошо снятьрубашку, и пусть ласкают горячее тело этим туманом те, кто творит его надзасыпающи­милугами...

...Лично у меня все началось в знойныйлетний день 1929 г. вблизи городка Триполье на Украине. Счастливо усталый отмноговерстной прогулки по открытым полям и кручам с вет­ряными мельницами, откудараспахивался широчайший вид на ярко-голубые рукава Днепра и на песчаные островамежду ними, я поднялся на гребень очередного холма и внезапно был буквальноослеплен: передо мной, не шевелясь под низверга­ющимся водопадом солнечного света,простиралось необозри­мое море подсолнечников. В ту же секунду я ощутил, что над этимвеликолепием как бы трепещет невидимое море какого-то ликующего, живогосчастия. Я ступил на самую кромку поля и, с колотящимся сердцем, прижал двашершавых под­солнечника к обеим щекам. Я смотрел перед собой, на эти тысячиземных солнц, почти задыхаясь от любви к ним, и к тем, чье ликование чувствовалнад этим полем. Я чувствовал странное: я чувствовал, что эти невидимые существас радо­стью и сгордостью вводят меня, как дорогого гостя, как бы на свой удивительныйпраздник, похожий и на мистерию, и на пир. Я осторожно ступил шага два в гущурастений и, закрыв глаза, слушал их прикосновения, их еле слышно прозванивающийшорох и пылающий повсюду божественный зной. С этого началось…

...Однажды я предпринял одинокуюэкскурсию, в течение недели странствуя по Брянским лесам. Стояла засуха.Волок­нами синеватоймглы тянулась гарь лесных пожаров, а иногда над массивами соснового бораподнимались беловатые, мед­ленно менявшиеся дымные клубы. В продолжение многих ча­сов довелось мне брести по горячейпесчаной дороге, не встречая ни источников, ни ручья. Зной, душный как воран­жерее, вызывалтомительную жажду. Со мной была подробная карта этого района, и я знал, чтовскоре мне должна попасться маленькая речушка, такая маленькая, что даже наэтой карте над нею не обозначалось никакого имени. И в самом деле: характерлеса начал меняться, сосны уступили место кленам и ольхе. Вдруг раскаленная,обжигавшая ноги дорога засколь­зила вниз, впереди зазеленела поемная луговина и, обогнув купудеревьев, я увидал в десятке метров перед собой излучи­ну долгожданной речки — дорога пересекала ее вброд. Чтоза жемчужина мироздания, что за прелестное Божье дитя смея­лось мне навстречу! Шириной внесколько шагов, вся пере­крытая низко нависавшими ветвями старых ракит и ольшаника, онаструилась точно по зеленым пещерам, играя мириадами солнечных бликов и елеслышно журча.

Швырнув на траву тяжелый рюкзак исбрасывая на ходу немудрящую одежду, я вошел в воду по грудь. И когда горячеетело погрузилось в эту прохладную влагу, а зыбь теней и солнечного светазадрожала на моих плечах и лице, я почув­ствовал, что какое-то невидимоесущество, не знаю из чего сотканное, охватывает мою душу с такой безгрешнойрадо­стью, с такойсмеющейся веселостью, как будто она давно меня любила и давно ждала. Она всябыла как бы тончайшей душой. этой реки — вся струящаяся, вся трепещущая,вся ласкающая, вся состоящая из прохлады и света, беззаботного смеха инеж­ности, из радостии любви. И когда, после долгого пребывания моего тела в ее теле, а моей души— в ее душе, я лег,закрыв паза, на берегу под тенью развесистых деревьев, я чувствовал, что сердцемое так освежено, так омыто, так чисто, так блаженно, как могло бы оно бытькогда-то в первые дни творе­ния, на заре времен. И я понял, что происшедшее со мной было наэтот раз не обыкновенным купанием, а настоящим омове­нием в самом высшем смысле этогослова...

...Из-за дубов выплыла низкая июльскаялуна, совершенно полная. Мало-помалу умолкли разговоры и рассказы,товари­щи один задругим уснули вокруг потрескивавшего костра, а я остался бодрствовать у огня,тихонько помахивая, для защиты от комаров, широкой веткой.

И когда луна вступила в круг моего зрения,бесшумно передвигаясь за узорно-узкой листвой развесистых ветвей ра­киты, начались те часы, которыеостаются едва ли не прекрас­нейшими в моей жизни. Тихо дыша, откинувшись навзничь на охапкусена, я слышал, как Нерусса струится не позади, в нескольких шагах за мною, нокак бы сквозь мою собственную душу. Это было первым необычайным. Торжественно ибес­шумно в поток,струившийся сквозь меня, влилось все, что было на земле, и все, что могло бытьна небе. В блаженстве, едва переносимом для человеческого сердца, я чувствовалтак, будто стройные сферы, медленно вращаясь, плыли во всемир­ном хороводе, но сквозь меня; чвсе, что я мог помыслить или вообразить, охватывалось ликующим единством. Этидревние леса и прозрачные реки, люди, спящие у костров, и другие люди— народы близких и.дальних стран, утренние города и шумные улицы, храмы со священнымиизображениями, моря, неустанно покачивающиеся, и степи с колышущейся травой— действительно всебыло во мне тою ночью, и я был во всем. Я лежал с закрытыми глазами. Ипрекрасные, совсем не такие, какие мы видим всегда, белые звезды, большие ицветущие, тоже плыли со всей мировой рекой, как белые водяныелилии.

