WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 40 | 41 || 43 | 44 |   ...   | 59 |

И такой выход на поверхность в самом делепроизошел, когда — смоей поддержкой —Гэри почувствовал себя настолько уверенно, что смог позволить себе немногосойти с ума. Дыхательные упражнения, плач, пинки и пронзительные вопли былинеотъемлемой частью нашей терапевтической работы почти во время каждого сеанса.Чтобы обрести собственный голос, он должен был, что называется, заткнуть голоссвоей матери, который и сейчас продолжал в нем жить и указывать, что он долженделать, чего именно ей в данный момент хочется, как ему себя вести и т. п.Сдавливая скрученное махровое полотенце так, словно это была настоящаячеловеческая шея, он визгливо орал на нее: «Заткнись! И перестань жаловаться,иначе я убью тебя!» Кроме того, он лупил кровать кулаками, чтобы расколошматитьобраз своей злобной матери. Медленно и постепенно Гэри избавлялся от боязнитого, что если он на самом деле вскипит, то уже не остановится и дойдет донастоящего сумасшествия. Да, теперь у него действительно случались приступыбезумия, но это было не более чем безумие гнева, а не безумие душевной болезни.В обоих случаях контроль со стороны эго пропадает, но в первом из них этопроисходит из-за капитуляции перед собственным телом или перед своим Я, в товремя как во втором случае пропадает само Я.

Любая форма чрезмерного стимулирования илиперевозбуждения ребенка может привести к психическому заболеванию, еслиподобное воздействие тянется достаточно долго. Одной из таких форм являетсясексуальная стимуляция, осуществляемая то ли через физический контакт, то липутем обольщающего, совращающего поведения. У ребенка нет возможности разрядитьсоответствующее возбуждение, которое в результате начинает воздействовать какстабильный раздражитель, прочно угнездившийся в теле. В главе 8 я подверграссмотрению клинический случай Люсиль, рассказывавшей, что она ощущает вовлагалище постоянное возбуждение, которое никак не может разрядить. По мерепродвижения нашей терапии Люсиль стала осознавать, что в ее личностиприсутствует какая-то доля «безуминки». Она чувствовала смущение и одновременноощущала собственное отличие от других людей, причину чего мы можем проследить ввоздействии со стороны отца, который, с одной стороны, сам был чрезмерноозабочен сексуальными проблемами, а с другой, порицал в других людях всякоевыражение сексуальных чувств или интересов. Мать Люсиль вела себя на публикекак щепетильная жеманница, что не мешало ей искать тайные сексуальныеудовольствия и находить их. Все это являло собой пример достаточно типичнойситуации —двойственной и противоречивой, когда ребенок получает две совершеннопротивоположные установки: одна из них характеризует сексуальность как нечтовозбуждающее и восхитительное, другая — как столь же скверное и грязное.Вдобавок оба родителя проявляли открытый интерес к ее сексуальности; вчастности, отец частенько и совсем не безучастно притрагивался к ее ягодицам.Одного этого было достаточно, чтобы доводить бедную девочку едва ли не добезумия, но ей, благодаря исключительно сильному телесному зажиму, удавалосьсохранить определенную цельность личности и психическое здоровье. Макс, случайкоторого рассматривался в предыдущей главе, был доведен почти до сумасшествиясвоей матерью, старавшейся, по его словам, «во всем взнуздать и оседлать меня».В нем, правда, не развилась телесная ригидность, характерная для Эстер илиЛюсиль. Вместо того чтобы добиваться контроля над владевшим им возбуждениемчерез посредство ригидности тела, он давал этому возбуждению выход в почтипринудительной сексуальности и во вспышках дикой ярости. Однако указанноеповедение не оказывало влияния на уменьшение глубинного возбуждения исвязанного с ним разочарования, от которого он сильно страдал. Эторазочарование брало свое начало в сильных напряжениях, существовавших в еготеле и размыкавших энергетические связи между головой и телом, с одной стороны,и между тазом и туловищем, с другой.

