WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 42 |

себя. Наконец, история должна получить новое освещение подвлиянием психологии

народов. Чистая история -- лишь подготовка материала длянаук об обществах,

которая должна изучать их не только в их прошлом, но и вих законах,

господствующих над всей эволюцией. Мы видели, что средиэтих законов первое

место занимают психологические. Стремясь сделатьсянаучной, история стремится

быть лишь приложением общественной психологии и частьюобщественной науки. Как

описание фактов и даже как критика доказательств, она --лишь документальная

работа, орудие изысканий; она обдумывает все пережитоечеловечеством; но она еще

не настоящая наука, пока из фактов не выяснятся социальныезаконы. История, как

социология, изучает не ad narrandum и не ad probandum, а,как говорит

Фюстель-де-Куланж, -- ad intelligendum. Каждое изсуществовавших обществ было в

своем роде живым существом; историк должен не толькоописать его, но и объяснить

его жизнь. Он должен показать, как функционировали органыобществ, их право, их

политическую экономию, религию, философию, мораль, науку,искусства, их

умственные привычки, обычаи, их представление о бытии.Ясно следовательно, что

историк-социолог должен изучать характер народов, ихфизическую, умственную и

моральную среду, наконец их социальную среду и их сношенияс другими народами.

История, утверждает Гумплович, не создание человека: онапродукт природы. Но это

значит забывать, что человек и общества -- сами продуктприроды и венец ее.

Следовательно история должна объяснять развитие самогочеловечества не только

одной природой, но природой и человеком. Не утверждаявместе с Лазарюсом, что

бытие народов не покоится ни на каких чисто объективныхотношениях, -- вроде

тождественности расы, общности языка, имущественныхпорядков и т. д., --

необходимо признать, что субъективные отношения исоциальные связи непрерывно

возрастают; народ прежде всего -- собрание людей,смотрящих на себя, как на

народ, "умственное создание тех, кто непрерывно создаетего"; его сущность -- в

сознании.

Мы увидим, что этот тип нравственного единства,основанного на вековой общности

чувств и идей, немногие нации осуществили в той мере, какфранцузская.

КНИГА ПЕРВАЯ

ЕВРОПЕЙСКИЕ РАСЫ И ИХ УЧАСТИЕ В ОБРАЗОВАНИИ ФРАНЦУЗСКОГОХАРАКТЕРА

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ЕВРОПЕЙСКИЕ РАСЫ

Всякая возникающая наука, подобно юности, отличаетсягордостью, резкостью,

склонностью увлекаться, поспешностью в выводах.Антропология служит примером

этого. Вряд ли что сравнится со смелостью утверждений,основанных как раз на

наименее достоверных, но новых или вновь изучаемых данных.Общий прогресс

человечества, говорит один из догматиков дарвинистскойантропологии, впрочем

настоящий ученый и мыслитель, требует истребления железомили голодом,

исчезновения с лица земли медленно развивающихся имиролюбивых рас; в ближайшем

столетии "последние сентименталисты увидят истреблениемногих народов". Не

следует довольствоваться утверждением, что силапервенствует над правом, в том

смысле, что всякое право имеет своим источником проявлениесилы; необходимо

пойти далее: "Сила существует, говорит Лапуж, но мы неуверены в существовании

права". Предвзятость взглядов некоторых дарвинистовграничит с фанатизмом, а

иногда, когда дело идет о применении этих взглядов ксоциологии, прямо с

жестокостью. Быть может, им следовало бы придти ковзаимному соглашению, ранее

чем осуждать на погибель большинство человеческого рода.

В самом деле, в анализе и классификации национальныххарактеров лингвисты,

политики и сами антропологи, произвели большую путаницу.Сначала лингвисты,

классифицируя народы по языкам, создали свою теорию"народностей": панславизм,

пангерманизм и т. д. Но на это антропологи не безоснования возражали им, что

сходство языков еще вовсе не предрешает сходства рас.Галлы, говорят они, очень

скоро научившиеся языку своих завоевателей, остались темне менее галлами. Саксы

навязали свой язык кельтам Великобритании; норманны,завоевавшие после того

Англию, не могли внести в нее своего языка. Было замечено,что даже во Франции

воины Роддона, после того как они в течение столетиявладели Нормандией, уже

говорили только по-французски. Вслед за лингвистамиявились историки и политики,

еще более запутавшие вопрос. По примеру Вальтера Скотта,оба Тьерри (а также

Вильям Эдвардс) смешали нации с расами, чем так хорошовоспользовались политики.

