WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 28 | 29 || 31 | 32 |   ...   | 59 |

Однажды, когда Филипп лежал в запрокинутомположении на табурете и издавал непрерывной звук, его голос достиг такой точки,что, казалось, вот-вот произойдет перелом и он начнет плакать. Однако, к моемуудивлению, он вдруг стал смеяться, да так, что не мог остановиться. Мне ужеприходилось видеть, как подобное происходило с другими пациентами, и почти вовсех этих случаях получалось так, что если смех затягивался, то он заканчивалсярыданиями. В данной ситуации имеет место подсознательная попытка пациентаотрицать наличие печали и превратить и это чувство, и всю ситуацию в нечтосмехотворное. Я примкнул к хохоту Филиппа, чтобы помочь ему ощутитьиррациональный характер подобного смеха, но единственным результатом стало то,что он стал покатываться еще сильнее и звонче, пока через каких-нибудьпятнадцать минут мы с трудом прекратили это загадочное зрелище. Но хотя в тотдень Филипп и не плакал, он понял, что в нем существует сильное сопротивлениетому, чтобы капитулировать и позволить кому-то «влезть ему в душу».

Несмотря на мужественность внешнего обликаФилиппа, в нем было много чисто мальчишеских черт, которые опровергали любыепредположения о его полной зрелости. В процессе прохождения анализа он началосознавать, что, будучи мальчиком, чувствовал себя попавшимся в материнскуюловушку и что он негодовал из-за той ответственности, которую она возложила нанего, требуя быть маленьким мужчиной. Однако теперь Филипп пребывал совсем вдругой ловушке — взападне своего нарциссического ощущения собственной особости и превосходства,бравших начало в том сексуальном влечении, которое испытывала к нему мать.Нарциссизм представляет собой распространенную проблему у тех мужчин, чья матьбыла одновременно соблазнительницей и тираном. В личности этих людейприсутствует фаллический компонент, который имеет отношение к их эрекционнойсиле, являющейся основой присущего им ощущения собственной сексуальнойпривлекательности для женщин. Они рассматривают эту эрекционную мощь в качествевыразителя своей способности удовлетворить женщину как физически, так иэмоционально. Но для такого мужчины капитуляция перед любовью является весьматрудным делом. С одной стороны, в такой капитуляции таится риск оказаться вовладении избранной женщины, как когда-то им владела мать. С другой стороны, этоозначало бы потерю его фаллической позиции с присущим последней ощущением своейособости и превосходства, поскольку привело бы к сексуальному оргазму и темсамым к разрядке всего возбуждения и восторга игры по обольщению и совращению.Филипп рассказывал мне, что мог сохранять эрекционную силу, пребывая внутриженщины, на протяжении двух часов, в течение которых та испытывала множествооргазмов. Однако в результате нежелания или неспособности Филиппакапитулировать его чувства оставались неудовлетворенными, а самому ему нехватало чего-то важного.

Как я уже говорил ранее, капитуляция непринадлежит к разряду того, что человек может осуществить в соответствии сволевым актом, поскольку она требует отказаться и от воли. Воля представляетсобой механизм выживания, а применительно к Филиппу выживание рассматривалоськак умение не позволить женщине войти во владение им. Поворотный пункт втерапии Филиппа имел место вскоре после кончины его престарелого,девяностодвухлетнего отца, о котором он заботился в течение несколькихпоследних лет. Я так и думал, что это событие будет иметь освобождающий эффект,поскольку взаимоотношения Филиппа с отцом были, что называется, неоднозначными.Филипп являлся сыном, но в последние годы жизни отца был одновременно и отцомсвоего отца. Эдиповы аспекты в отношениях с отцом тоже делали Филиппа болеемолодым, точнее, младшим человеком. Теперь он мог претендовать на всекоролевство, ставшее его полным владением. У него завязался серьезный роман сженщиной, которую он знал и раньше, причем их взаимоотношения быстро приобрелихарактер страстной сексуальной связи, во всех смыслах отличавшейся от того, чтоу него было с Рут. Сейчас Филипп чувствовал, что на самом деле влюблен вЭлизабет, свою новую женщину. Кстати, она была уже далеко не юной и имелавполне взрослых и самостоятельных детей. Хотя до этого он влюблялсяисключительно в женщин гораздо моложе себя, сейчас он отдал свое сердце особезаметно более зрелой.

Конкретные обстоятельства его связи сЭлизабет давали ему возможность вести двойную жизнь, проводя уикэнды со своейновой любовницей, а остальное время — с Рут. Его новообретенный роман,казалось, расцветал все пышнее и с каждой неделей становился все более бурным,и в то же время старая связь, как ни в чем не бывало, продолжала двигаться понакатанному пути. Филипп хорошо понимал, что долго подобная ситуация не моглапродолжаться. Надо было принимать какое-то решение. Его новая избранницаоказывала на него давление, добиваясь, чтобы Филипп поставил свою прежнююпартнершу в известность об их взаимоотношениях, но он колебался, не будучиуверенным в себе. Мучивший его конфликт Филипп описывал следующими словами: «Язнал, что она [речь при этом шла о его новой подруге] любит меня по-настоящемуглубоко. По словам Элизабет, она никогда не испытывала такого сексуальногонаслаждения, как со мной. Она разделяла так много моих интересов, и мы понималидруг друга полностью, причем с полуслова. Сам я мог быть перед нею весьмаоткрытым. Она хотела быть со мною все время, а не только по выходным, но яощущал, что в ее личности есть какие-то властные, но одновременно ииждивенческие замашки. В отношениях с Рут у меня было гораздо больше свободы.Рут — женщина деловаяи вполне практичная, которая знает, как сделать что-то самостоятельно, аЭлизабет совсем не такая. Но я люблю Элизабет. Она восхищает и возбуждает меняв сексуальном плане, чего никак нельзя сказать о Рут».

