WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 42 |

Обратите внимание на основные свойства характера,явившиеся результатом смешения

различных этнических элементов в Галлии, и вы увидитепрежде всего, что

чувствительность наших предков уже и тогдахарактеризовалась нервной

подвижностью, в которой нас упрекают в настоящее время,как в признаке

"вырождения". Цезарь называл эту нервную подвижность"слабостью галлов". Римляне

констатировали также у наших предков, как резкое отличиеот их собственного

характера, крайнюю склонность воспламеняться целымигруппами и усиливать

возбуждение каждого возбуждением всех. Современная науканазывает это явление

нервной индукцией. Этот результат несомненно явилсяблагодаря смешению белокурых

сангвиников, а не флегматиков с нервными и экспансивнымикельтами. Белокурая

раса отличается всеми своими признаками серьезности ипостоянства только на

севере, потому что именно там вносится элемент лимфатизма,умеряющий

сангвинический и нервный темперамент, в которомпостоянство не является основным

свойством. Обратите внимание на эллинов, смешанных спелазгами, т. е. на

белокурых и длинноголовых гиперборейцев, смешанных ссмуглой и длинноголовой

расой Средиземного моря: в этой смеси много общего схарактером галлов, в том,

что касается ума и легкомыслия. Кельтский элемент всегдапридает

германо-скандинавскому больше живости и подвижности.По-видимому, все народы с

большой примесью кельто-славянского элемента, как,например, ирландцы и поляки,

менее флегматичны и менее владеют собой. Под умереннымнебом Галлии, белокурое и

смуглолицее население, по-видимому, соперничали междусобой в подвижности и

заразительной страстности. Враги уединения, галлы охотносоединялись в большие

толпы, быстро осваивались с незнакомцами, заставляя ихсадиться и рассказывать

об отдаленных странах, "смешивались со всеми и вмешивалисьво все". Благодаря

легкости, с какой они вступали в сношения с чуждыминародами и поддавались их

влиянию в качестве победителей или побежденных, онисливались с другими народами

или были поглощаемы ими. Отсюда большое число смешанныхнаций, в которые они

входили одним из составных элементов: кельто-скифы,кельто-лигуры, галло-римляне

и т. д.

Дух общительности и быстро возникающая симпатия порождаютвеликодушие. Известно

то место, где Страбон говорит, что галлы охотно берут всвои руки дело

угнетенных, любят защищать слабых против сильных. Онинаказывают смертью

убившего чужестранца и в то же время осуждают лишь наизгнание убившего своего

согражданина; наконец, они охраняют путешественников.Полибий и Цезарь говорят

также об обществах "братства", члены которых, молодыевоины, окружавшие

какого-нибудь знаменитого вождя, связывали себя взаимнымобязательством быть

безусловно преданными ему и "всходили на костеродновременно с тем, кто их

любил". Здесь германец и кельт сливаются воедино. Как натеневую сторону этой

картины, историки указывают нам на чувственность галлов,доводившую их до всяких

излишеств, на "легкие и распущенные нравы, заставляющие ихпогружаться в

разврат". Мишле думает, что если галлы и были развратны,то им по крайней мере

было чуждо пьянство германцев; однако Аммьен Марцелинсообщает нам, что "жадные

до вина, галлы изыскивают все напитки, напоминающие его;часто можно видеть

людей низшего класса, оскотиневших от постоянного пьянстваи шатающихся,

описывая зигзаги". Народ напивался преимущественноразличными сортами пива

(cervisia, zythus) и рябиновым сидром (corma). Даже и внастоящее время наши

бретонские кельты не отличаются трезвостью. В лучшемслучае можно только

предположить, что у кельтов пьянство носило менее мрачныйхарактер, чем у

германцев. По правде говоря, пороки варваров почти вездеодни и те же. Однако

трезвость южных народов, каковы римляне и греки, еще вдревние времена резко

отличалась от невоздержанности северян.

Общительность и мысль о других естественно порождаюттщеславие. Тщеславие галлов

хорошо известно. Черная шерстяная одежда иберов резкоотличалась от ярких

разноцветных и клетчатых плащей галлов с вышитыми на нихцветами. Массивные

золотые цепи покрывали их "белые, обнаженные шеи". Ониособенно старались не

отпускать животов и даже, как говорит Страбон, наказывалиюношей, полнота

которых переходила известные пределы15.

