WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 59 |

Эмоциональные состояния оказывают самоенепосредственное воздействие на то, как человек дышит. Если индивид сильнораздражен или охвачен гневом, его дыхание становится более учащенным. Этоделается для того, чтобы помочь мобилизовать побольше энергии, необходимой длякаких-либо агрессивных ответных действий. Страх дает совершенно противоположныйэффект, заставляя человека задерживать, затаивать дыхание, поскольку всостоянии Страха большинство действий приостанавливается и замирает. Если жестрах приобретает панический характер, как это имеет место в случае, когдачеловек отчаянно пытается выбраться из угрожающей ситуации, то дыханиестановится ускоренным и поверхностным, напоминая глотательные движения. Всостоянии ужаса человек вообще едва дышит, поскольку ужас оказывает на телопарализующий эффект. А вот в состоянии удовольствия дыхание становитсямедленным и глубоким. Однако если приятное возбуждение нарастает, переходя всостояние радости и затем экстаза, как это бывает во время полового акта приоргазме, то дыхание делается чрезвычайно быстрым, но одновременно и весьмаглубоким, являясь ответной реакцией на нарастающее приятное возбуждение присексуальной разрядке. Внимательное исследование дыхания человека позволяеттому, кто занимается терапией, понимать эмоциональное состояниепациента.

Хотя я уже описывал в одной из своих прежнихкниг терапию, которой подвергался у доктора Райха, мне хотелось бы еще разнапомнить то, через что я прошел, дабы проиллюстрировать на своем примере идеюо капитуляции. Я лежал на кровати, и из. одежды на тело были натянуты всеголишь одни шорты, чтобы Райх мог более тщательно наблюдать за моим дыханием. Онсидел лицом к этой кровати. Его простое указание сводилось к тому, чтобы, покаон будет обследовать мое тело, я дышал самым обычным образом, как делаю этовсегда. Минут через десять или пятнадцать он вдруг заметил: «Лоуэн, вы ведьсовсем не дышите». Я в ответ возразил, что дышу. «Но ваша грудь совершенно недвижется», — сказалон на это. Так оно и было. Райх попросил меня положить руку ему на грудь, чтобыощутить ее движение. И я действительно почувствовал, как его грудь поднимаетсяи опускается, и решил точно так же при каждом вздохе приводить в движение исвою грудь. Так я и делал в течение некоторого времени, дыша через рот ичувствуя себя вполне расслабленным. После этого Райх попросил меня широкооткрыть глаза, и когда я сделал это, то внезапно издал громкий, протяжный вой.Я слышал свой собственный вой, но у меня не возникало в этой связи ровнымсчетом никакого чувства. Звук исходил от меня, но я не был с ним связан. Райхпопросил меня прекратить выть, потому что окна в его кабинете были открыты ивыходили на довольно оживленную магистраль. После этого я снова стал дышатьтак, как делал перед этим, и вести себя так, словно ничего не произошло. Сам ябыл удивлен собственным почти звериным воем, но в эмоциональном плане это никакна меня не повлияло. Вслед за этим Райх попросил меня еще раз проделать всюуказанную операцию и снова открыть глаза пошире — и я опять испустил вой,опять-таки не испытывая при этом никакой эмоциональной связи с ним.

Мы продолжали встречаться трижды в неделю,но на протяжении следующих двух или трех месяцев ничего драматического непроисходило. Райх призывал меня идти по тому же пути все дальше и дышать ещеболее свободно, а я старался следовать его указаниям. Однако, невзирая на всемои усилия, Райх говорил, что дыхание у меня продолжает оставаться недостаточносвободным и что я должен дышать осознанно, как будто выполняю упражнение, а непросто пускать этот процесс на самотек, позволяя себе дышать, как получится.Подсознательно я действительно контролировал свое дыхание так, что в ходетерапии ничего больше и не должно было случиться, но тогда я этого еще не знал.Я пытался как-то уйти от указанного самоконтроля, чтобы довериться в этом делесвоему телу и протекающим в нем непроизвольным рефлекторным процессам, но мнебыло трудно добиться такого результата. Когда я дышал более полной грудью, тоэто, хотя и делалось сознательно, вело к выраженным симптомам гипервентиляциилегких. В руках и ногах у меня спонтанно возникали неприятные ощущения сильногопокалывания, которые известны в медицине под названием парестезия [Этот терминохватывает также ощущения онемения, жжения и т. п. — Прим. перев.]. Случались такиемоменты, когда кисти моих рук застывали в контрактуре того типа, которыенаблюдаются при болезни Паркинсона. Они бывали при этом холодны как лед,напоминали когтистые лапы и были парализованы. Но я совершенно не пугался из-заэтого, а продолжал дышать, только более спокойно, и постепенно контрактурарасслаблялась и отпускала, а симптомы парестезии исчезали. Мои ладони сноватеплели. И хотя в ходе нескольких сеансов подряд попытки более глубокогодыхания порождали подобный синдром гипервентиляции, потом указанная реакциямоего организма исчезла и больше не проявлялась. Мое тело адаптировалось ктакому более глубокому дыханию и становилось более расслабленным.

