WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 || 28 | 29 |   ...   | 42 |

современной цивилизации не похожи на условия жизниантичных обществ и грозят

несомненными опасностями расе. В прежние времена слабаяфизическая организация

чаще всего влекла за собой устранение потомства; внастоящее время самым хилым и

самым недостойным индивидам предоставлена полная свободаразмножаться; кроме

того их потомство ограждается всеми способами отестественного вымирания. В

конце концов, как замечают дарвинисты, получается борьбамежду соперничающими и

ничем несдерживаемыми способностями размножения.Индивидуум, стоящий нравственно

выше других, все более и более сторонится этой борьбы,предоставляя размножаться

низшим элементам. Таким образом подбор действует вобратном смысле, в пользу

всего худшего.

Прибавим к этому, что наследственность гораздо успешнеепередает дурные

приобретенные привычки, нежели хорошие. Она скореепередает безумие и невроз,

чем предшествовавшую им силу мозга. Она увековечивает иусиливает повреждения в

органах цивилизованного человека, как, например,близорукость. "Могучая для зла

и медленная для добра", она быстро сообщает эпилепсиюморским свинкам, но скупо

передает приобретения гения. Вследствие этого естественныйили искусственный

подбор наиболее способных индивидов, вопреки всемупротиводействующему ему в

настоящее время, еще надолго останется "единственнымсредством гарантировать

расу от возрастающего стремления к вырождению, которое вконце концов поглотило

бы все выгоды цивилизации" (Балль).

Тем, кто жалуется на частое появление в настоящее времяконституционных и

нервных заболеваний, оптимисты отвечают, что не следуетсудить о действительном

числе больных по статистическим сведениям и беспрерывнообогащающимся спискам

болезней современной медицины. Наши ученые констатировалимножество болезней,

как например диабет или брайтову болезнь, неизвестных впрежнее время.

Оскультация и микроскопическое исследование открыли целуюсерию туберкулезов.

Что касается нервных болезней, то мы имеем теперьблестящую коллекцию их; но

чудеса и беснование прежних времен показывают,по-видимому, что число истеричных

было и тогда довольно значительно. При всейнедостоверности наших сведений,

трудно однако допустить a priori, чтобы прогрессивноеразвитие нервной и

мозговой жизни, особенно во Франции, не влекло за собойразвития нервозности.

Другой причиной упадка признается вырождениеантропологических свойств расы.

Можно ли утверждать, что во Франции действительнопроисходит этническое

вырождение Заметим прежде всего, что французская раса,как результат слияния

значительного числа народов и народцев представляетгораздо менее однородности,

чем, например, в Англии, островной и замкнутой стране;если мы обязаны этому

обстоятельству очень большим разнообразием способностей,мы обязаны ему также и

менее устойчивым равновесием, при котором очень различныенастроения сменяют

одно другое в виде внезапных порывов ветра. Попробуйтесоединить в одном типе

бретонца, нормандца и гасконца, и вы получите отдаленноеподобие среднего

современного француза; карикатура получилась бы ещегрубее, если бы вы соединили

в одном типе поляка, немца, англичанина, испанца,итальянца и грека. Между тем

несомненно, что Франция резюмирует "собой всю Европу и чтос точки зрения расы и

характера, так же как и климата, она заключает в себеэлементы многих

европейских стран. Приобретение национального характеранаиболее объединенного и

наиболее богатого составными элементами обусловливаетединство духа и образа

действия и позволяет народу достигнуть вершины своеговеличия. Когда этот

характер начинает разлагаться и терять свою однородность,он порождает

изменчивость мнений и действий: разделенная внутри себянация оказывается тогда

в неустойчивом равновесии. Отсюда опасность слишкомбыстрого вторжения чуждых

элементов, не ассимилированных или трудноассимилирующихся. Но каково в этом

отношении положение Франции В Англии все число живущих вней иностранцев

составляет 5 человек на 1000 жителей; в Германии -- 8, вАвстрии -- 17. Во

Франции эта пропорция быстро возрастает. В 1886 г. она ужесоставляла 30 на

1000; в настоящее время она приближается к 4 на 100: одининостранец на 25 или

30 жителей. В последние сорок лет число жителей во Франциивозросло на 2.350.000

человек, из которых на долю иностранцев приходится900.000, т. е. 39%. Другие

статистические данные показывают, что в 1893 г. в Парижебыло более итальянцев,

бельгийцев, швейцарцев, немцев, люксембуржцев,австро-венгерцев и русских, чем

когда-либо прежде. Вот соответствующие цифры приращениякаждой из этих

национальностей за один год, с 1892 по 1893: 8.761; 5.781;5.610; 5.037; 2.931;

2.120; 818. Число иностранцев растет на нашей территории втринадцать раз

быстрее туземного элемента, так что если это будетпродолжаться, то через

пятьдесят лет во Франции будет насчитываться 10 миллионовиностранцев.

