WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 34 | 35 || 37 | 38 |   ...   | 59 |

Что может послужить для одного из родителеймотивацией, когда он или она многократно бьет своего ребенка до тех пор, покадух малыша не окажется сломленным А ведь именно таков был смысл той глубокойполосы напряжения вокруг всего тела на уровне нижней части спины, котораярассекала тело Гарри надвое, отделяя нижнюю половину с присущей ейсексуальностью от верхней половины с ее функциями эго. Однако Гарри не был нишизофренической, ни двойственной, расщепленной личностью. Он поддерживал своедушевной здоровье и определенную степень цельности тем, что напрочь отверг изабросил сексуальную часть своей натуры. Он был в состоянии функционироватьсексуально, но лишь на чисто механическом уровне и безо всякой истиннойстрасти. Собственно говоря, страсть не присутствовала ни в каком аспекте егожизни, включая работу. Ненавидел ли Гарри его отец Ненавидел ли сам Гаррисвоего отца Я бы ответил на оба эти ключевых вопроса одним и тем же словом«да». А что можно сказать по поводу его чувств к матери, ввергшей его вположение, при котором он должен был соперничать за ее любовь с собственнымотцом Или в связи с тем, что она никак не защищала его от отцовского гневаОтношение Гарри к матери было сложным. Соблазняя и обольщая сына, она позволилаему чувствовать себя особым, высшим существом, но расплатой за это стала егоущербная сексуальность; кроме того, это был ее способ привязать сына к себе.Имевшееся у Гарри ощущение вины в связи с сексуальными чувствами, которые онпитал к матери, было столь же велико, как и его подавленные гнев и ненависть.Из-за этого чувства вины он не мог видеть в своем отце ту холодную, садистскуюличность, каковою тот являлся на самом деле. И по причине той же вины он, ставвзрослым, был не в состоянии капитулировать перед любовью.

Как-то я консультировал Луизу — женщину-психотерапевта, которуюуже несколько лет мучило чувство вины из-за самоубийства одного из мужчин,бывших в числе ее клиентов. Она отлично осознавала, что не несет никакойответственности за эту гибель, но при этом ее не покидало одно ощущение: онамогла бы уделять в свое время больше внимания своему ушедшему из жизни пациентуи его выражениям дискомфорта и дистресса, которые ей следовало быинтерпретировать как свидетельство суицидальных мыслей. Словом, ей все времяказалось, что она могла бы сделать больше для того, чтобы облегчить его чувстводискомфорта и тем самым предотвратить последовавшее самоубийство. Даже несмотряна то, что она признавала себя вполне компетентным терапевтом и считала своидействия ответственными и квалифицированными, ей все-таки не удавалосьизбавиться от мучительного чувства вины.

Ее погибший пациент в свое времяхарактеризовал себя как человека кроткого и не склонного к агрессивности. Входе предшествующих попыток его лечения Луиза смогла добиться определенногоулучшения способности этого человека к самоутверждению. Я уже неоднократноподчеркивал и в этой, и в других своих работах, что чувство вины напрямуюсвязано с подавлением гнева. Подобное подавление подрывает в теле добрыечувства и приятные ощущения. Вместо них человек испытывает смутноебеспокойство, порождающее плохое самочувствие и ощущение того, что все идет нетак, как надо. Наличие у человека чувства, что дела идут плохо или неверно,— это основа длявозникновения у него ощущения вины. Невозможно чувствовать себя в чем-товиноватым, если человек «внутри», в глубинах своего Я чувствует себя хорошо.Ведь на чувство того, что дела идут скверно, налагается суждение по поводусамого себя: надо делать больше, стараться сильнее и чаще откликаться на нуждыдругих. Луиза росла и воспитывалась как раз на подобных заповедях.

По мере того как мы вместе углублялись висторию ее жизни, она рассказала мне нечто шокирующее и прямо-таки невероятноепо поводу собственных физических унижений. Когда она была ребенком, отецрегулярно бил ее то ли ремнем, то ли, что называется, «вручную», причем нередко— по голой попке. Онбыл человеком жестоким, и она боялась его до чертиков. Подвергаясь терапииранее, она выражала по отношению к отцу определенные гневные чувства, ноникогда не достигала при этом той интенсивности, которая была бы естественнойприменительно к подобному унижению и оскорблению. Я спросил у нее, желала лиона когда-нибудь своему отцу смерти. Она ответила отрицательно. Однако я всеравно был убежден, что в ней таится огромная ярость по отношению к отцу за еговозмутительное отношение — ярость, которую она подавила в себе из страха. Ее чувство виныбрало свое начало в этой подавленной ярости, и оно переносилось Луизой напогибшего пациента, которого она бессознательно пыталась спасти от собственногогнева по отношению ко всем мужчинам.

