WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 39 | 40 || 42 | 43 |   ...   | 59 |
Все эти мерынаправлены на обеспечение выживания, и хотя они и позволяют ребенкувыкрутиться, а в конечном итоге — вырасти и избавиться от возможности нападения со стороныродителей, одновременно они становятся для такого подростка образом жизни,потому что оказываются структурно встроенными в его тело. Подобный ребенокживет в перманентном, никогда не уходящем состоянии страха — независимо от того, чувствует онсам это или нет.

Хотя большинство пациентов не воспринимаетистинную степень своего страха, вовсе не трудно не только ощутить, но дажеувидеть его. Каждая хронически напряженная мышца пребывает в состоянии страха,но наиболее очевидным образом скрытый страх проявляется в стиснутых челюстях, всильно приподнятых плечах, в широко распахнутых глазах, а также в общейзажатости, ригидности всего тела. О таких индивидах можно без всякой натяжкисказать, что они «напуганы до оцепенения». Если тело пациента характеризуетсяобщим отсутствием витальности или жизненной силы, что находит свое выражение вбледной коже, вялых мускулах и тусклом взгляде, то такой человек «напуган досмерти». Когда мы говорим, что страх структурно встроен в тело, это вовсе неозначает, что от этого чувства нельзя избавиться. Расслабление и избавлениетела от ставшего для него привычным состояния страха требуют, чтобы данныйпациент обрел осознанное понимание имеющихся у него страхов и телесныхнапряжении, а также требуют отыскания определенных средств разрядкисуществующего напряжения. В одной из предыдущих глав я указывал, чтопротивоядием от страха служит гнев. Пациент должен при этом «завестись»— другими словами,разгневаться, — но непросто разгневаться, а зайти при этом настолько далеко, чтобы почувствоватьсебя чуточку безрассудным или немного потерявшим самоконтроль. В такомсостоянии у человека возникает навязчивое предчувствие катастрофы и опасениеперед полным безрассудством, страх типа «если я потеряю контроль над собой, тостану настоящим сумасшедшим». У каждого пациента имеется та или иная степеньбоязни сойти с ума, если он откажется от контроля над собой. В данной главе яподвергну рассмотрению указанную разновидность страха и разъясню, каким образомона преодолевается в биоэнергетическом анализе.

Частенько можно услышать, как один изродителей вопит на ребенка: «Ты сводишь меня с ума». Подобное заявление говорито том, что родитель чувствует себя дошедшим, как говорится, до точки, что он нев состоянии больше вытерпеть то, чем занимается ребенок, и что стресс стал длянего уже невыносимым. Однако на основании своей многолетней работы с пациентамимогу ответственно заявить, что если в доме, в семье кого-то и сводят с ума, тотолько ребенка. Вместе с тем у меня нет сомнений, что в нашей сверхактивнойкультуре стресс, связанный с воспитанием ребенка, может оказатьсявсесокрушающим, особенно для тех родителей, кто и без того испытываетчрезмерный стресс из-за своих собственных эмоциональных и супружескихконфликтов. Но у кого их нет И тем не менее, хотя стресс, особенно если ондостаточно силен и воздействует непрерывно, и может довести человека донервного срыва, напрямую подобное развитие событий почти никогда не угрожаетродителям. Причина заключается в том, что у родителя всегда имеется та или инаявозможность дать выход своему стрессу. Он может, в частности, вдоволь наоратьна своего ребенка или даже избить его. У ребенка такая возможность отсутствует.Ему приходится противостоять унижению или злоупотреблению, хотя многие детипытаются сбежать от них. Чтобы все-таки вытерпеть невыносимый, нестерпимыйстресс, ребенок должен стать бесчувственным и диссоциироваться, то естьотъединиться от собственного тела. Физически дети укрываются в своих комнатахили других укромных местечках, а психически — в своем воображении. Такой уходведет к расщеплению личности как единого целого и безусловно представляет собойшизофреническую реакцию.

Указанное расщепление может явитьсясравнительно небольшой трещиной личности или же ее полным разломом — в зависимости от присущейданному ребенку внутренней прочности и от того, насколько серьезен и длителенвоздействующий стресс. Оба эти фактора носят количественный характер иварьируются в каждом конкретном случае. Вопрос в том, сможет ли ребенок вынестидавление и сохраниться как личность или же он сломается, развалившись нанестыкующиеся части. Ребенок постарше, скажем, в возрасте от трех до пяти лет,может обладать уже достаточно развитым и прочным эго, чтобы противиться стрессуи не сломаться. Сопротивление принимает у него форму ригидности или зажатости,что позволяет сохранить ощущение цельности и идентичности. Позднее указаннаяригидность становится психологической составляющей того механизма выживания,который присущ данному человеку. Перспектива отказа от подобной ригидностирождает в нем сильный страх.