Вскоре после этого терапию пришлось прерватьпо причине летнего отпуска у Райха. Когда осенью мы возобновили наши встречи,то продолжали заниматься развитием спонтанного дыхания. В течение этого, ужевторого, года терапии произошло несколько важных событий. Во время одного изних я снова пережил тот детский опыт, который объяснил мои завывания во времясамого первого сеанса. Когда я лежал на кровати и дышал, у меня появилосьвпечатление, что на потолке видно какое-то изображение. В течение несколькихследующих сеансов это впечатление становилось все отчетливее. Затемизображение, выражаясь фотографическим языком, «проявилось». Я увидел лицосвоей матери. Она смотрела на меня вниз очень сердитыми глазами. Я жепочувствовал себя совершеннейшим младенцем в возрасте примерно девяти месяцев,который лежит в коляске неподалеку от дверей нашего дома и горько плачет,призывая мать. А она, видимо, была в это время занята каким-то важным делом, откоторого ей пришлось оторваться, потому что когда она все-таки вышла во двор,то посмотрела на меня настолько сердито, что я прямо-таки застыл от ужаса.Младенческие вопли, которые я почему-то не смог издать в тот очень давниймомент, вырвались из меня во время того самого первого терапевтического сеансау Райха — ни много нимало, тридцать два года спустя.

В другом случае я пережил совершеннонеобычное ощущение того, словно меня перемещала какая-то внешняя сила. Мое телоначало вращаться, и из первоначального лежачего положения я сперва сел, а затеми встал. Повернувшись лицом к терапевтической кровати, я начал лупить по нейобоими кулаками. При этом я четко видел перед собой лицо отца и знал, что бьюего не просто так, а за то, что он пребольно отшлепал меня, в то времямальчишку лет семи или восьми. Когда я позднее спросил его о реальности этогопроисшествия, отец подтвердил данный факт и объяснил его тем, что я задержалсягде-то допоздна и заставил понапрасну волноваться мать, которая и потребоваланаказать меня. Самое поразительное во всем произошедшем в кабинете терапевтасостояло в том, что мои действия и движения вовсе не направлялись сознательно.Я отнюдь не принимал решения встать и подвергнуть свою кровать избиению. Моетело действовало словно само по себе — точно так же, как это было в томслучае, когда я выл.

В течение второго года терапии, которой яподвергался у доктора Райха, мое дыхание стало гораздо свободнее. Хотя я еще неумел полностью капитулировать перед своим телом, его подвижность существеннымобразом возросла. Когда я лежал на предоставленной мне терапевтической кроватии дышал, то при попытках осторожно развести и сдвинуть ноги чувствовал, как вних возникают легкие пульсации. Подобные пульсации свидетельствовали о том, чтоноги пронизывает поток энергии, ощущавшийся мною как нечто весьма приятное. Ябыл также в состоянии испытывать сходные пульсации и в верхней части бедер, помере того как они становились все более живыми. Эти пульсации брали свое началочастично в расслаблении напряженных мышц в указанных областях тела, но отчастиони были просто каким-то совершенно естественным жизненным проявлением. Живыетела представляют собой пульсирующие системы, мертвые тела неподвижны. Однако,несмотря на два описанных выше переломных события и на постоянно возрастающуюживость моего тела, я все еще не мог капитулировать перед своим телом до такойстепени, чтобы у меня проявился спазматический оргазмический рефлекс. В этотмомент Райх предложил прекратить терапию, поскольку казалось, что она зашла втупик.

Это его предложение произвело на менясильнейшее воздействие. Я был буквально сломлен и по-настоящему рыдал.Окончание терапии представляло собой явный провал и означало конец моиммечтаниям достичь сексуального здоровья. Я излил Райху все эти нахлынувшие наменя чувства, а также рассказал ему о том, как сильно хочу получить от негопомощь. Просить его о поддержке тоже составляло для меня трудность. Я был почтинепоколебимо убежден, что должен проделать весь путь в одиночку и безпосторонней помощи. Но оказалось, что капитулировать перед своим телом и егоощущениями было выше моих сил, и я не мог этого сделать. Ведь делать икапитулировать — двеполные противоположности. Делать — это прямая функция эго, в то время как капитулировать перед теломозначает необходимость отказаться от своего эго. Я не трактовал себя какиндивидуалиста, которому присущ только эготизм или нарциссизм, но все-такиуспел к тому времени узнать, что указанные черты являются важными аспектамимоей личности. Я не должен был или не мог сломаться и зарыдать (не считаяситуации, когда был доведен до крайности, иными словами, когда чувствовал, чтомое самое сокровенное желание находится под угрозой), поскольку — на бессознательном уровне— я был полонрешимости преуспеть.