"Итальянская колония, -- писал le Petit Marselliais 3марта 1885 г., -- пускает

в нашем городе все более и более глубокие корни. Онаразрастается, и при таком

ходе дела не пройдет десяти лет, как в Марселе окажется100.000 итальянцев".

Прошло более десяти лет, с тех пор как написана этастатья, и теперь уже можно

констатировать, что число итальянцев достиглопредсказанной цифры. Они

натурализуются в случае надобности, но в силу недавнегоитальянского закона

сохраняют свою прежнюю национальность! Среди иностранцев,живущих во Франции,

замечается превышение числа рождений, между тем как средифранцузов, вот уже три

года подряд, констатируется превышение смертных случаев.Наибольшее число

рождений приходится на долю бельгийцев, составляющих почтиполовину всего числа

иностранцев; итальянцы чаще всего остаются во Франции лишьвременно.

Умножение иностранцев имеет свои выгоды и неудобства: дляФранции выгодно

получить работников, за издержки воспитания которых она неплатила. Предположим,

говорит Модинари, что, вместо того чтобы впускать к себеэтот миллион взрослых

рабочих, пополняющих дефицит ее населения, Франциявоспитывала бы их сама; во

что бы ей это обошлось Чтобы получить миллион человекдвадцатилетнего возраста,

надо произвести на свет около 1.300.000 детей; навскормление и воспитание

каждого миллиона детей до их совершеннолетия затрачиваетсяв среднем около 3

миллиардов 500 миллионов. Следовательно, получая взрослыхработников, вместо

того чтобы воспитывать их самой, Франция сберегает 3 споловиной миллиарда.

Разве не содействует это сбережение возрастаниюобщественного и частного

богатства Не очевидно ли, что, если бы Франция получиладаром из соседних стран

миллион быков, предназначенных для пополнения еенедостаточного производства

скота, она воспользовалась бы теми издержками, которыебыли сделаны на этот

предмет Бельгией, Швейцарией иди другими странами. Однакоэта экономическая

выгода не обходится без своих неудобств, дажеэкономического характера. Кроме

того, наши слишком малочисленные дети представляют резкийконтраст с людьми,

воспитанными в суровой школе многодетных семей; они неприучены с юного возраста

к мысли, что необходимо самому устраивать свою жизнь, а нерассчитывать на

наследство или приданое жены, что успех в жизни на сторонеболее трудолюбивых,

более смелых и предприимчивых. Наши "единственныесыновья", когда им приходится

конкурировать с детьми многочисленных семей, воспитаннымив суровой дисциплине,

рискуют оказаться побитыми. В самой Франции, по мере тогокак наши деревни

теряют своих жителей, иностранцы завладевают землей: внастоящее время они уже

владеют в нашей стране не менее чем 45.000 квадратныхкилометров земли, т. е.

1/10 всей удобной для обработки почвы, пространством,превышающим поверхность

Швейцарии и равняющимся восьми нашим департаментам! Небудучи в состоянии

обновлять и увеличивать наше население, мы пополняем егоэлементами,

заимствованными со всех сторон света: у Бельгии,Швейцарии, Германии и Италии.

Не переставая жалеть, что Франция не удовлетворяет самасвоей потребности в

обновлении населения, мы можем, в конце концов, толькорадоваться иммиграции

чужеземных элементов, уравновешивающих недостаток нашейчисленности. Необходимо

прежде всего, чтобы Франция была населена и не сделаласьдобычей соседей. Наплыв

иностранцев, хотя сравнительно и быстрый, но происходящийне массами, не может

произвести пертурбацию в нашем национальном характере,открытом для всех и в

высшей степени общительном.

Однако, рассматривая этот вопрос с этнической точкизрения, антропологи боятся,

чтобы не изменилась пропорция составных элементов нашейрасы. В течение нашей

истории мы уже потеряли огромное количество белокурыхдолихоцефалов,

истреблявших друг друга во время войн. Благодаря отмененантского эдикта, мы

выгнали за границу целые семьи из числа лучших и наиболеенравственных.

Революция, в свою очередь, обезглавила массу достойныхлюдей; затем Империя

рассеяла наиболее здоровую часть всего населения по полямсражений. Независимо

от всяких этнических соображений, не подлежит сомнению,что войны, покрывшие

кровью Европу, стоили нам четырех миллионов мужчин,набранных из лучшей части

нации, среди наиболее здоровой молодежи. Два с половиноймиллиона из числа этих

молодых людей женились бы; такое же число женщин не моглонайти себе мужей. Эти

войны стоили 73 миллиарда, увеличили государственный долги возвысили налоги.

