WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 42 |

казавшуюся им гарантией мира и источником всякогоблагоденствия. Эти поколения

не только терпели монархию; они желали ее. Следует ли имставить это в вину,

видеть в этом недостаток расы Нисколько. Если бываютвремена, когда свобода

становится предметом культа, то легко понять, что бывают идругие, когда принцип

власти, являясь более необходимым, представляетсязаслуживающим большого

уважения. Римское завоевание было благодеянием; онообеспечило порядок,

безопасность, хорошее управление, а позднее внеслохристианство. Таким образом

галлы получили возможность, по выражению Фюстель деКуланжа, овладеть "тем

прекрасным плодом, который созрел, благодаря усилиямдвадцати поколений греков и

римлян". Они преобразовались по собственной воле, а не подвлиянием завоевания и

насилия. Вследствие этого почувствовав и поняв благодеянияримского мира, они

сделались более греко-латинами по духу, чем сами римляне.Добиваясь допущения в

сенат знатных галлов, император Клавдий мог сказать: "Этастрана, утомившая бога

Юлия десятилетней войной, заплатила за эти десять летстолетием неизменной

верности".

Галлия скоро сделалась средоточием богатства,промышленности и культуры19. Одним

из наиболее удивительных и многозначительных фактовявляется легкость, с какой

наши предки усвоили римский язык: в период времени от I поV век миллионы людей

успели позабыть свое старое кельтское наречие. Из четырехили пяти тысяч

первоначальных слов, составляющих основу нашего языка,лишь одна десятая

кельтических, германских, иберийских или греческих и однадесятая --

неизвестного происхождения; около же трех тысяч восьмисотостальных слов --

латинского происхождения. Они только сделались болеекороткими и глухими в силу

закона наименьшего усилия, которым объясняется, почему, повыражению Вольтера,

"варварам присуще сокращать все слова". Это торжестволатинского языка

доказывает огромную способность ассимиляции, гибкость ума,любовь к новизне,

любознательность, заставлявшую галлов интересоватьсякнигами и официальными

изданиями римлян, влияние славы, заставлявшее подражатьримской литературе всех

галлов, желавших выказать свой талант. Во всем этом мыузнаем французов. Но

следует также принять в соображение, что простонародныйлатинский язык был тогда

единственным общераспространенным языком, облегчавшимторговые, военные,

административные и судебные сношения. Провинциальныенаречия были многочисленны

и неудобны; римский язык был удобен и один для всех. Емуодному обучали в

бесчисленных школах, которыми искусные римляне покрыли всюГаллию и которые

посещались высшими и средними классами; наконец он одинбыл твердо установлен

писанными текстами и неразрушимыми памятниками. Вследствиеэтого, как свидетель

и продукт высшей цивилизации, он устоял позднее и противвторжения варварских

германских наречий, впрочем очень многочисленных,разнородных и непопулярных в

силу расовых и классовых антипатий. Карл Великий "любилговорить francigue в

своем дворце", но его полководцы велели произноситьпроповеди на латинском

языке; by God Роллона, когда он присягал Карлу, заставилосмеяться французских

сеньоров, а то обстоятельство, что Гуго Капет разговаривалс Оттоном через

переводчика, потому что не знал немецкого языка, еще болееувеличило его

популярность. Норманны, жившие в Нормандии, также забылисвой язык, хотя они

принадлежали к германской расе, а не кельтской, и сталиговорить по-французски;

французский же язык, в виде очень многочисленных обрывков,они внесли в

германизированную Англию. В деле языка социальные причиныимеют преобладающее

значение; потому-то, как мы уже говорили, так недостоверныэтнические

соображения, основанные на филологии.

Из всех провинций римской империи в Галлии скоро сталиговорить на наиболее

чистом латинском языке. Вскоре же после покорения римскиешколы более процветали

там, чем где-либо в другом месте. Первыми такими школамибыли отёнская и

марсельская, медики которых славились ранее медиковМонпелье. Наряду с

профессором философии, собиравшим вокруг себя толпуслушателей, чтобы доказывать

им бессмертие души, христианский священник обучал тамрелигиозным догматам и

нравственным правилам. Вскоре первое место в ряду школзаняли трирская,

нарбоннская, тулузская и особенно бордосская: Аквитаниястала, в конце империи,

"рассадником римской риторики". Красноречие служило тогдаподготовкой к

общественной карьере, и Ювенал имел основание сказать:"риторика ведет к

консульству". Ни одна страна не доставляла империи болееораторов, чем Галлия.