Признавая важность и значимость моегослома, который ему пришлось наблюдать, Райх согласился продолжать терапию.После этого драматического эпизода я стал способен к более основательному иполному вовлечению в терапевтический процесс, а мое дыхание становилось всесвободнее и глубже. Когда у Райха снова подошло время летнего отпуска, онпредложил мне прервать терапию на целый год и снова возвратиться к нему ужеследующей осенью. Я приветствовал указанное предложение, поскольку и сам хотелотдохнуть от своих усилий добиться хорошего самочувствия. Тот несомненныйперелом, которым были мои рыдания, позволил мне капитулировать перед чувствомлюбви с большей степенью безраздельности, чем я был способен до этого. Примерногодом раньше я влюбился в одну молодую женщину, но наши отношения не былипрочными. В какой-то момент, когда вся эта связь, казалось, близилась кразвязке, я снова сломался и очень сильно плакал, выражая тем самым свою любовьк ней. Сразу же вслед за этим эпизодом мне довелось испытать самое интенсивноеи приятное сексуальное переживание, которое у меня было когда-либо до этогомомента, и я пришел к выводу о том, что подобное стало возможным, поскольку вупомянутом выше эпизоде я капитулировал перед своим неподдельным чувством. Втечение следующего года я женился на этой прекрасной даме и, позволю себедобавить, продолжаю и поныне состоять с ней в браке.

Когда после годичной паузы я возобновилтерапию у Райха, моя способность подчиняться непроизвольным действиям своеготела существенным образом возросла, и не понадобилось много времени, чтобы уменя выработался уже упоминавшийся оргазмический рефлекс. Я ощущал себявозбужденным, оживленным и радостным.

Более того, я чувствовал себя во многомпереродившимся, но это не длилось долго. И все-таки опыт переживания подобныхтрансформаций позволяет человеку соприкоснуться с возможностью достижениярадости, и по этой причине подобный опыт имеет большой смысл и прямо-такидрагоценен. Другое дело, что эти преобразования редко проникают настолькоглубоко, чтобы давать длительный эффект. Дабы добиться последнего, нужнопроработать все те произрастающие из прошлого конфликты, которые глубокопроникли в саму структуру личности и затронули ее как психологически, так ифизически. В процессе терапии у доктора Райха слишком многие из моих проблемостались нерешенными, чтобы они позволили мне стать совершенно свободным иполностью открыться своим чувствам. Тем не менее все то, через что мне довелосьпройти в ходе этой терапии, убедило меня: дорогу к радости можно пройти доконца только безоговорочно капитулировав перед собственным телом.

После нескольких лет учебных занятий вуниверситете, завершившихся получением диплома врача и лицензии на правосамостоятельно заниматься медицинской деятельностью, я вернулся к своейврачебной практике, используя тот метод, которому обучился во время терапии уРайха. Пациент должен в расслабленном состоянии лежать на специальной кровати идышать, а я тем временем призываю его целиком погрузиться в процесс дыхания икапитулировать перед собственным телом. Одновременно мы также вели с пациентомнеспешную беседу о его жизни и проблемах. Ничего особого сверх этого непроисходило. Сидя на стуле и наблюдая за пациентом, я испытывал непроизвольнуюпотребность откинуться на спинку стула и вытянуться, чтобы и самому поглубжеподышать. И вдруг до меня дошло, что это как раз и есть то, в чем нуждаются моипациенты. На кухне моего врачебного офиса имелся специальный раздвижнойкухонный табурет-лесенка с тремя ступеньками. Я сложил в несколько слоевшерстяное одеяло и привязал его к сиденью указанного не совсем обычноготабурета. Теперь я начал заставлять своих пациентов укладываться спиной на этоттабурет и запрокидывать руки за спину, стараясь достать ими ножки моегоприспособления, как это показано на рисунке 1, где, правда, табурет имеет болеетрадиционную конструкцию. Эффект этого оказался весьма положительным. Благодарярастяжению всего тела дыхание пациента ощутимо углубилось. Я же мог теперьгораздо лучше наблюдать за волнообразным перемещением дыхательных движений потелу пациента и четче устанавливать, в каком именно месте ониблокируются.

Рисунок 1

С этого момента применение специальногобиоэнергетического табурета стало стандартным элементом моего терапевтическогоподхода. За те сорок лет, которые миновали со времени его первого применения впроцессе биоэнергетического анализа, я научился тому, как повысить егоэффективность, заставляя пациента пользоваться голосом во время нахождения натабурете. В следующей главе я подробно опишу, каким образом координирую голос сдыханием.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 59 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.