Склад личности Филиппа не позволял вестидвойную жизнь. Ему требовалось быть открытым и искренним с обеими женщинами, ноон отлично знал, что нанесет Рут глубокую рану, рассказав ей про Элизабет, и унего никак не поднималась рука сделать это. Филипп лежал в моем кабинете,запрокинувшись и делая дыхательные упражнения на биоэнергетическом табурете, имы беседовали с ним на все эти темы, как внезапно он начал плакать. Ему ираньше во время терапевтических сеансов случалось слегка всплакнуть, и, помоему убеждению, это помогло ему открыться для своей новой любви. Когда онплакал в этот раз, то сказал, что чувствует в своем сердце боль, которуюсвязывал со своими мыслями о Рут: ведь, раня ее, он одновременно причинял больи себе. Его сердце было разбито так же, как, по его суждению, будет разбитосердце Рут, если он оттолкнет ее. И тут Филипп стал плакать еще горше,поскольку внезапно ощутил ту печаль, которую подавлял в себе с детских лет,когда мать отвергла его сексуальное чувство к ней. Напряжение, постоянноприсутствовавшее в его груди и стеснявшее его дыхание, а также блокировавшееего способность капитулировать перед любовью, все эти годы служило ему защитойпротив боли, причиненной в детстве, и против боязни снова оказатьсяуязвленным.

Однако для положения, в котором Филиппоказался теперь, не существовало никакого легкого решения. Он не мог броситьРут, поскольку был не в состоянии ранить ее и поскольку боялся сам остаться водиночестве. Рут находилась точно в таком же положении. Интуитивно чувствуя,что в жизни Филиппа появилась другая женщина, она была не в состоянии уйти отнего. Зная, что их сексуальная любовь давно истаяла, она время от времениполучала с его стороны намеки быть внутренне готовой согласиться с тем, что еепартнер нуждается в кратковременном послаблении и какой-то интрижке на стороне.И она, и Филипп все последнее время их совместной жизни пребывали друг с другомне по любви, а по надобности. Их отношения заключались во взаимозависимости.Каждый из них нуждался в другом. Филипп, глубоко увязнув в своихвзаимоотношениях с Рут, начал нежданно ощущать, что сейчас его в такой же мереначинают засасывать и отношения с Элизабет. Эта женщина продолжала давить нанего, требуя оставить Рут, и угрожала покончить с их отношениями, если он несделает этого, причем на самом деле Элизабет была не в состоянии махнуть рукойна Филиппа точно так же, как сам он не мог бросить Рут. Постепенно Филипп сталосознавать, что Элизабет была деспотичной особой, которая в конечном итогестала бы владеть им точно так же, как это когда-то делала мать. Филипп стал всеболее отчетливо понимать, что должен отъединиться от Элизабет по той жепричине, по которой он в свое время стал отходить от Рут, — а именно потому, что он не былсвободен.

Стремление быть свободным стало в этотмомент центральной проблемой в терапии Филиппа. Он наконец понял, что не сможетсделаться свободным человеком — иными словами, человеком, который искренен перед самим собой,— пока он зависит откого-то и подчиняется кому-то. Таким подначальным человеком он являлся и всвоей юридической конторе, во многом слишком сильно полагаясь на своегоделового партнера, в котором, по своему убеждению, он нуждался. Таким образом,невзирая на тот факт, что Филипп вплотную приближался к шестидесятилетнемувозрасту, в эмоциональном плане он продолжал оставаться мальчиком, а неполноценным мужчиной, способным без чьей-либо помощи прочно стоять насобственных ногах. Эмоциональная зрелость являлась в жизни Филиппаотсутствующей координатой, и это было подлинной трагедией, по поводу которой онбыл вправе плакать и впадать в гнев, что он, собственно говоря, и делал. Напротяжении следующего года терапии я мог наблюдать в личности Филиппа и в егожизни зримые перемены. Он и Рут стали жить врозь, хотя и продолжали оставатьсядрузьями. Расстался он и с Элизабет, невзирая на то что сексуальные чувства,которые они питали друг к другу, продолжали оставаться сильными. Да и в своейфирме он занял лидирующее положение. Но как же обстояли при этом дела слюбовью