Чтобы помочь Луизе ощутить скопившуюся вней ярость, я проделывал с ней специальное упражнение. Оно уже было описано вглаве 5, но я повторю его здесь, поскольку оно чрезвычайно помогает пациентупочувствовать имеющийся в нем гнев. Я усаживал Луизу на стул лицом ко мне, асам располагался на другом стуле в метре от нее. После этого я просил ее сжатьобе кисти рук в кулаки, решительно выпятить подбородок, широко раскрыть глаза,погрозить мне кулаком и сказать: «Я вполне могу убить вас». Понадобилосьнесколько попыток, прежде чем она свыклась с этим упражнением и стала выполнятьего как следует. Зато когда это произошло, ее взгляд стал чуть ли неманиакальным и она смогла прочувствовать всесокрушающую силу своей ярости. Ямного раз проделывал указанное упражнение как с одиночными пациентами, так и сгруппами, и должен констатировать, что никто из них ни разу не переходил кнастоящему физическому нападению на меня или на что-то иное. В данномупражнении находит выход гнев, а не ярость, поскольку человек никогда не теряетконтроль над собой. Но почти во всех случаях оно дает пациенту ощущение силы ивластности, а также укрепляет в нем чувство собственного Я.

После указанного упражнения у Луизы куда-топропал ее неизменно кроткий взгляд. Лицо у нее стало выглядеть более живым икрепким. Она начала понимать связь между своим гневом на отца и тем чувствомвины, которое она испытывала в связи с самоубийством своего пациента. А главное— она почувствовалабольшое облегчение.

Когда женщина подавляет в себе гнев противотца за то, что тот предал ее любовь, этот гнев переносится на всех мужчин,даже если сознательно ничего подобного не декларируется и не делается. Чтобыразрушить указанную взаимосвязь, нужно действовать довольно тонко. Аналогично,те мужчины, которые подавили гнев против матерей, в детстве доминировавших надними или же не сумевших защитить их от отцовской враждебности, позднееобязательно проецируют скопившийся в них гнев на всех женщин. Каждая женщинастановится для них соблазняющей и в то же время кастрирующей их матерью. До техпор пока указанный гнев не найдет своего выражения, этот мужчина не будетчувствовать себя свободным в такой степени, чтобы быть самим собой. Врезультате в любых своих взаимоотношениях с женщинами он всегда будетоказываться в невыгодном положении. Партнер описанных мною людей будетобвиняться ими в том, что их взаимные отношения не несут с собой чувстваудовлетворения, хотя истинной причиной такого положения вещей будет ощущениенеудовлетворенности, таящееся в самой личности этих индивидов. Обвинениепартнера представляет собой предательство по отношению к дарованной тебе любви.Чтобы любовные отношения действительно срабатывали и давали человеку то, что онждет от них, ему нужно привнести в эти отношения чувство радости. А это, в своюочередь, требует от него следующего — освободиться от ощущения вины иобрести свободу выражать свои чувства непосредственно и должным образом. Дляэтого человек должен глубоко познать собственное Я, что является едва ли неглавной целью терапии.

Глава 8. Сексуальноезлоупотребление.

Сексуальное злоупотребление представляетсобой наиболее отвратительную форму предательства любви, посколькусексуальность является нормальным выражением любви. Носитель этогозлоупотребления приближается к своей жертве так, как если бы он или онапредлагал ей любовь, но затем, воспользовавшись невинностью и/илибеспомощностью избранной жертвы, он использует ее для достижения своих целейили для удовлетворения собственных, зачастую низменных потребностей. Наиболееразрушительным аспектом данного преступления является именно предательстводоверия, однако физическое насилие вносит в эту деструктивную акциюдополнительную координату страха и боли. Те индивиды, которые подверглисьсексуальному злоупотреблению, как правило, сохраняют рубцы от того, что имдовелось испытать, на протяжении всей своей жизни. Наиболее серьезным из этихшрамов является то, что жертва подавляет в себе то, что ей довелось пережить,— поскольку онаиспытывает чувства стыда и отвращения по поводу случившегося. Однакорезультатом подавления указанных чувств является глубокое ощущение внутреннейпустоты, путаницы и смущения, остающееся у такого человека. Жертвы сексуальныхзлоупотреблений не в состоянии капитулировать перед собственным телом или передлюбовью, а это означает, что у них нет шансов добиться в своей жизнисколько-нибудь глубокого удовлетворения. Для них нет предприятия болееопасного, нежели путешествие, цель которого — открытие самого себя. Лечениетаких людей требует осознания указанной проблемы и особого внимания кней.