Когда я смотрю на тела своих пациентов, тов тех напряжениях, которые их сковывают и ограничивают, вижу владеющую имиболь. Их сжатые губы, выпяченные подбородки, вздыбленные плечи, одеревеневшиешеи, раздутые грудные клетки, втянутые животы, неподвижные тазы, грузные ноги иузкие стопы являются верными признаками страха перед капитуляцией иболезненного, безрадостного бытия. Как правило, мои пациенты не жалуются наболь, хотя некоторые из них и могут испытывать эпизодические болевые ощущения вразных частях тела, скажем, в пояснично-крестцовом отделе спины. На что онижалуются — так это наэмоциональный дискомфорт, который как раз зачастую и приводит их к терапевту,но поначалу почти все они предполагают, что это чисто психологическое явление.Большинство людей боятся физической боли. Они реагируют на нее так же, какделали это в раннем детстве. Они стремятся как-то уйти от нее. Эго ребенка неможет совладать с болью в такой же мере, как это может сделать эго взрослогочеловека. Если боль не уходит, дети уходят от нее сами, иными словами, ониотделяются от собственного тела, диссоциируются от него и отступают в голову,где боль просто не существует. Подобное отступление происходит в тот момент,когда оказывается, что они не в состоянии противостоять боли, поселившейся втеле. Отступая из тела в голову, дети находят силы терпеть болезненнуюситуацию, поскольку она больше не ранит их. Они становятся оцепеневшими ионемевшими. В норме здоровые взрослые люди в обстоятельствах, связанных сболью, не отступают из тела и не отъединяются от него. Эго у них достаточносильно, для того чтобы не сломаться, если только ситуация не становитсяэкстремальной, как это бывает в случае настоящих пыток на средневековый лад.Если взрослый, возмужалый человек от болезненных переживаний ломается илирасщепляется — инымисловами, диссоциируется от собственного тела, как это сделала Мадлен,— то это происходитпотому, что из-за болезненных переживаний в детстве или даже в младенчествесвязь между эго и телом оказалась у него ослабленной.

Возвращение в собственное тело представляетсобой болезненный процесс, но, повторно переживая старую боль, человеквосстанавливает связь со своей былой живостью и теми чувствами, которые онподавил в себе, дабы выжить. Перестав быть ребенком, зависимым и беспомощным,он получает возможность признать факт наличия в себе всяких чувств и выразитьих в рамках той гарантированной безопасности, которую дает терапевтическаяситуация. Однако даже в этой ситуации пациенты бывают на первых порах слишкомнапуганы, чтобы отказаться от того контроля со стороны эго, который обеспечилим выживание.

Хотя капитуляция перед собственным теломвключает в себя отказ от контроля над чувствами со стороны эго, она несопровождается потерей контроля над поступками или поведением. Однакосамоконтроль может быть утрачен, если испытываемые чувства очень сильны, а эго,напротив, слишком слабо. Когда мыслящий разум человека оказывается сокрушеннымиз-за сильного возбуждения, с которым он не в силах справиться, то такойиндивид может потерять способность контролировать собственное поведение. Теперьон отдан на милость своих чувств и страстей, что способно привести к опасным иразрушительным поступкам. В числе подобных чувств может быть беспощадная яростьили кровосмесительная похоть. Всякий человек, который станет на делереализовать подобные побуждения, считается обезумевшим или душевнобольным ивполне может очутиться в психиатрической больнице. Однако страх передпсихическим заболеванием — это нечто гораздо большее, чем просто боязнь совершить какой-тоотвратительный или предосудительный поступок. Сюда примешивается еще и страхпотерять свое Я. Вспомним реку, которая разлилась и вышла из берегов настолько,что в огромной массе воды было невозможно выделить собственно реку. В такойобстановке река утрачивает свою идентичность; то же самое случается счеловеком, которого захлестнули и затопили чрезмерные чувства. Утратаидентичности является одним из симптомов душевной болезни. Все мы знаем, чтодушевнобольной может полагать себя Христом, Наполеоном или еще какой-нибудьзнаменитостью. Однако потеря идентичности вовсе не обязательно должна заходитьнастолько далеко. Когда у человека случается настоящий нервный срыв, онпутается насчет того, кто он такой, где находится или чем занимается. Вместе стем трудно считать кого-то психически больным, если он осознает своюидентичность и ориентируется в реалиях времени и пространства. Утрата границсобственной личности сопряжена с потерей чувства реальности и в конечном итогес утратой осознания своего подлинного Я. Подобное переживание само по себечрезвычайно пугает. Человек оказывается дезориентированным идеперсонализированным. В этом последнем состоянии он не осознает собственноготела, но зато после того, как наступила деперсонализация, страх исчезает.Диссоциация или отделение разума от тела, представляющее собой то самоерасщепление личности, которое свойственно шизофрении, отсекает всякоевосприятие чувств. Страх перед душевной болезнью привязан как раз к указанномупроцессу диссоциации, а не к уже свершившемуся диссоциированному состоянию— точно так же, какстрах смерти на самом деле представляет собой страх перед умиранием. Всостоянии смерти страх, понятное дело, отсутствует. Если же возвратиться ксфере наших интересов, то здесь страх внушает процесс потери контроля состороны эго, а не его результат.