Наконец, мы уже видели, до какой степени злоупотребляютсоображениями о расах

сами антропологи. Никоторые из них говорят нам о расах,когда они должны были бы

говорить просто о типах, т. е. об известных комбинацияххарактеров. Эти

комбинации очень изменчивы, между тем признаки настоящихрас постоянны.

Существуют французский, английский, немецкий типы, но несуществует французской,

английской или немецкой расы. Если бы захотелираспределить Европу по расам,

превосходно заметил тот самый антрополог, слова которогомы недавно цитировали,

то "я ручаюсь, что никто не сумел бы поставить ни одногопограничного камня".

Действительно, составные расовые элементы почти одни и теже во всей Европе, за

исключением некоторой татарской примеси на востоке. Повыражению Топинара,

народы -- лишь продукт истории. Человеческие расы ни в чемне походят на

зоологические, ни даже на расы домашних животных, как ихпонимают и создают по

своему желанию зоотехники, причем им всегда известнародословная этих рас. Так

называемые национальные расы являются перед наблюдателем втакой же степени

спутанными и в том же неустойчивом виде, как это, пословам Топинара,

наблюдается у голубей или собак, предоставленныхсвободному скрещиванию. Нельзя

говорить о расах в применении к этим животным; это лишьболее или менее

неопределенные типы. "Такова же, -- говорит Топинар, --история европейских

рас". В настоящее время не существует отпрысковчеловечества, которые отличались

бы первоначальной однородностью первобытных племен."Повсюду можно встретить

все, что угодно": среди европейских черепов, "более илименее китайские или

негритянские", причем их можно "безразлично назватьфранцузскими, английскими

или русскими, и т. д.". Только очень изощренный глаз можетусмотреть

совокупность признаков, более выступающих на вид, нежелидругие и образующих

тип, "всегда впрочем более или менее искусственный". Всемпамятные ошибки должны

были бы наводить на сомнение антропологов. Однажды вСальпетриер открыли

кладбище, где, как говорили, были похоронены "солдатысоюзной армии 1814 г.".

Очень известный краниолог, преждевременно злоупотреблявшийискусством

определения типов, исследовал черепа и заявил, что один изних принадлежал

финну, другой -- башкиру, третий -- калмыку, четвертый --кельту и так далее. К

несчастью, через некоторое время стало известным, что вэтом месте были

погребены женщины, умершие от холеры в 1832 г.

Математик Шейсон вычислил, что если допустить, что воФранции не происходило

браков между кровными родственниками, то предполагая потри поколения на каждое

столетие, пришлось бы придти к заключению, что в жилахфранцузов течет кровь по

крайней мере двадцати миллионов современников 1000 года.Если же взять за

исходную точку начало христианской эры, то эта цифраперешла бы за 18

квинтильонов. Чтобы выразить то же число, соответствующеемеждуледниковому

периоду, пришлось бы покрыть цифрами всю поверхностьземного шара. Из этих

невозможных чисел математически выводят то заключение, чтомежду людьми должны

были происходить бесчисленные скрещивания, что у всехобитателей одной и той же

местности, провинции и даже нации необходимо должны бытьобщие предки.

Оказывается, что между согражданами существует фактическоеродство. Это родство

переходит даже границы национальностей: у французов,немцев и англичан имеется

множество общих предков, и они принадлежат к одним и темже родословным

деревьям. Но в таком случае, во что же обращается политика"рас", проповедуемая

некоторыми антропологами и социологами

Однако в теории рас есть нечто несомненное. Дело в том,что смешения одних и тех

же рас или подрас происходили в различных пропорциях и чтоэто разнообразие

типов не осталось без влияния на среднее физическоестроение или на средний

темперамент каждого народа. Вследствие этого сторонники"борьбы рас" должны были

обратить свои исследования на каждую отдельную нацию, длятого чтобы отделить и

определить ее составные элементы.

Вместе с большинством антропологов, а именно: Брока,Вирховым, Ланьо,

Заборовским, Гами (Hamy), Топинаром, Коллиньоном, Верно,Каррьером, Овелаком,

Мануврие, Лапужем, Отто-Амноном, Ливи, Беддо и т. д., мыдопускаем, что можно

отдать себе приблизительный отчет относительно главнейшихподрас, входящих в

состав каждого населения и определяющих егоантропологический тип. Заметим

прежде всего, что человеческие расы и подрасы распознаютсягораздо менее по

цвету кожи, чем по морфологическим признакам, особеннокасающимся черепа и

мозга. Цвет устанавливается, по-видимому, в зависимости отклимата, под влиянием

векового действия последнего, и в настоящее время ужепредустановлен в самом

зародыше: жаркому и влажному климату соответствует черныйцвет, холодному и

влажному -- белый, сухому -- желтый и коричневый. Гораздобольшее значение имеет

удлиненная или расширенная форма черепа, его вместимость,форма носа, скул,

груди, высота роста и т. д. На основании этих признаковможно придти к

заключению, что белолицые представляют собой смесь двухглавных элементов, с

которыми мы встретимся во Франции и которых некоторыеантропологи, вместе с

Линнеем, наделяют известными характерными признаками.

