WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 21 |

В те годы меня вдохновлял образ Заратустры. Сделав из чистых листов бумаги толстый фолиант с кожаными застежками, переплетенный в грубую мешковину, я всюду носил его с собой в солдатском рюкзаке, неторопливо переписывая туда текст книги Ницше, под настроение изменяя его и перенося события в яры возле Ходорова, придавая им сельский колорит, от которого мы тогда с Виктором тащились – деды, петухи, «бджоли» и т.п. С этой рукописной книгой я носился несколько лет, никому её не показывая – единственным человеком, кто её случайно видел, была моя подружка Ира, с которой мы познакомились летом 1981 года на сельскохозяйственных работах недалеко от Переяслава. Дальнейшая судьба книги примечательна – зимой, в начале 1983 года я вдруг понял, что слишком привязался к ней и, вспомнив слова дона Хуана, что воин не должен иметь материальных вещей, в которых бы фокусировалась его сила, решительно бросил книгу в печь – она превратилась в дым, растаявший в небе над трахтемировскими горами.

А символом лета 1980 года стали полевые дороги возле Ходорова и колючие ветви дикой груши, переплетавшиеся на фоне неба. Что искали мы на тех дорогах Великий Полдень, тот миг, когда ты становишься малым, как, как атом, как точка; неподвижным, как камень на дороге и засыхающая груша на склоне над яром. Пусть остановится время – вечность; пусть мир сожмется в одну точку, в которой не останется ничего, кроме всевмещающей, всепоглощающей небесной бездны...

Когда настала осень, а потом зима настроение «сжимания мира в точку» проявилось ещё больше. Я тогда приучал себя мало есть, несмотря на мороз ходил в кожаной куртке и сильно мёрз, испытывая общую слабость, апатию, блаженную внутреннюю пустоту и холод – тот холод, который поднимается изнутри тела и от которого не спасешься никакими свитерами. Казалось, это грань биологической гибели и ощущение того, что смерть где-то рядом, завораживало.

В ту зиму было много морозных дней и яркого солнечного света. Пошатываясь от слабости, я шёл после работы домой; улыбаясь, широко открытыми глазами смотрел на свет догорающего солнечного дня на пустых стенах комнаты; садился в угол на пол, надевал ватник, нажимал кнопку магнитофона и слушал музыку – Майлс Дэвис, «Get Up With It». В бесконечной неопределённость ее звуков, в которых, как в звуках эхо-бытия, в звуках свистящего ветра и в бесформенных далёких звуках ночи казалось бы, нет ничего, угадывалась не только вся мыслимая музыка, но и вообще всё возможное.

Всё это напоминало пустое бездонное небо над Ходоровом, небо «Великого Полдня». В нём тоже, казалось бы, нет ничего кроме бездонной синевы. Но если запрокинуть голову и долго смотреть в его пропасть, время останавливается, и в этом мгновении вечности уже есть всё, что было и всё, что когда-то будет. Как будто в небе, в котором пустота и небытие доведены до своего логического завершения, рождается бесформенный неопределённый звук, далёкий и огромный, размытый и неописуемый – звучание самой Вселенной, подобное гулу морской раковины, приложенной к уху. «Благословенная, играй на Вселенной – пустой раковине, в которой твой ум может резвиться бесконечно...» – вспоминаются мне слова Шивы из книги Пола Репса «Кости и плоть Дзэн», которую мы зимой в конце 1980 года читали с Мариной, подругой тех лет.

И чем дольше вслушиваешься в этот звук, тем больше он проникает в тело, становясь «невидимым ветром», танцующим во мне. Тогда исчезала слабость, голод и холод; не надо было ни горячего чая, ни тёплого ватника. Всё это уже не имеет значения, существовала только неслышимая музыка, звучащая во мне...

Вот какое странное настроение жило в душе в ту зиму. Я познал прелесть пустоты и небытия; понял, как можно сидеть целыми днями на полу под батареей, глядя в одну точку – как кот, жмурящийся на солнце или как ходоровский петух на засохшей груше. Можно плюнуть на всё, нигде не работать, обрасти бородой, ходить в ватнике, спать на вокзалах – всё это уже не имеет никакого значения. Лишь бы звучала во мне, как эхо, своим звуком всевмещающая небесная пустота – эта совершеннейшая музыка Вселенной.

Чигирин.

Летом 1981 года я нанялся на работу в археологическую экспедицию к одному известному в то время профессору по имени Дмитро Якович. В планы археологов входило обследование берега Днепра от устья реки Рось, находящегося ниже Канева, до Кременчуга. Моя задача была проста – управлять моторной лодкой «Казанка» и возить на ней археологов, куда они скажут. Идея мне понравилась, обещая знакомство с интересными людьми и возможность посетить места, в которых я никогда раньше не был.