Галлы всегда любили сражаться и говорить; потеряввозможность сражаться, они

стали говорить. В первом веке Галлия дала Риму двух из егознаменитейших

адвокатов: Монтануса из Нарбонны и Дониция Афера из Нима;последний был

величайшим оратором из известных Квинтилиану; им женаписана в Диалоге об

ораторах прекрасная защита красноречия. Юлий Африканус,учитель Сентонжа,

оспаривает у него пальму первенства. В IV столетии галлыторжествуют в

литературе. Эвмен Отёнский и Озон Бордосский былизнаменитейшими адвокатами

своего времени; Озон был вместе с тем поэтом. Поэзия икрасноречие, -- вот две

главные страсти Галлии. У Озона галльское происхождениепроявляется

очаровательными описаниями природы, одушевлением, скоторым он говорит о реках и

холмах своего отечества, о перевозчике, "поющем своинасмешливые припевы

запоздавшим земледельцам". Было замечено также, чтоистинный галл обнаруживается

в Озоне тем, что его поэзия, по существу своему, веселая.То же веселье и та же

любовь к природе проявляются у великого христианскогопоэта Галлии, Павлина

Бордосского, бывшего в 409 г. епископом в Ноле. Воспеваяпраздник св. Феликса,

он воспевает возврат весны, который возвещается этимпраздником, "ласточку в

белом нагруднике, горлицу, сестру голубя, и щегленка,щебечущего в кустарнике".

Его благочестие -- "радостное и цветущее". Из серьезныхродов литературы в

Галлии всего более обнаруживается вкус к истории. ТрогПомней принадлежал к

школе Фукидида; Сульпиций Север уже обладал, по замечаниюГастона Буассье,

уравновешенностью ума, ясным и плавным стилем,драматическим оборотом речи,

добродушной иронией и уменьем живо и свободно высказатьсвое мнение -- теми

чертами, которыми стала отличаться потом французскаялитература20.

Принимая в соображение эту интеллектуальную деятельность,проявлявшуюся во всех

школах Галлии, эти храмы, базилики и всякого родамонументы, воздвигавшиеся

повсюду, цветущее состояние земледелия, богатые жатвы,деятельную торговлю,

позволительно думать вместе с Фюстель де Куланжем, чтовесь этот умственный и

физический труд вряд ли совместим с развращенностьюнравов, о которой столько

раз говорили, и что галло-римское общество, при всем егонесовершенстве,

представляло тогда собой "все, что было наиболееупорядоченного, интеллигентного

и благородного в человечестве".

В начале V века галльский поэт, Рутилий Намациан, воспевалслияние галльской и

римской души, участие побежденных в правах победителей,обращение всего мира в

единое государство: Urbem fecisti guod prius orbis erat.Готовясь покинуть Рим,

Рутилий, волнуемый радостью снова увидеть свою Галлию,встречает друга, также

галла, и, обнимая его, уже думает, что наслаждается частьюсвоего отечества: Dum

videor patriae jam mihi parte frui.

Справедливо было сказано, что все галлы, подобно Рутилию,приобрели в конце

концов два отечества: Рим и Галлию, из которых моглилюбить одно, не забывая о

другом, могли пользоваться всей римской культурой, неизменяя своему

национальному характеру. Отец охотно давал одному из своихсыновей галльское

имя, а другому -- римское, осуществляя таким образом всвоей семье братский союз

двух наций. Среди государств римской империи Галлияоставалась впрочем наиболее

независимой по духу, так же как ее верность Риму быланаиболее добровольной. Она

сохранила свою оригинальность, имела свое собственноелицо, свою настоящую

столицу, Лион, и своих императоров. "Было не в натурегаллов, -- говорит один

писатель III века, -- переносить легкомысленных государей,недостойных римской

добродетели или преданных разврату". Когда Галлия несоздавала сама для себя

Цезаря, Рим давал ей его в лице Констанция Хлора илиЮлиана. Так примирялись

сознание общего интереса и национальная гордость, игравшаявсегда огромную роль

в нашей истории21.

В общем, наши предки, иберо-кельто-германцы по крови, былилатинизированы

римским воспитанием; но влияние его не всегда былоглубоко. Знаменитая

"классическая" культура, значение которой преувеличеноТэном, имела бы

поверхностное влияние, если бы она не встретила в жителяхФранции известные

врожденные способности, в которых не было ничего римского.Да и вообще, что

можно представить себе более несходного, чем характерытрех наций, называемых

"сестрами": Франции, Италии и Испании Соединять их вместепод общим именем

латинской расы и на основании некоторых недостатков, общихв настоящее время их

воспитанию или религии, делать заключение о падении этойрасы, -- прием, в

котором нет абсолютно ничего научного. Если мы оказалисьнеолатинами лишь по

собственному желанию и благодаря нашему воспитанию, то отнас зависит изменить

это воспитание в том, что в нем есть ложного, и направитьнашу волю к высшему

идеалу.

