WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 || 28 | 29 |   ...   | 59 |

Страх капитулировать перед любовью беретсвое начало в конфликте между эго и сердцем. Мы любим сердцем, но задаемвопросы, ставим под сомнение и осуществляем контроль посредством эго. Нашесердце может сказать: «Я капитулирую», но эго говорит при этом: «Осторожнее, неподдавайся; тебя покинут и ранят». Сердце в качестве органа любви являетсятакже и органом получения удовлетворения. Эго же представляет собой органвыживания, что является вполне достойной и законной функцией, но если в нашемповедении доминирующую роль играют эго и выживание, то подлинная капитуляцияперед чем угодно становится невозможной. Мы чистосердечно и искренне жаждемтакого контакта, который позволит нашей душе воспарить ввысь, заставит нашесердце биться стремительнее и пустит наши ноги в пляс, но эта страстная жаждане находит удовлетворения, поскольку наша душа разбита, наше сердце заперто назамок, а наши ноги безжизненны.

Возбуждение и тепло, которые несет с собойлюбовь, заставляют тело не просто оттаивать, а едва ли не плавиться. Иногда,если основным компонентом сексуального влечения выступает любовь, удаетсяиспытать в нижней части живота абсолютно реальное ощущение жжения, словно отрасплавленного металла. Любовь смягчает человека, но быть мягким означаетодновременно быть ранимым и уязвимым. Людей, которые не в состоянии смягчитьсяот любви, называют «жестокосердными», но сердце не может быть жестким, если егопредназначение —плавно и мягко перекачивать кровь по всему телу. Жесткость, или ригидность,присуща отвечающей за произвольные движения человека мышечной системе, котораязаковывает его тело в броню, подобную доспехам рыцарей в стародавние времена.Эта ригидность не позволяет человеку плакать глубоко и горестно, не позволяетему отдаться своей печали и, как следствие, служит преградой в том, чтобыкапитулировать перед любовью. Поскольку дети умеют горько плакать, они умеют илюбить по-настоящему полнокровно. Когда мы оказываемся отрезанными от тогоребенка, которым были когда-то, а также от ребенка, продолжающего пребывать внас, то мы тем самым становимся отрезанными и от способности любить. Но этововсе не означает, что каждый из нас должен поступать, как ребенок. Капитуляцияэго состоит в сдаче тех воздвигнутых внутри него бессознательных иподсознательных оборонительных сооружений, которые блокируют раскрытие человекаи обретение им любви. Однако я не верю в наличие такого человека, которыйабсолютно не способен испытать любовь.

В одной из своих предшествующих книг яописывал клинический случай одного молодого человека, который утверждал, что незнает, в чем состоит любовь. Это был индивид нарциссического типа, которыйвкладывал, в свое функционирование очень мало чувств. Он отсек себя отсобственного тела и действовал исключительно через эго. Его тело было настольконапряженным и скованным, что это не давало чувствам, импульсам и побуждениямвозможность выбраться на поверхность и достичь сознания. Однако, хотя для негобыло весьма трудно капитулировать перед своим телом или перед любовью, этовсе-таки не было совершенно несбыточным. Пока сердце продолжает биться, любовьв человеке не умерла окончательно. Стремление к любви может быть глубоко зарытои сильно задавлено, но не может целиком отсутствовать. Этот молодой человекобратился ко мне по настоятельному побуждению со стороны женщины, с которой онсостоял в интимных отношениях. Она жаловалась, что ее партнер никогда невыражал никаких чувств. Его же ответ на подобные сетования сводился к тому, чтоон не знает, в чем состоит любовь, и он спрашивал у меня, является ли любовьюто чувство, которое многие люди испытывают по отношению к своим собакам. Приэтом он утверждал, что в детстве не был предметом каких-либо родительскихэмоций, однако подобное заявление было всего лишь защитным маневром, чтобыоправдать свою закрытость и недоступность чувствам, а также скрыть отпосторонних собственную рану. Он глубоко схоронил где-то внутри и свое сердце,и свою детскость, но они тем не менее продолжали жить в его бессознательном.Вызволить их из могилы, куда они были зарыты живьем, оказалось весьма непростымделом.