Впереди всех стоит, по их мнению, Homo Europaeus,старинный "диагноз" для

чистокровного представителя этого типа таков: белокожий,сангвинического

темперамента, мускулистый, с длинными белокурыми илирыжими волосами,

светло-голубыми глазами, легкий, тонкий, изобретательный.Он большого роста,

очень силен, с продолговатым лицом, тонким носом, прямымили горбатым, длинной

шеей, длинным корпусом и длинными членами: "все егоразвитие направлено в

длину". В дополнение к этим признакам современные ученыеприсоединяют еще

черепной показатель; выражающийся дробью 0,744. Эта цифрауказывает на

относительно длинный или долихоцефалический череп. Затемследует Homo Alpinus

Линнея, характеризующийся как раз противоположнымифизическими и психическими

признаками: смуглым цветом кожи, темными или каштановымиволосами, темными

глазами, широким или умеренно-продолговатым черепом(брахицефалическим),

вогнутым носом средней толщины, широким лицом, средним илинизким ростом, словом

общим развитием в ширину. Желтокожие народы состоят, какговорят нам, из двух

главных элементов: во-первых, нового типа, Homo Asiaticus(Линней),

характеризующегося желтым цветом кожи, меланхолическимтемпераментом,

отсутствием гибкости, черными волосами и черными глазами,склонностью к

почитанию и скупостью, типа все еще долихоцефалического ив умственном отношении

стоящего очень высоко; и во-вторых, из уже упомянутогобрахицефалического Homo

Alpinus. Влияние этого последнего очень заметно в Азии, аименно в Китае, куда

он проник, как утверждают, в качестве завоевателя, и гдеон, если верить Лапужу,

"заморозил" туземную цивилизацию, творцом которой был HomoAsiaticus ().

Homo Europaeus встречается почти в чистом виде навеликобританских островах и в

Исландии; он составляет преобладающий элемент населенияприморской Бельгии,

Голландии, немецких областей, примыкающих к Северному иБалтийскому морям; он

широко распространен в Соединенных Штатах и Канаде иАвстралазии; он входит

также важным составным элементом в населения равнинГермании и Франции. Словом,

он является представителем арийской, киммерийской игалатской рас, т. е.

индогерманцев и индоевропейцев еще недавногосподствовавших теорий.

Наряду с Homo Europaeus а Homo Alpinus в Европе существуетеще тип, называемый

Homo Mediterraneus или, согласно Бори, Homo Arabicus.Действительно, этнический

анализ обнаруживает по всей Европе присутствие древнегоэтнического слоя,

представляющего остатки рас, современных мамонту исеверному оленю, а равно и

периоду полированных каменных орудий. Это -- смуглолицые идлинноголовые люди,

довольно низкого роста с горбатым носом. Их называют расойСредиземного моря,

потому что они составляют преобладающее население островови берегов последнего:

всего северного побережья Африки, Иберийского полуострова,Лигурийского берега,

южной Италии и Сицилии. Гораздо реже встречаются они всредней Италии и южной

Франции. Собственно, так называемые семиты отличаются отсредиземноморской или

долихосмуглой расы "более высоким ростом, переломленнымносом и общей сухостью

форм". Впрочем, большинство представителей расыСредиземного моря заключают в

себе примесь чернокожих племен северной Африки.

Второй этнический слой, открываемый антропологами вЕвропе, составляет раса с

широким черепом или брахицефалическая, о которой мы толькочто говорили: Homo

Alpinus. Это -- те именно народности, которых Брокапредложил назвать

кельтославянами. Согласно Эфору, современнику АлександраМакедонского, Кельтика

охватывала Испанию до Кадикса, Галлию к северу от Севенн ибассейна Роны,

значительную часть Германии, верхнюю и среднюю долинуДуная, южный склон

Ретических и Карнийских Альп до Адриатики и почти всюсеверную Италию. Мы знаем,

что в этих именно областях встречаются кельтославяне и внастоящее время; таким

образом свидетельство древности подтверждает мнениесовременной науки.

Предполагают (хотя без всяких доказательств), чтокельтославяне пришли из Азии в

конце четвертичного периода; им даже приписывают иногдаболее или менее

монгольское происхождение и тогда их называютнеопределенным именем туранцев5.

По мнению Лапужа, от которого он впоследствии отказался, вВерхней Азии можно

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.