Наше путешествие началось первого августа 1981 года. Погрузив в лодку экспедиционное снаряжение, я довел свою доверху заполненную всяким барахлом «Казанку-5» в порт, где её и другую нашу лодку – катер «Амур» должны были погрузить портовым краном на баржу, чтобы доставить их таким образом в Черкассы. Всего нас было 7 человек – Дмитро Якович, археолог Лена, двое студентов – Володя и Юра, ещё один студент из Черкасс – Миша по прозвищу «Философ», водитель «Амура» Саша и я.

Порт поразил меня скоплением судов, высокими бетонными стенами пирсов, рёвом сирен, ошалелыми чайками, низко летавшими над мазутно-радужной водой и портовыми кранами, проносящими над головой многотонные ржавые контейнеры (а что, если оборвётся Не успеешь даже и пискнуть...)
Мы пришвартовались к борту самоходки под названием «Богучар», прибывшей в Киев из Запорожья. Наши лодки подняли портовым краном на палубу баржи, а вечером "Богучар" загрузился контейнерами и отправился в путь. Саша отправился пить водку с механиком, которого все называли «Ильич», а я пить отказался, за что Ильич меня сразу же стал презирать – «Який же ти хохол, якщо не п’єш горілки і не їси сала з часником!» Но я решил, что пусть меня считают кем угодно, а только за право гордо носить свой хохол «сало з часником» есть не стану. Забравшись в «Казанку», я накрылся брезентом и уснул.

Так исполнилась моя давняя мечта – на барже уплыть куда-то далеко вниз по Днепру – уплыть в неизвестность, где я ещё никогда не был. Баржа плыла медленно и можно было долго сидеть возле якорных лебёдок на горячем железе. Там всегда был свежий ветер, а река уводила за собой вдаль, обещая за каждым поворотом и за каждой далёкой горой новые места и новые впечатления.

По прибытию в Черкассы мы стали снимать лодки. В порту была страшная суета и довольно большая волна; а люди все пьяные, и крановщик тоже пьяный. Спустили мы Сашин «Амур» на воду, потом стали спускать мою «Казанку» и вдруг вижу – лодка в петлях тросов начинает медленно наклоняться и сползать кормой вниз. Народ вокруг пораскрывал клювы, а крановщик высунулся из своей будки, бросив рычаги. Лодка медленно выскользнула из тросов и с высоты 15 метров рухнула мотором вниз в воду, погрузившись вертикально почти по самый нос, потом вынырнула и перевернулась вверх дном. Хорошо, что я накрыл груз брезентом и перевязал тросом – а то бы разлетелось барахло в разные стороны. А вот висевшая на руле потертая джинсовая куртка «Lee Rider», в кармане которой было 25 рублей, а также правый кирзовый сапог пошли на дно. Так остался я в одних только рваных кедах. Ещё потонули оба весла и все инструменты.

Собрав кое-как плавающие вещи, мы перевернули лодку и на буксире оттащили её на остров немного ниже Черкасс, где и заночевали. Утром я стал возится с мотором. Честно говоря, я думал, что он вообще не заведётся – но промыв топливом цилиндры, я вытер тряпкой систему зажигания, раз пять хорошо дёрнул за ручку и – о чудо! – мотор завёлся. Потом этот мотор «Нептун-23» верно служил мне весь месяц, заводясь с пол-оборота и претерпевая разные испытания, обычные в дальних путешествиях.

На следующий день мы поплыли вниз вдоль правого берега. В течении всего нашего путешествия стояла жаркая погода – грозы были всего два раза. Водохранилище сильно зацвело и вода была похожа на зеленую масляную краску. Но, несмотря на это, путешествие было увлекательным – водный простор, незнакомые горизонты и каждый день новые берега.

Так мы добрались до Адамовки, где остановились на некоторое время, совершая поездки на лодках к разным местам на побережье. Неподалеку было село Стецовка, расположенное в устье реки Тясмин, и однажды мы отправились туда покупать за 20 рублей на ферме барана– «на шашлык». После этого мы с Дмитром Яковичем зашли к сельскому учителю истории Васе. Пока Дмитро Якович и хозяин обедали, я рассматривал иконы и другие предметы древности, которые Вася, краевед и большой любитель старины, собирал повсюду. Меня заинтересовала одна икона, называвшаяся "Неопалимая купина", привлекая некой силой, вложенной в неё безвестным мастером. На иконе были изображены солнце, луна, звёзды на синем фоне и лестница в небо. По углам были нарисованы бык, орёл, лев и человек – символы четырех стихий, а в центре богоматерь. У неё было лицо земной женщины, в котором угадывался призрак совершенной красоты, но в то же время ничего человеческого не было в нём.

«... сегодня умерли все боги. Сегодня мы хотим, чтобы жил сверхчеловек. Такова в великий полдень наша последняя воля...».

Из Адамовки мы два раза ездили в Чигирин. В этом небольшом старинном городе, бывшем когда-то столицей Украины, была тогда своя прелесть. Мы шли по мосту через Тясмин, а на дне неглубокой речки шириной метра полтора лежала телега со всей сбруей и оглоблями, перевернутая колёсами вверх. В магазинах пахло пылью и собачей шерстью, и радовало только обилие дешевого эфедрина, который в те годы можно было свободно купить в любой аптеке по 42 копейки за упаковку. Ведь тогда народ ещё был наивен и не знал, для чего его можно использовать.