Описанный только что случай относится кразряду крайностей. Большинство людей испытывают хоть какое-то желание любви ив определенной мере способны воспользоваться указанным желанием. Это дает имвозможность в некоторой степени почувствовать любовь, однако, поскольку ихжелание любви носит ограниченный характер, а возникает оно, так сказать, вэкспериментальном, пробном порядке, то подобных людей никогда не переполняетвосторг и возбуждение любовного томления, несущего с собой радость. Они слишкомзапуганы, чтобы полностью капитулировать перед любовью и сдаться ей на милость,хотя в большинстве случаев они даже не знают о своем страхе или о связанных сним ограничениях. Эти люди не осознают наличия в их теле напряжения, котороеограничивает их способность любить. То, что они ощущают, — это на самом деле страстнаяжажда любви, вовсе не тождественная способности любить. Когда они встречают насвоем пути того, кто готов откликнуться на столь пылкое вожделение, то онибуквально вешаются на такого человека, ведя себя при этом, словно некийстрастный приверженец неординарной религиозной секты. Они чувствуют и искренневерят, что встреченный ими потенциальный партнер хранит у себя ключ к тому,чтобы они получили удовлетворение от жизни. И невзирая на боль или дажеунижение, которые могут их постигнуть во взаимоотношениях с этим первымвстречным, им очень трудно снова стать свободными. По моему убеждению, в нашейкультуре такая схема взаимодействия партнеров является нормальной, посколькуусредненные любовные отношения носят достаточно ненадежный и неопределенныйхарактер. А поскольку эти взаимоотношения не дают удовлетворения и недоставляют обещанную любовью радость, то в конечном итоге они рано или позднооборачиваются разочарованием и возвращением в исходное, безлюбовноесостояние.

Столь страстная жажда любви служитвыражением желаний погребенного внутри нас нелюбимого и неудовлетворенногоребенка, который, словно Спящая красавица, ждет принца, чтобы тот пробудил ее кжизни и любви. Сей сказочный принц — это «хороший» родитель, скоторым ребенок впервые испытал радость любви, впоследствии оказавшуюсяутерянной. Длящийся всю последующую жизнь поиск этой утраченной любвинапоминает поиски Шангри-ла в романе современного американского писателяДжеймса Хилтона «Потерянный горизонт». Тот, кто так усердно ищет, как правило,вешается на шею любому человеку, который в некоторых аспектах напоминает тогосамого «хорошего» родителя, но одновременно воплощает в себе и многие свойства«плохого» родителя, отвергавшего или обижавшего своего ребенка. Но человек неможет добиться удовлетворения с помощью отступления и возврата назад в надежде,что это может помочь ему установить связь со своим прошлым и с ребенком,спрятанным где-то внутри себя. После того как этот ребенок будет разбужен иобретет свободу, его необходимо целиком интегрировать во взрослую жизньуказанного индивида.

Для большинства людей проблема состоит не втом, любят они или не любят, а способны ли они любить всем своим существом.Подобные ожидания были бы чрезмерными в такой культуре, как наша, поскольку онатрактует капитуляцию перед собственным телом как признак слабости. Попыткакапитулировать перед любовью всего одной половинкой сердца неизбежно ведетчеловека к поражению, но, вместо того чтобы распознать собственнуюполовинчатость как истинную причину постигшей его неудачи, он возлагает всювину на своего партнера в любви. Другое дело, что и этот партнер, скорее всего,тоже вложил в любовь всего лишь половину своего сердца — за что он, разумеется,опять-таки будет винить не себя, а противоположную сторону. К глубокомусожалению, не существует способа сделать так, чтобы подобные взаимоотношениядавали на выходе радость, которую ищет каждый из партнеров. Подлинный расцветлюбых отношений возможен лишь тогда, когда оба вовлеченных человека привносят вних чувство радости. Попытка отыскать радость через посредство кого-то другогоникогда не срабатывает, невзирая на все многочисленные песни «про любовь»,которые культивируют и продвигают подобную «розовую» мечту. Любовь — это нечто совместное, а недарованное. Любящий полностью делится собой с любимым человеком. Это означает,что в любви делятся не только радостью, но и печалью. Поскольку разделенное скем-то удовольствие становится двойным удовольствием, то и делясь с другимчеловеком радостью, мы усиливаем это чувство, которое в сексуальном акте можетдостигнуть высот экстаза. Если же делятся печалью, то боль наполовинуослабевает. Однако радость, которой человек мог бы поделиться, берет своеначало в капитуляции перед собственным телом, а не в капитуляции перед другимчеловеком.

Подлинная влюбленность, равно как иощущение радости капитуляции перед любовью, носит у людей временный характер.Их не удается удержать навсегда, поскольку зачастую случившееся было в большейстепени удовлетворением насущной потребности, нежели глубокой любовью; но этоне объясняет того факта, что сам влюбленный воспринимает все произошедшее какподлинную страсть. Мое объяснение заключается в том, что во влюбленностиимеется регрессивный компонент, который берет свое начало в детстве данногочеловека, когда всякая любовь означала полную отдачу. Такой человек зановоиспытывает любовь, которую он когда-то питал к матери или к отцу, но, поступаяподобным образом, он подвергает некоторую часть своей личности регрессу, вновьв чем-то становясь ребенком. Эта сторона его личности пытается отыскать туподдержку и поощрение, в которых он нуждался в давно минувшие времена. Такимобразом, хотя его чувство любви является совершенно подлинным, истоки этогочувства лежат не в капитуляции перед собственным телом и естеством, а в отказеот позиции взрослого человека, то есть такого индивида, который прочно стоит насобственных ногах, не пользуется ничьей поддержкой и несет единоличнуюответственность за себя и за свое хорошее самочувствие.