Для того чтобы сломить дух индивида, егоразум или же его тело, издавна используется пытка — в той или иной ее форме. Онавовсе не обязательно должна быть связана с причинением чисто физическогоущерба. Скажем, одним из наиболее эффективных способов пытки является лишениесна. Тем самым разум лишается возможности восстановиться после воздействияразличных неприятных внешних раздражителей, требующего непрерывногорасходования энергии. Раньше или позже такой человек «слетает с катушек», и егоразум просто отключается от невыносимой реальности. У шизоидных индивидов,подвергаемых воздействию чрезмерного стресса и лишаемых при этом возможностизаснуть, неизбежно произойдет нервный срыв. Решающим фактором оказывается вэтом случае постоянное раздражение, которое человек не в состоянии уменьшить иот которого он не в силах уйти. Другим, притом классическим примером можетпослужить древний китайский метод пытки, когда человека сперва закапывают вземлю так, что оттуда торчит одна лишь голова, а потом на эту голову— иногда еще испециально выбритую —начинают беспрестанно капать водой. В конечном итоге подобное раздражениестановится слишком сильным, а поскольку уклониться от него невозможно, то оноделается невыносимым и нестерпимым. В этот момент злосчастная жертва начинаетвизжать в попытке хоть как-то разрядить чрезмерное возбуждение, а если и это неприносит облегчения, человек попросту теряет рассудок. Механизм самоконтролявыходит у него из строя, а разум теряет представление о реальнойдействительности.

Ребенок гораздо более взрослого человекауязвим перед лицом разного рода пыток, которые могут сломить если не его тело,то разум. У него нет возможности уйти, улизнуть, укрыться. Физическое унижениеи злоупотребление представляет собой один из способов, позволяющих сломитьребенка, и все мы отлично знаем, что подобное явление широко распространено.Однако словесное либо эмоциональное воздействие такой же нацеленности даже ещеболее популярно. Многие дети подвергаются непрестанной критике, что в концеконцов приводит к тому, что их дух оказывается сломленным. Все, что они делают,делается плохо, и ничто из сделанного ими не находит родительского одобрения иподдержки. Ребенок чувствует враждебность родителя — глубокую враждебность, которуюон не в состоянии ни избежать, ни понять. Эстер может послужить хорошимпримером такого рода пытки. Мне не довелось встретить когда-либо человека,который в общении вел бы себя лучше, чем она, был бы более вежлив и внимателенпо отношению к другим. Но ее жизнь была самой настоящей катастрофой. Ничего изтого, что она делала, не доставляло ей никакого удовлетворения. Она потерпеланеудачу в своей профессиональной карьере, равно как и в двух браках. И этижизненные фиаско никак не были связаны с отсутствием стараний с ее стороны. Онаупорно стремилась делать хорошие или, по крайней мере, правильные вещи, норезультата не было. Никакие действия Эстер не приносили ей любви, в которой онастоль отчаянно нуждалась. Ребенком она всячески пыталась понравиться своейматери, завоевать ее любовь — но безрезультатно. Мать по отношению к ней была полна критицизмаи с порога отвергала все, что бы она ни делала.

Эстер рассказала об инциденте, который былтипичен для их взаимоотношений. Когда ей было восемь лет, мать поставила ее вугол и прочла целую лекцию по поводу ее плохого поведения. Это был далеко непервый случай, когда Эстер получала выволочку за какой-то совершенно невинныйпоступок, и девочка, не выдержав, нахмурила брови и бросила на мать недовольныйвзгляд. Это привело родительницу в бешенство, и она гневно воскликнула: «Нечегостроить рожи, когда я с тобой разговариваю!» От подобного холодногонедружелюбия со стороны матери девочка, и без того испытывавшая перед нейстрах, буквально одеревенела. Такая способность закоченевать была присуща Эстери в то время, когда я впервые увидел ее — зрелую женщину, котораянаходилась в депрессии из-за неспособности реализовать свои надежды и чаяния.Немилосердный гнев против матери был заперт внутри ее жесткой, несгибаемойтелесной оболочки, скрываясь за сухой внешностью и будучи неведом ей самой.Однако, подавив в себе гнев, она вместе с ним отсекла и свою естественнуюагрессивность, оставив для себя единственную надежду — если она будет хорошей, этопринесет ей любовь, в которой она столь отчаянно и безысходно нуждалась. Однакоэтого, увы, не произошло, потому что любовь, как мы знаем, нельзя заработатьхорошим поведением. Зато из-за отсечения естественной агрессивности онапотеряла и страсть.

Когда ее второе супружество близилось ккраху, Эстер ощутила внутреннюю ярость. В одной из участившихся домашних стычекона набросилась на мужа в бешеной злости, после чего ее мучило чувство сильнойвины. Непосредственным толчком к этой вспышке гнева против супруга была егонеизменная пассивность, однако по своей сути этот всплеск ярости был всего лишьпереносом на другого человека того гнева, который она ощущала против своегоотца, явным образом обещавшего любить ее, но не защитившего против матери. Вдавнишнем, восходящем к детству конфликте между матерью и дочерью он принялматеринскую сторону. Предательство со стороны отца едва не довело Эстер добешенства, до форменного безумия, но при отсутствии поддержки извне ее яростьбыла обречена оказаться подавленной. Тело ее стало жестким, словно кусокдерева. По мере продвижения терапевтического процесса Эстер начиналамало-помалу распознавать свою проблему. Она описывала себя как «шизофреника подконтролем». В конечном итоге то, что она говорила, означало примерно следующее:если бы она не держала свои чувства под контролем, то лишилась бы рассудка иобезумела от гнева до такой степени, что потеряла контроль над собой и убилакого-нибудь.