Насколько распространены и обыденны случаисексуального злоупотребления Это зависит от того, что именно мы подводим подэто понятие. Статистические исследования, основывающиеся на анонимных анкетах,которые распространялись среди взрослых, указывают, что от 30 до 50 процентовреспондентов сообщают о сексуальных злоупотреблениях, которым они подвергалисьв детстве. Если рассматривать в качестве сексуального злоупотребления любоенарушение частной жизни ребенка применительно к его телу и сексуальности, то,по моему убеждению, частота подобных случаев может даже превысить 90 процентов.Одна моя пациентка вспоминала о своих ощущениях стыда и унижения, когда втрехлетнем возрасте семья заставила ее позировать обнаженной («голенькой», какони выражались) для фотографии. Публичные комментарии по поводу развивающейсядетской сексуальности также вполне могут трактоваться в качестве одной изразновидностей сексуального злоупотребления. Когда отец шлепает свою маленькуюдочку по голой попке, то подобное действие, по моему убеждению, в такой же мереявляется актом сексуального злоупотребления, как и физического унижения. Еслиотец испытывает от таких своих поступков сексуальное возбуждение, ребенокпрекрасно чувствует это. Одна из моих давних пациенток рассказывала, чтооднажды попросила мужа отшлепать ее по обнаженным ягодицам — и это возбудило ее в сексуальномсмысле до такой степени, что последовавший за сим половой акт показался этойженщине наилучшим из всего того, что ей довелось испытать в этом плане. Данныйслучай являет собой типичный пример мазохистского поведения. Вне всякогосомнения, оно берет свое начало в том факте, что отец этой женщины, когда онабыла ребенком, шлепал ее именно так, и это вызывало у нее сильное сексуальноевозбуждение. Истоки мазохистской или садистской практики, ассоциирующейся ссексом, лежат в детских впечатлениях, которые «впечатываются» (выражаясьпо-научному, подвергаются импринтингу) в личность ребенка. Многие женщинынепосредственно в ходе полового акта для облегчения достижения кульминационногопункта используют различные мазохистские фантазии, скажем, воображают, что ихсвязывают каким-нибудь жгутом или привязывают к кровати. Я готов зайти в своихпредположениях по поводу роли сексуальных злоупотреблений в детстве настолькодалеко, что выскажу следующее утверждение: всякий эпизод, в котором взрослыйбьет ребенка, имеет определенные сексуальные последствия.

Однако на сегодняшний день мы осознаем, чтомногие случаи сексуального злоупотребления включают в себя непосредственныйсексуальный контакт между взрослым человеком или подростком, с одной стороны, иребенком, с другой. Мы говорим также о подобных случаях как о какой-то формекровосмесительства, или, иначе говоря, инцеста. Там, где такой прямой половойконтакт действительно имеет место, он производит весьма деструктивный эффект наличность ребенка, причем степень серьезности указанного разрушительноговоздействия обратно пропорциональна возрасту ребенка — другими словами, чем младшеребенок, тем более тяжек причиненный ему урон. Я был буквально шокирован, узнаво таких случаях, где пострадавший ребенок был самым натуральным младенцем. Еслисексуальное злоупотребление имело место в весьма юном возрасте, ребенокзагоняет все воспоминания о случившихся с ним событиях куда-то очень глубоко,подавляя в себе все чувства, которые с ними связаны. Обязательным последствиемподобного подавления становится долговременное омертвление некоторой частитела. Когда соответствующие чувства снова оживают, память пробуждается. Этохорошо иллюстрируется следующим случаем из моей практики.

Мадлен должно было вот-вот исполнитьсяпятьдесят лет, когда она впервые осознала, что, будучи совсем маленькимребенком, подверглась сексуальному злоупотреблению. Она чувствовала, что лишенав своей жизни чего-то существенного, поскольку в обоих ее браках мужьяфизически унижали ее и злоупотребляли ею как женщиной. Однако, приступая ктерапии, она никак не связывала унижения, которым она подвергалась со сторонысвоих супругов, с возможностью сексуального злоупотребления, объектом которогоона стала в самом начале жизни. Оба ее родителя были алкоголиками, и семья кактаковая не функционировала, но поскольку вся родня вела себя очень скрытно идержала Мадлен в стороне от других детей, она считала, что то искаженное ибеспорядочное существование, которое было присуще ее самым ближайшимродственникам, и есть нормальный образ семейной жизни.

Мадлен смолоду привыкла выживать, и она вконечном итоге вполне преуспела в этом деле. У нее был собственный процветающийбизнес, и она воспитала четверых детей, успешно выпустив их во взрослую жизнь.У нее также хватило мужества оставить двух мужчин, которые плохо к нейотносились, но она не ощущала по отношению к ним подлинного гнева. Она зналатолько одно: ей нужно отказаться от этих взаимоотношений. В один прекрасныйдень ближайшая подруга Мадлен подтолкнула ее к тому, чтобы посетить встречугруппы лиц, пострадавших от инцеста, к которой эта приятельница самапринадлежала. Когда Мадлен услыхала, как другие женщины рассказывают о том, чтородители в детстве сексуально злоупотребляли ими, ее вдруг осенило, что и ейсамой наверняка довелось испытать нечто подобное. Эта мысль повергала ее внеизменный ужас, но никак не желала уходить. Она начала ощущать в своем телестрах, который позднее смогла сопоставить с актом сексуального злоупотребленияв весьма раннем детстве.

Pages:     | 1 |   ...   | 34 | 35 || 37 | 38 |   ...   | 59 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.