Хотя солнца не виделось, было так, словнои оно тоже текло где-то вблизи от моего кругозора. Но не его сиянием, а светоминым, никогда мною невиданным, пронизано было все это — все, плывшее сквозь меня и в тоже время баюкавшее меня, как дитя в колыбели...

...Позднее я старался всеми силами вызватьэто пережива­ниеопять. Я создавал все те внешние условия, при которых оно совершилось в 1931году. Много раз в последующие годы я ночевал на том же точно месте, в такие женочи. Все было напрасно. Оно пришло ко мне опять столь же внезапно лишь 20 летспустя, и не в лунную ночь на лесной реке, а в тюремной камере...

(ДАндреев. Роза мира)

№4 Сон и бодрствование – пограничные медитативныесостояния организм а

Все люди видят сны, и у всех эти сныразличны. Сон одной ночи отличается от сна другой ночи. В своих сновидениях мывидим Небо и Землю, видим различных людей и разные мысли — и все это создано мыслью...Откуда же знать, что и это Небо и Земля не созданы мыслью!

Во сне, в зеркале, в воде естьпредставленный нами отра­женный образ Неба и Земли. Тот, кто хочет произвольными усилиямиволи уйти от образа Неба и Земли, явившихся в сновидении, —бодрствует и не спит.Тот, кто,бодрствуя, хочет произвольными усилиями уйти от Неба и Земли,отраженны­ми в воде,не наполняет водой блюдо. Наличие или отсутствие объекта внутри нашего сознаниязависит, в первую очередь, от нас, а не от реально существующего Неба и Земли.Таким образом, человек не уходит от Неба и Земли, а уходит от зрительныхобразов своего сознания, то есть мир опыта упо­добляется сну. Диалектика учит,что истинная реальность не знает противопоставления «субъект — объект». Обратнаясто­рона Лунысуществует с давних пор, а увидели мы ее совсем недавно. Не последнюю роль вразложении Мира нашего со­знания на мир видимый и мир невидимый играет язык. Так, в языкекаждая вещь имеет свое название, и именно отсюда рождается ложная мысль о том,что разным именам в действи­тельности соответствуют разные сущности. Например,«Пуш­кин — поэт» и «Человек, убитый наЧерной речке». Но истинная реальность абсолютно конечна, проста и целостна.Словарь, которым мы пользуемся в обиходе, немногословен и конечен. И этуцелостность и единство как раз и передает метафора сновидения с егоассоциативными, подвижными, перетекающими друг в друга зрительнымиобразами.

Древние китайские философы говорили, чтоосновой меди­тацииявляется особое состояние сознания, — «не сон и не явь, абодрствование во сне», то есть сон наяву, или даже точнее, — пробуждение ко сну во сне.Медитация — это Сонсвященный, это Сон великий именно потому, что он имеет против себя и в себявключает великое Пробуждение. Концепция образа сна медитативного является однойиз констант Дзен-буддизма, и именно из него выводится психотехника древних народов Ин­дии, Китая и Японии. Метафора снав древности связывалась с размышлением о том, что человеческая жизнь похожа насон. И затем метафора сна восходит к весьма архаическим пред­ставлениям человека о сводимостисна и бодрствования, и относительности этих состояний: для спящего сон— этореаль­ность, а длябодрствующего реальность — это лишь восприни­маемый сейчас окружающий мир (и наоборот). Доктринаотносительности «равновесия» сна и бодрствования дошла до нас в афоризме— «жизнь есть сон».Непрерывно изменяющи­еся психические состояния и управляемые сознанием кактра­ектория Пути кЦели — вот знание,которое мы берем для себя сегодня у древних народов Мира.

№ 5. Черный монах

«... Тысячу лет тому назад какой-то монах,одетый в чер­ное, шелпо пустыне, где-то в Сирии или в Аравии... За не­сколько миль от того места, где оншел, рыбаки видели другого черного монаха, который медленно двигался поповерхности озера. Этот второй монах был мираж. Теперь забудьте все законыоптики, которых легенда, кажется, не признает, и слушайте дальше. От миражаполучился другой мираж, потом от другого третий, так что образ черного монахастал без конца передаваться из одного слоя атмосферы в другой. Его видели то вАфрике, то в Испании, то в Индии, то на Дальнем Севере... Наконец, он вышел изпределов земной атмосферы и теперь блуждает по всей вселенной, все никак непопадая в те усло­вия,при которых он мог бы померкнуть. Быть может, его видят теперь где-нибудь наМарсе или на какой-нибудь звезде Юж­ного Креста. Но, милая моя, сама суть, самый гвоздь легендызаключается в том, что ровно через тысячу лет после того, как монах шел попустыне, мираж опять попадет в земную атмос­феру и покажется людям. И будто быэта тысяча лет уже на исходе... По смыслу легенды, черного монаха мы должныждать не сегодня-завтра...»

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 27 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.