Фанфаронство и хвастовство галлов часто шокировалодревних. Не следовало слишком

доверяться этим веселым товарищам, замечает Мишле: они сранних времен любили

шутить. Слово не составляло для них ничего серьезного. Онидавали обещание,

затем смеялись и тем кончалось дело. Впрочем, речь нестоила им большого труда;

они были неутомимые говоруны, и известно, как трудно былона их собраниях

охранять оратора от перерывов: "Человеку, на обязанностикоторого лежало

поддерживать тишину, -- говорит Мишле, -- приходилосьбросаться с мечем в руке

на прерывающего". Галлов упрекали также за их любовь кгрубым шуткам. Полиен

рассказывает, что однажды иллирийские кельты сделали вид,что обратились в

бегство и оставили в покинутом лагере множество кушаний спримесью

слабительного.

В умственном отношении галлы уже отличались живостью,понятливостью,

находчивостью. Цезарь восхищается не только их талантомподражания, но также и

их изобретательностью. Они изобрели множество полезныхпредметов, скоро вошедших

в употребление у других народов: кольчуги, ковры сукрашениями, матрацы, сита из

конского волоса, бочки и пр. Все древние, и в частностиСтрабон, признают галлов

очень способными к культуре и просвещению. При их гибком иживом уме, они всем

интересуются и ко всему проявляют способность.Усваивательные способности этого

народа были так удивительны, что даже возбуждалибеспокойство. Лишь только они

входят в соприкосновение с македонскими или марсельскимигреками, как уже

перенимают греческий алфавит, обучаются оливковой ивиноградной культуре,

заменяют воду вином, молоком и пивом, чеканят монеты пообразцу греческих,

искусно копируют греческие статуи, в особенности Гермеса.Быстрота, с какой они

ознакомились с римской цивилизацией, поистинепоразительна.

Что касается области воли, то самой выдающейся чертойгалльского характера, если

судить по изображению его Цезарем, является тастрастность, которую позднее

называли furia francese. Быть может, это было следствиемсмешения трех пылких

рас Другой не менее известной чертой была храбрость ипрезрение к смерти,

доходившее до опьянения, напоминавшего сумасшествие: nonpaventi funera Galliae.

Галлы играли со смертью, искали ее; среди битвы онисбрасывали с себя одежды и

кидали в сторону щиты; после битвы они часто собственнымируками раздирали свои

раны, чтобы увеличить их и гордиться ими. Первым правиломих чести было никогда

не отступать, а честь для этой в высшей степениобщительной расы составляла все;

они пускали из лука стрелы в океан, шли с мечем в рукепротив неба; часто они,

чтобы выказать мужество, упорно оставались под пылающейкрышей. Кто не читал тех

страниц Мишле, на которых он рассказывает, как они заизвестную сумму денег или

небольшое количество вина обязывались умереть Онивсходили на эстраду,

раздавали своим друзьям вино или деньги, ложились на щит иподставляли горло.

Согласно с Цезарем, Страбон дает нам следующее описаниехарактера галла,

сделавшееся классическим: "раздражительный", до безумиявоинственный, скорый на

битву, "но впрочем простой и незлобивый". При известномвозбуждении, эти люди

"идут прямо на врага и нападают на него с фронта, несправляясь ни с чем.

Вследствие этого их легко победить хитростью. Их вовлекаютв битву когда и где

угодно; поводы не имеют значения: они всегда готовы, хотябы у них не было

другого оружия, кроме их рук и храбрости". Однако "путемубеждения их легко

склонить к полезным решениям". Невыносимые как победители,"они впадают в

уныние, когда побеждены". Так как они действуют поднепосредственным

впечатлением и необдуманно, заключает Страбон, то ихпредприятия страдают

отсутствием политического смысла. Флавий Вописк называетгаллов самым

беспокойным народом на земле, всегда готовым переменитьвождя и правительство,

всегда ищущим опасных приключений.

При таком страстном и увлекающемся характере, галлы нечувствовали расположения

к дисциплине и иерархии. Мало склонные отступать от своихличных желаний, они

инстинктивно стремились к равенству. Даже привилегиявозраста была им всегда

ненавистна. У них все братья получали равную долю, "какравна длина их мечей". В

Германии мечи также были равной длины; но старший кормилтам своих братьев,

довольных тем, что каждый из них занимал соответствующееего возрасту место

среди единого и нераздельного домашнего очага. У кельтовзакон равной доли в

наследстве обязывал каждое поколение к разделу, влек засобой постоянный переход

собственности, нескончаемую экономическую революцию. Этослужило также поводом к

бесконечным распрям и вражде.