Аналогичные же замечания можно было бы сделать по поводуроковых свойств

кельтской крови, которые приписываются нам некоторымиантропологами. Возьмите

для примера Ирландию и Шотландию и Валлис. Недостатки, вкоторых англичане

упрекают кельтов-ирландцев, родственных галлам, хорошоизвестны: они

непредусмотрительны, расточительны, непостоянны, легкоувлекаются и так же легко

впадают в уныние; всякое затруднение раздражает их, онипереходят из одной

крайности в другую; они слишком впечатлительны и страстны;их ум часто бывает

поверхностным. Но объясняются ли эти недостатки,совместимые с высокими

душевными качествами, единственно принадлежностью ккельтской расе Нет, так как

в состав ирландского народа входит почти столько жегерманского белокурого

элемента, как и в состав английского или шотландского, аименно -- около

половины. Кроме того, этническая основа шотландцев такаяже кельтическая, как и

ирландцев, а между тем как мало они походят друг на друга!Дело в том, что

Шотландия много выиграла от своего присоединения к Англии,вследствие чего

кельтические и германские достоинства одновременноразвивались у них более, чем

недостатки; несмотря на равную пропорцию белокурого исмуглолицего элемента,

традиции и воспитание дали у них перевес английскомускладу ума. Ирландия же,

вместо того чтобы выиграть, только потеряла от союза сАнглией и находилась в

состоянии настоящего рабства. Если бы Валлис, глубококельтический и галльский,

не примкнул к реформации, его без сомнения постигла быучасть Ирландии; но

расовая антипатия не усиливалась в этом случаерелигиозной. В ХVIII веке

валлийцы покинули аристократическую, деспотическую инаполовину папистскую

англиканскую церковь; они примкнули массами к методистам иприняли название

валлийских пресвитерианцев. Таким образом они, по примерушотландцев, бросились

совсем в другое течение, чем их ирландские, а равно ифранцузские братья. Отсюда

видно, что следует думать о "фатальности" расы.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ВЛИЯНИЕ ФРАНКОВ НА ХАРАКТЕР ГАЛЛОВ. ВЛИЯНИЕКЛИМАТА

После влияния римского общества галльская раса подвергласьвлиянию франков; но

необходимо хорошо понять характер этого влияния. В течениепоследних полутораста

лет в умах историков нечувствительно укоренялосьпредставление о римской империи

как о чистейшем деспотизме со всей связанной с нимиспорченностью, а о древней

Германии -- как о свободной "стране добродетели". Фюстелюде Куланж принадлежит

та честь, что он показал, что первое из этих представлений"верно только на

половину", а второе ложно. Подобно тому, говорит он, каквоображали, что Англия

была всегда мудрой, свободной и благоденствующей, создалитакже в своем

воображении Германию, неизменно трудолюбивую,добродетельную и интеллигентную.

Благодаря этому нашествие франков и германцевпредставлялось нам как возрождение

нашей расы и даже всего человеческого рода. Немцы непреминули представить своих

предков великими очистителями латинской развращенности, имы в конце концов

поверили им на слово. "Наши исторические теории, --говорит в заключение Фюстель

де Куланж, -- служат исходной точкой всех наших распрей;на этой почве выросли

все наши ненависти". Франки и германцы не возродили и дажев сущности не

преобразовали Галлии; они были так же развращены, какримляне, и, кроме того, их

развращенность была варварской. Они не обладали "ниисключительными

добродетелями, ни вполне оригинальными учреждениями". Уних господствовала, так

же как ранее и у галлов, родовая собственность; их такназываемая политическая

свобода -- чистая иллюзия. Кроме того, они собственно невторгались в Галлию;

они проникали в нее небольшими толпами, "призывавшимисяримлянами и немедленно

же романизировавшимися". Галлы, которые вовсе не былипорабощены римлянами, не

были также третированы германцами, как низшая и рабскаяраса. "Германцы грабили

и узурпировали, но не производили перемещения в массесобственности". Они ничего

не изменяли ни в личных, ни в имущественных отношениях.Когда франки начинают

господствовать и заменяют римское могущество своеймонархией, римское право

постоянно получает перевес над германским. Когда монархияфранков оказывается

бессильной обеспечить безопасность лиц, имущества и труда,начинают искать

других гарантий, и в Галлии водворяется феодальный строй,так же как он возникал

под влиянием аналогичных причин в предшествующихобществах. Этот строй, честь

открытия которого немцы хотели приписать своим предкам,был не случайной

особенностью средневековой Европы и чем-то "германским",но одной из нормальных

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.