Некоторые люди действительно теряютсамоконтроль и на самом деле убивают других людей или самих себя. Это можетпроизойти в том случае, если эго данного индивида диссоциируется от его тела совсеми его чувствами, причем само по себе эго оказывается слишком слабым, чтобысдержать подавленный и сжатый в пружину гнев. Дело обстоит так, словно этотчеловек шагал неизвестно куда и нес в руке или за пазухой гранату с выдернутойчекой, о наличии которой сам он не имел ни малейшего представления. Дав такимлюдям возможность осознать подавленную в себе смертоносную ярость, мы тем самымснижаем опасность ее внезапного самопроизвольного взрыва, который будет иметь вбуквальном смысле убийственные последствия. Признание факта существованиясобственных чувств укрепляет эго и способствует сознательному контролю надразными импульсами и побуждениями. Человек должен ощутить свое чувство исжиться, даже подружиться с ним. Когда я был маленьким мальчиком, ко мнеподбежала большущая псина и я очень сильно испугался. Чтобы помочь мнепреодолеть этот страх, мама купила набитую чем-то здоровенную игрушечнуюсобаку, которую я всячески ласкал и голубил. Это немного помогло, но все равноя никогда не смог полностью избавиться от страха перед псами, пока не завелсебе собственного четвероногого любимца. Помочь нашим пациентам обучиться тому,как можно безболезненно и безбоязненно жить в относительном мире с обуревающимих гневом, является одной из главных целей проводимой с нимитерапии.

В той или иной степени все пациентыявляются «шизофрениками под контролем». Все они опасаются потерять самоконтрольи сойти с ума, поскольку в детстве уже бывали доведены почти до безумия. Гэривыглядел тихим, спокойным мужчиной с мягким голосом и слабо выраженными,сдержанными эмоциями. Как и Эстер, о которой рассказывалось выше, он обладалвесьма рациональным умом, управлявшим всеми его поступками, и в этом смысленапоминал компьютер. Да он и на самом деле был по специальности компьютерщиком.Но трудно предполагать наличие радости у компьютера или у того, ктофункционирует по его подобию. В течение целого ряда лет Гэри подвергалсяпсихоанализу у различных докторов, но никакого улучшения в его эмоциональнойжизни не наступило. Работая с его телом для углубления дыхания и добиваясь отнего плача, я смог сделать так, что он почувствовал в себе больше живости.Однако ему было необходимо мобилизовать скопившуюся за долгие годы агрессию, атакже разрядить свой до чрезвычайности подавленный гнев. Чтобы это произошло,ему надо было отказаться от жесткого бессознательного самоконтроля. Когда ясмог заставить Гэри изо всех сил пинать кровать и вопить при этом: «Я не всилах этого вынести!» — указанное упражнение позволило ему совершить прорыв к такомуинтегральному ощущению собственного Я, которого он не испытывал со временраннего детства.

История его жизни выглядела внешне совсемнесложной. Вот как он сам рассказывал ее: «Моя мать привыкла сильно стукатьменя всякий раз, когда я огорчал ее. Она была малость не в себе и заводилась спол-оборота. Помню, всякий раз, когда я жаловался на что-то, она вместо ответаили выражения сочувствия налетала и ударяла меня. Но я не мог перестатьжаловаться, и это доводило ее до белого каления. Протестовать же я вообще неимел права. Если мне случалось расплакаться или сказать что-то против нее самойили ее действий, мать только избивала меня еще свирепее. Хорошо помню, каккровь бросалась мне в лицо и я с ужасом думал, что не выдержу и взорвусь. Онадействительно сводила меня с ума. Знаю, она по-своему любила меня, но я был нев состоянии относиться к ней по-доброму. Это была несчастная женщина, а я немог сделать ее счастливой. Из-за нее я доходил до безумия».

Гэри не сошел с ума. Он сделал другое:отсек свои чувства, диссоциировавшись от собственного тела и весь уйдя вголову. Его способ обороны отличался от того, который выбрала Эстер, ставшая вцелях самоконтроля несгибаемо жесткой. Гэри же сделался в большей меребезжизненным, так что в нем попросту не было чувств, которые надо былоконтролировать. Гэри никогда и никого не смог бы убить. Единственное, что ондействительно совершил в указанном смысле — это частично умертвил самогосебя. Его ярость могла бы выйти на поверхность, лишь если бы он ожил настолько,чтобы ощутить и прочувствовать собственную боль.

Pages:     | 1 |   ...   | 39 | 40 || 42 | 43 |   ...   | 59 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.