Отлично иллюстрирует указанную проблемуклинический случай Дианы — привлекательной сорокалетней женщины, которая всегда была готоваотдать всю себя любви и возложить на себя заботу о любимом мужчине. В ответ онаожидала, что ее избранник позаботится о ней. И дело заключалось совсем не втом, что Диана была слабой, беспомощной или некомпетентной. У нее было крепкое,хорошо сложенное тело, она отличалась умом и получила хорошее образование,причем в прошлом успешно содержала себя; однако эта внешне полноценная женщинане была в должной мере привязана к собственному телу или естеству.

Когда она впервые обратилась ко мне как ктерапевту, это произошло потому, что она была замужем за мужланом, которыйзлоупотреблял ею физически и которого она попросту боялась. С помощьюупражнений, описанных в главе 4, она развила в себе лучшее ощущениесобственного Я и дошла до такой точки, когда уже была в состоянии противостоятьмужу и в конечном итоге оставить его. Таким образом, первая фаза ее терапиизавершилась на этой ноте. Вернулась она ко мне года через четыре, посколькусвязала свою судьбу с другим мужчиной, который, хотя и угнетал ее физически вменьшей степени, чем ее экс-муж, тем не менее относился к ней плохо. Впромежутке между этими двумя союзами она жила одна, сменила несколько местработы — причем ниодно из них не было в достаточной мере надежным и не оплачивалось выше, нежелисуммой, которая давала лишь необходимые средства к существованию, — и имела несколько не оченьпродолжительных любовных интрижек. Вскоре после того, как у нее завязался романс ее новым мужчиной, тот открыл собственное дело и она перешла работать к нему.Тот был постарше, уже был до этого женат и имел двух взрослых и самостоятельныхдетей. У Дианы возникли определенные трудности в отношениях с дочерью своегонового поклонника, которая не приняла ее — чего вполне следовало ожидать,поскольку она смотрела на Диану как на соперницу. Сложившаяся ситуация явиласьповторением того, что ей довелось пережить в детстве, когда собственная матьтоже воспринимала ее в качестве конкурентки. В обоих случаях она не получалаподдержки от мужчины — от своего отца в детстве, равно как и от любовника сейчас. Ещераз Диане пришлось ощутить себя неудачницей, несмотря на ее чувство любви кэтому мужчине и искренние усилия помочь ему в работе и жизни.

Что-то было не в порядке в самой личностиДианы, что-то не позволяло сбыться ее глубочайшему желанию — найти в любви удовлетворение ирадость. Она не жаловалась на свою участь, а только выражала свою печаль из-затого, что у нее не было детей. В процессе терапии Диана совершала всевозможное, чтобы стать более эффективным человеком. Она выполняла дыхательныеупражнения, лежа навзничь на биоэнергетическом табурете, делала упражнения назаземление и на проявление протеста с помощью пинающих движений и одновременновыражала словесным образом гнев по адресу своего нынешнего спутника за то, какон к ней относился. Однако, хотя все эти действия позволяли ей чувствовать себялучше, поскольку она обрела способность в большей мере выражать себя, тем неменее разнообразные усилия Дианы не вносили сколько-нибудь радикальныхизменений в ее личность. Она была зафиксирована на попытках «как следуетсправиться с этим» (терапией, работой, любовью, жизнью), и ее упорность истарательность были основной причиной того, почему у нее ничего не получалось.На самом деле ей требовалось нечто прямо противоположное. Диана должна быласмириться со своей неудачей, сдаться, прийти в такое состояние, чтобы вообщеотказаться от всяких новых стараний. Кроме того, ей необходимо было понять, каки почему она зафиксировалась на этих постоянных стараниях. Человеку не следуетслишком стараться выстроить свою жизнь, свою любовь или свою работу. Это неподдается никаким стараниям и выходит за их рамки. Диана нуждалась в том, чтобывыплакаться, выразить свою опечаленность в связи с постигшей ее житейскойнеудачей и свое отчаяние из-за невозможности хоть когда-нибудь достичьудовлетворенности в любви. Все ее старания были всего лишь уловкой, чтобыотрицать свое отчаяние, а результатом являлась еще более прочная фиксация нанем. Ей требовалось также понять, почему и как в ее личности развилась подобнаядинамика. Из своей многолетней практики я усвоил, что нельзя полагаться наспособность пациента самостоятельно прийти к такому пониманию.Характерологическая установка, сложившаяся у пациента, выполняет в его жизнинесколько важных функций. В частности, она, как я уже Отмечал ранее, являетсяего персональным средством выживания; она служит также для того, чтобы придатьего жизни смысл и надежду.

Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 || 28 | 29 |   ...   | 59 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.