В Чигирине возникало чувство, что время как будто остановилось – странное чувство, влекущее и манящее, зовущее погрузиться в него без оглядки... чувство вечности не раз возникало у меня в этом местечке, над которым возвышается высокая гранитная скала – «Кам’яна гора». На ней стоял когда-то замок Богдана Хмельницкого, а в наше время на вершине горы построили кафе «Ластівка» – милое провинциальное деревянное здание в стиле 50-х годов с широкими окнами. Однажды, наслаждаясь чувством вечности, я забрел в это кафе, сел за столик, чувствуя себя легко и свободно – в кафе никого не было; взял шоколадку и бутылку пепси-колы, добавил туда семь единиц эфедрина, и через 15 минут, когда настал приход, передо мной распахнулась неописуемая словами огромность мира.

Где-то вдали, над едва различимым горизонтом (а с высокой горы было видно далеко) поднимались, как холмы, бело-розовые облака; синела река, желтели поля, за ними были какие-то перелески – «діброви», как их называют на Украине, и неведомые селения.

Удивительный мир был вокруг – заполненный ясным светом и тёплотой любви. Светило яркое солнце, а ветер всё качал и качал ветви клёнов за окном, то налетая из глубины неба, то на короткий миг стихая. А здесь, за стеклянной стеной призрачного инобытия не было ни ветра, ни звуков, ни яркого солнца – только тень, небесный свет и чувство огромности мира. Я был молод, жизнь только начиналась, старое было забыто, а впереди раскрывалась бесконечная даль, манящая и зовущая в себя...

«Подай нам долю, що не знає спину...»

Так мне и запомнился навсегда Чигирин с его горой – полдень, тишина и бескрайняя даль за окном. И ощущение невидимого ветра – ветра силы, начинающего свой танец в глубине сердца. Даже сейчас, спустя двадцать лет, я иногда вспоминаю это мгновение, и когда жизнь начинает утомлять (а с годами это бывает, как обычно, всё чаще...) мне хочется бросить всё нахуй, стать маленькой птичкой – той ласточкой, которая лепит гнезда под крышами домов – и улететь далеко-далеко, в Чигирин, на высокую гору где, может быть, ещё сохранилось кафе «Ластівка» и где вечно длится то самое мгновение – огромность мира, бесконечная даль, застывшие на горизонте розовые облака и невидимый ветер, танцующий во мне...

Несколько дней после этого был шторм и мы никуда не плавали. Компания ела жареного барана и пила водку. Я в этом пиршестве участия не принимал и уходил на самый конец бетонного мола, ограждавшего порт с севера. Там, среди разбитых волнами бетонных плит стоял небольшой маяк метра три в высоту. Забираясь на него, я подолгу сидел на небольшой площадке, смотря вдаль.

Когда шторм утих, мы покинули Адамовку и взяли курс на восток, на левый берег водохранилища, достигавшего здесь в ширину двадцати километров. Нашей целью был небольшое местечко Градижск, расположенное под высокой отдельно стоящей горой со странным названием «Пивиха».

За кормой лодки тянулся белый след пены, в небе сверкало солнце, а во мне снова жило то ощущение, которое не покидало меня всё это лето – несёт меня куда-то жизнь, а куда несёт – кто его знает... Завтра будут новые острова, новые холмы на берегу, новый городок или посёлок, и – ветер в лицо. И не нужно ни о чём не думать – всё происходит само, сжимай только руками руль «Казанки», вот и всё...

В эти дни справа от меня в лодке сидел Миша-философ из Черкасс, мы временами разговаривали и о нём я хочу сказать пару слов, ибо был он явно «не простой хлопец». Когда Миша брал стакан водки, он долго думал, глядя в него и загадочно ухмыляясь.

– Міша, ти шо – спрашивал я у него.

– Міркую про смисл існування – отвечал он. – Тобі цього не збагнути, то тільки для вищих істот...

– Та невже

Миша хотел покупать лодку, уже сдал на права и расспрашивал меня всякие подробности об устройстве мотора, а временами просил подержаться за руль. Ещё Миша учился в Киевском университете на историческом факультете. Через несколько лет я случайно узнал о дальнейшей его судьбе. В университете студенты-второкурсники организовали националистический кружок, к которому примкнул и Миша. Они начали готовить смену власти и стали делить между собой будущие посты в правительстве. Кто-то из их компании почувствовал себя обделённым и донёс в КГБ. Последствия были обычными для того времени.

По дороге на левый берег мы нашли маленький каменный остров – посередине водохранилища из воды выступала гранитная скала шириной метров двадцать. Выглаженная волнами и лишённая всякой растительности, она отвесно обрывалась в воду. Когда мы измерили якорем глубину, то даже у самой скалы она оказалась больше пятнадцати метров. Как образовался такой гранитный остров посреди русла было непонятно, ведь ни на правом, ни на левом берегу никаких скал не было.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 21 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.