"Всякий народ, воинственный дух которого превосходит егоплодовитость, должен

погибнуть", -- говорит Лапуж. Продолжительные войны всегдаотзываются

бедственными последствиями на нации; одним из главнейшихявляется именно это

исчезновение или уменьшение наиболее здоровой частинаселения, той, которая

своим потомством наиболее способствовала бы поддержаниюфизических и умственных

сил расы. Предположите, как говорит Лилиенфельд, что стадозащищалось бы

исключительно своими наиболее сильными и молодыми членами,между тем как слабые

и старые оставались бы вне борьбы и почти одни давали быпотомство; ясно, что по

истечении известного времени стадо начало бы вырождаться:подбор в обратном

направлении вызвал бы понижение тона жизни. То же самоепроисходит и с народами:

их победы обходятся им так же дорого, как и поражения.Одна из причин, в силу

которых Англия сохранила в своем населении большуюфизическую силу, более

высокий рост и более чистую расу, чем все другие страны,заключается в ее

островном положении, позволившем ей принимать сравнительнослабое участие в

континентальных войнах, не тратить своих финансов и своегочеловеческого

капитала на содержание постоянных армий и международныебойни. Точно так же и

Скандинавия, давно уже держащаяся в стороне от нашихраспрей, сохранила сильную

и здоровую расу. Франция, напротив того, затратила лучшуючасть своего мужского

населения на сражения и революции. Германия подвергаласьподобным же

кровопусканиям. Народы, извлекшие меч из ножен, погибнутот меча; проливая кровь

других, они истощают свою собственную. Земля действительнопринадлежит

миролюбивым, ибо воинственные исчезают со сцены вследствиевзаимного

истребления. В настоящее время продолжительная войнаподорвала бы

жизнеспособность как победившей, так и побежденной расы.Борьба Франции и России

с тройственным союзом была бы не только экономическим, нои физиологическим

опустошением всех участников в войне, за исключениемРоссии, обладающей

громадным запасом человеческих сил. Чтобы воспользоватьсяэтим всеобщим

опустошением как в промышленном и политическом, так и вэтническом отношениях,

Англии стоило бы только держаться в стороне. Панегиристамвойны следовало бы

поразмыслить над этими законами социальной физиологии,гласящими Vae victoribus

не менее чем и Vae victis32.

Революции с их гекатомбами, где часто погибают лучшиелюди, составляют одну из

наиболее тяжелых форм войны. По мнению Лапужа, французскаяреволюция уничтожила

"антропологическую аристократию" (eugeniques) средидворянства и буржуазии,

создав новый класс, обогатившийся путем спекуляций нанациональные имущества и

давший "потомство без добродетелей, талантов и идеалов".Революция была прежде

всего "передачей власти из рук одной расы в руки другой".С ХVI века и по

настоящее время, по мнению того же автора, замечаетсяправильная постепенность в

нашествии брахицефалов; но "революционной эпохесоответствует внезапный скачок,

заметное ускорение в рассеянии евгенического персонала".Не придавая большого

значения наплыву брахицефалов, можно спросить себя, непроизвела ли у нас

революция, до известной степени, результатов, аналогичныхпроизведенным

инквизицией в Испании Во всяком случае будем остерегатьсяот повторения ее.

В отсутствие войн и революций, истребление наиболеедеятельных и интеллигентных

элементов населения продолжается городами не только воФранции, но и в

большинстве других стран. В течение тридцати лет городскиецентры поглотили у

нас семь сотых всего населения, в ущерб небольшимкоммунам. В то время как

деревни теряют своих жителей, население городов непрерывновозрастает. Пятьдесят

лет назад сельское население во Франции составляло тричетверти всего населения;

в настоящее время оно составляет лишь две трети его (61%):с 1846 и по 1891 г.

деревня потеряла 2.921.843 жителей, а население городоввозросло на 5.664.549

человек. В течение того же времени плотность парижскогонаселения увеличилась с

11.000 на 31.000 жителей на квадратный километр, т. е.почти утроилась. Так как

средняя плотность населения для всей Франции равняется 13жителям на квадратный

километр, то отсюда видно, что парижская плотность в 425раз более средней. Если

бы, говорит Cheysson, вся Франция была населена, какПариж, то французское

народонаселение равнялось бы 15 миллиардам человек, т. е.в десять раз

превосходило бы народонаселение всего земного шара.Левассёр доказал, что это

Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 || 28 | 29 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.