Нелегко различить у древних народов, что было следствиемтех или других

особенностей их рас и что являлось результатом общихзаконов, применимых ко

всякому общественному развитию, или, выражаясь иначе,составляло

"социологический процесс". В области религии, земельных,имущественных и

семейных отношений, даже в области искусства и литературысуществует правильная

последовательность явлений, наблюдаемая у всех народов иобусловленная

потребностями общественной жизни. Чистые историки, какдревности, так даже и

современные, собрали массу исторического материала, невсегда умея объяснить

его: психология, а особенно социология чужды им. Отсюдаэти запутанные споры о

религиях, собственности, феодальном режиме, в которыхисторики различных стран

патриотически восторгаются тем или другим древнимучреждением или верованием

предков, тогда как социолог находит его повсюду и видит внем необходимое звено

в цепи социальной эволюции.

Множество подробностей общи всем первобытным религиям,всем первоначальным

родовым и семейным учреждениям, всем искусствам, всемлитературам примитивных

народов, каково бы ни было их этническое происхождение.Так называемая "заря

расы" не что иное, как заря общественного развития, а"сумерки расы" -- не что

иное, как известные пертурбации, обусловленныекритическими моментами

социального развития.

Тем не менее мифология галлов представляет некоторыелюбопытные черты, бросающие

новый свет на их характер. Известно, что древние частоупоминают о силе и

значении, какие имела в Галлии вера в бессмертие: смертьсчиталась только

моментом "длинной жизни", и это было одной из причин, всилу которых храбрые по

натуре галлы встречали смерть с улыбкой на устах. Впрочем,подобно всем дикарям,

они думали найти в будущей жизни своего "двойника", новуютелесную оболочку,

подобную их земной, и общество, среди которого будетпродолжаться их

воинственная жизнь. Они были безусловно уверены, что будутнуждаться там в

двойниках своих лошадей, колесниц, оружия и невольников.По словам Валерия

Максима, они были уверены даже, что встретят там тенисвоих кредиторов и что

смерть не освобождала их от земных долгов. СогласноЦезарю, все, чем обладал

умерший при жизни, бросалось на его погребальный костер:домашние животные,

оружие, невольники и даже клиенты. Диодор говорит, чтотуда бросались также

письма, адресованные умершим родственникам. Как всепримитивные народы, германцы

снабжали мертвецов тем, что могло понадобиться им взагробной жизни: они сжигали

или зарывали в землю оружие и лошадь. При погребениизнатных мертвецов

признавались обыкновенно необходимыми человеческие жертвы.

Культ мертвых, быть может более интенсивный и несомненноболее долговременный в

Галлии, чем в государствах классического мира, должен былостаться одним из

самых живучих чувств нашей нации, общительность ипривязчивость которой

проявлялись даже по отношению к загробной жизни.

Другой чертой кельтской мифологии, более оригинальной, чемпредыдущая, являлось

поклонение, кроме богов дня, противопоставляемых богамночи, еще некоторым

идейным божествам: триада из Бриана, Иншара и Уаара(Brоan, Inchar, Uaar)

олицетворяла гений, художественное и литературноевдохновение. Богу Огме

приписывалось изобретение огмеического письма. Существовалтакже бог

красноречия, изо рта которого, как известно, выходилизолотые цепи. Эта

подробность имеет значение как свидетельство врожденнойлюбви к красноречию, о

которой упоминает Цезарь, и способности поддаватьсяобаянию, "цепям" красивых

речей.

Последняя и наиболее важная черта -- это сильнаяорганизация и могущество

жреческого сословия. Все писатели древности,интересовавшиеся Галлией,

поражались господством галльского духовенства; ничегоподобного не существовало

тогда ни у греков, ни у римлян; надо было обратиться кЕгипту или Халдее, чтобы

встретить жреческую касту, равную по могуществу друидам.Римляне, у которых

религия имела чисто формальный и обрядовой характер, ибыла вполне подчинена

политике, совершенно не понимали силы религиозного чувствау галлов, которых они

называли "самой суеверной нацией в мире".

Древние оставили нам рассказы о том, как галлы искали"змеиных яиц" и собирали

омелу. Выслеживавший и подстерегавший человек, говоритПлиний, бросался,

схватывал в полотенце яйцо и убегал, потому что змеипреследовали его. Это яйцо

служило талисманом: оно помогало выигрывать тяжбы иприобретать расположение

сильных. Что касается дубовой омелы, вылечивавшей от всехболезней, то Плиний

описывает, как друид в белой одежде срезывал ее золотымсерпом. Но в этих

суевериях не было ничего характерного, и дуб считалсясвященным деревом по

преимуществу у многих арийских народов, начиная с греков ииталийцев и кончая

германцами и галлами.

Согласно Цезарю16, германские жрецы не пользовались нииерархическими

привилегиями, ни религиозной властью друидов; они былипросто самыми старейшими

Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.