Филипп говорил, что испытывает любовь кРут, хотя и не ощущает к ней сексуального влечения. Выражаясь проще, его сердцебыло открыто перед Рут, равно как оно было открыто — но совершенно по-другому— и перед Элизабет, ккоторой у него все еще существовали сексуальные чувства. Но в обоих случаях этобыла любовь, которая брала свое начало исключительно из добрых чувств, которыеон испытывал по отношению к обеим женщинам, а не из того, что он в них как-тонуждался. Сердце его распахнулась даже настолько, чтобы принять в свое лоносестру, от которой он отдалился уже много лет назад. И в довершение всего онсделал еще один, сильно удививший меня ход, когда во время одного изтерапевтических сеансов нежданно-негаданно произнес: «Доктор Лоуэн, мнехотелось бы вам сказать, как сильно я люблю вас». Как-то во сне он увидел себявздымающимся в небеса на большом белом облаке. Его это невообразимо восхитило иобрадовало, поскольку он увидел в этом знамение своего духовного возрождения. Вто же самое время он ощущал глубокую умиротворенность и примирение с самимсобой, что было одновременно и радостным чувством. Невзирая на безмятежность ипростоту всех этих чувств, в них присутствовал и элемент страстности. Филиппбыл теперь страстно влюблен в жизнь и в мироздание. Ему не надо было ничегобольше искать. Он наконец нашел самого себя, он проник в самую сердцевинусвоего естества, своего сердца, и там открыл, что смысл жизни состоит воткрытости человека восторгу бытия.

Филипп до этого уже познал любовь. Он былнеподдельно влюблен в Рут, когда они впервые стали возлюбленными, точно так жекак и в мать своих детей, когда они встретились в первый раз. В тех, прежнихситуациях его чувство любви было истинным и подлинным, но оно не проникалодостаточно глубоко и не было длительным. Точно так же как человек быстровпадает в состояние любви, он может и «выпасть» из него, и такое слишком частослучается из-за нашего разочарования тем фактом, что другой человек неудовлетворяет нас в должной мере. Мы не понимаем того, что никто не можетудовлетворить нас, кроме нас самих, и что мера нашей удовлетворенности напрямуюзависит от того, насколько мы открыты самим себе и жизни. Когда пущеннаяКупидоном стрела любви пробивает нашу броню и наносит укол в сердце, мыстановимся открытыми любви и радости, но не остаемся такими же открытыминавсегда. Наше эго начинает медленно отстаивать и восстанавливать свою власть,задавая трудные вопросы, ставя под сомнение, заставляя перестать доверять изахватывая контроль над ситуацией. Наша открытость начинает видеться нам самимкак брешь в собственных защитных порядках, которую мы прямо-таки обязанызалечить или заделать. Внезапно и бурно влюбиться — это вовсе не ответ, а вот бытьпо-настоящему влюбленным — это ответ, означающий одновременно необходимость быть открытым. Ипервым делом нужно обязательно быть открытым перед собственным Я, перед своимиглубочайшими чувствами, а для этого требуется быть свободным от страха, стыдаили чувства вины.

Страх подрывает способность человекакапитулировать перед лицом любви. Этот страх не носит рационального характера,а произрастает из детского опыта данного индивидуума и имеет смысл только втерминах такого опыта. Однако он по-прежнему сохраняет свою власть над нами,коль скоро мы продолжаем действовать так, словно по сей день находимся в той жесамой ситуации из нашего давно минувшего детства. До тех пор пока Дианапродолжает свои попытки доказать, какая она хорошая маленькая девочка, стараясьвсем помочь и поступая во всем только правильно, она будет бояться стать самоюсобой, принять свою сексуальность как должное и капитулировать перед любовью.Пока Филипп продолжает бояться, что станет собственностью женщины, он будетсражаться против того, чтобы капитулировать перед любовью. Его обращенный кженщине призыв будет основываться на всяческих замечательных качествах,которыми он обладает, а не на том простом факте, что он — мужчина, которому нужна женщина,чтобы увенчать и ублаготворить его жизнь. На этом уровне Филипп все еще былмолодым парнем, который играл в любовь и который по-старому нуждался вматеринской заботе и уходе. Этот мужчина никогда не жил по-настоящему один.После того как он покинул родительский дом, чтобы жениться, он всегда былсвязан с какой-нибудь женщиной. Несмотря на всю любовь к Элизабет, Филипппонимал, что перебраться к ней сразу же после того, как он оставит Рут, будетозначать попытку сбежать и спрятаться от дремавшего в нем страха остаться водиночестве. До тех пор пока он ощущал себя зависимым от женщины, он не могстать свободным; в нем всегда таился бы страх перед ее властными потугамизавладеть им. В нем отсутствовала бы та зрелость, которая делает безоговорочнуюкапитуляцию человека перед любовью выражением глубочайших, интимнейших сторонсвоего Я. Спустя пару недель после нашей беседы на эти темы Филипп рассказал,как в одно прекрасное утро он пробудился в самом радостном настроении, послетого как видел сон, из которого ему стало ясно, что он больше не боитсяостаться в одиночестве и не ощущает зависимости от женщины. Всякий раз, когдамой пациент чувствует себя избавившимся от страха, мы оба испытываем радостныеощущения!

Pages:     | 1 |   ...   | 28 | 29 || 31 | 32 |   ...   | 59 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.