Тем не менее именно этого-то процесса мыкак раз и жаждем в глубочайших недрах своего естества, поскольку в утратеконтроля со стороны эго скрывается основная предпосылка возможности испытатьрадость. Многие религиозные ритуалы включают в свой состав такие обычаи идействия, которые порождают у индивида состояние непреодолимого возбуждения,заставляющего его переступать границы своего Я. В церемонии ву-ду, свидетелемкоторой мне довелось быть много лет назад на Гаити, это состояние достигалосьритмичными танцами под безостановочный рокот пары барабанов. Молодой человек,плясавший под такую музыку примерно на протяжении двух часов, дошел в конце досостояния транса, в котором он уже больше не осуществлял полного контроля надсобственным телом. Мне и самому пришлось испытать подобное тотальноевозбуждение, которое завело меня туда, где мое чувство реальности претерпелоизменения. Помню, маленьким мальчиком я был настолько возбужден огнями, музыкойи всей разносторонней и многокрасочной деятельностью увеселительного парка, чтовсе окружающее показалось мне воплощением какого-то сказочного мира. Позже мнеприпоминается смех, напавший на меня во время какой-то детской игры, настолькосильный, что я был не в состоянии осмыслить, происходит все это во сне илинаяву. А однажды я испытал оргазм такой неописуемой интенсивности, чтопочувствовал себя словно не на этом свете. Замечу, что ни в одном из этихэпизодов я не был напуган. То, что со мною случалось, не могло бы произойти,если бы я одновременно испытывал страх, и все эти происшествия на самом делепредставляли собой необычайно приятные переживания, которые доставляли мнерадость, доходящую до экстаза.

Существует колоссальная разница междубезумием как всеобъемлющей страстью (тем, что именуется безумной илибожественной страстью) и безумием как психическим расстройством. В первомслучае возбуждение носит приятный характер и доставляет удовольствие,позволяющее эго расширять сферу своего охвата вплоть до того, что оно вконечном итоге трансцендирует, иначе говоря, переступает свои пределы. Однакодаже в этот момент трансценденция такого рода не чужда эго, поскольку онаестественна и позитивна с точки зрения жизни. Она представляет собойкапитуляцию перед более глубинной жизнью Я, перед той жизнью, котораяфункционирует на бессознательном и подсознательном уровнях. Дети не боятсяпотерять контроль со стороны эго. На самом деле они даже любят такое состояние.Они способны вертеться волчком, пока у них совсем не закружится голова и они несвалятся на землю, хохоча от восторга. Однако если ребятня в такого родадействиях позволяет себе отказаться от контроля эго, то это совершенносвободный акт, совершаемый безо всякого нажима. Для совсем маленьких детейотсутствие контроля со стороны эго абсолютно естественно. Младенец никогда нерасполагает таким контролем и не знает о его существовании; подобно любомузверенышу, он функционирует в терминах чувств, а вовсе не сознательногомышления. По мере того как ребенок подрастает и его эго развивается, онпревращается в осознающего себя индивида, который обдумывает свои поступки.Налагая на свои действия сознательный контроль, человек получает возможностьадаптировать, приспосабливать свое поведение к реализации таких целей, которыеболее существенны или отдаленны по сравнению с удовлетворением каких-тосиюминутных потребностей. Но в том случае, когда мы действуем в соответствии снашими мыслями и идеями, мы перестаем быть спонтанными, что влечет за собойустранение всякой радости и снижение удовольствия, которое могло бы доставитьсовершаемое действие. Однако, поскольку все это делается сознательно радидостижения какого-то более сильного удовольствия в будущем, такой режимреагирования следует признать здоровым и естественным. Невротической модельюповедения он становится лишь тогда, когда контроль носит бессознательный инепроизвольный характер, причем от него нельзя отказаться.

От сознательного контроля можно отказаться,когда это разумно и целесообразно. А вот отступиться от бессознательного илиподсознательного контроля человек не в состоянии, поскольку он либо не осознаетналичия этого контроля, либо не осознает его механизма и динамики. Такомубессознательному контролю подвержены многие люди, которым оказывается оченьтрудно выразить свои чувства или отстаивать свои желания. У них наблюдаетсятенденция к пассивности, и они склонны делать то, что им велено. Даже когда онисовершают намеренное усилие сказать «нет», их голос слаб, а в возраженияхотсутствует убежденность. Возможности их самоутверждения сильно затрудняютсянаблюдающимися в теле хроническими мускульными напряжениями, которые сжимают имгортань и сдавливают голос, а также мышечной напряженностью в грудной клетке,которая снижает объем воздуха, проходящего через голосовые связки. Можносказать, что таких людей все время сдерживает какая-то непонятная им сила и чтоони воспринимают себя выполняющими разного рода задачи по своему собственномупоручению. Как правило, такой человек осознает свое состояние, но бессиленрасслабиться, поскольку не понимает, почему он закрепощен, и не ощущает в себенапряжений, образующих собой эту закрепощенность. Тщательная терапия позволяетсправиться с данной проблемой, как это показывает следующий клиническийслучай.

Pages:     | 1 |   ...   | 40 | 41 || 43 | 44 |   ...   | 59 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.