WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 50 |

По мере роста ребенка любовь какбиологическая функция преобразуется в любовь, основанную на сознательномпсихологическом опыте. Это сопровождается ростом самосознания и, как следствие,пониманием других людей. В начале жизни ребенок осознает свою мать как объект,доставляющий удовольствие и удовлетворение, и начинает различать лица людей,выражая это улыбкой. Обычно это бывает примерно в трехмесячном возрасте иуказывает (по Р. Шпитцу) на то, что в психике ребенка уже присутствуют память ипредвкушение. Восьмимесячный ребенок способен проявлять беспокойство приприближении незнакомого лица, что является признаком способности отличатьобъект своего влечения от других людей (согласно Р. Шпитцу). Поведение ребенкапозволяет сделать вывод, что в этом возрасте он обретает свое "Я". Нельзя суверенностью сказать, что восьмимесячный ребенок сознает, что он любит своюмать, хотя это чувство вскоре приходит. Тем не менее понятно, что он узнаетмать, осознает ее особую роль в удовлетворении его потребностей и можетвыражать желание близости с помощью соответствующих действий.

Психоаналитики считают, что в сознанииребенка формируются два образа матери, соответствующие ее поведению: "хорошаямама", удовлетворяющая его потребности и выполняющая его эротические желания, и"плохая мать" —грозящая и наказывающая, вызывающая тревогу и причиняющая боль. Все добрыечувства ребенка связаны с образом "хорошей мамы". Таким путем ребенок решаетпроблему внутреннего конфликта, отличая "добрую маму" по ее положительнымдействиям, а "злую" —по ее раздражительности и отказам. Пока эти два образа остаются ясновыраженными и разделенными, реакции ребенка не противоречивы, но когда (позже)они сливаются в образ одной личности — возникают трудности вформировании поведения.

Когда речь становится развитой (в возрастепримерно 3 лет), ребенок выражает чувство привязанности к "доброй маме" словамилюбви. Любой, слышавший слова ребенка: "Мамочка, я тебя люблю!" — не сомневается в искренности иглубине его чувств, потому что эти слова идут прямо от сердца. Такпервоначальный биологический отклик на удовольствие и радость при виде "доброймамы" превращается в психологический опыт, выражаемый ребенком с помощью слов.Использование языка позволяет ребенку отделить чувство от его базы, выражаемойдействием —протягиванием рук к матери. Память и чувство предвкушения создают вместечувство привязанности к образу "доброй мамы", воспринимаемое сознанием ивыражаемое словами. Вот почему М. Пруст определил красоту как "обещаниесчастья". Любовь можно определить как ожидание удовольствия иудовлетворения.

Объект любви взрослого человека всегдазаключает в себе черты образа "доброй мамы", а для того, чтобы познать любовь,нужно обладать знанием "плохой (отказывающей) матери". Эту мысль подтверждает иТ. Рейк, определяя любовь как "контрреакцию на скрытую зависть и враждебность".Согласно Рейку, "все начинается с желания самоопределения, самозавершенности,самосовершенствования". Указанные точки зрения на любовь вполне совместимы,поскольку обе основаны на противопоставлении чувств: нежности и враждебности,зависти и самоотверженности, любви и ненависти. Но если Рейк считает, чтопроблема порождается самой личностью, то я полагаю, что она берет начало вотношениях между ребенком и его матерью. Романтичная любовь просто повторяетситуацию, имевшую место в детстве; это "мечта о любви", основанная на отрицанииплохого, т. е. враждебности, заключенной в образе "злой матери". Объект любвивсегда видится добрым, чистым, благородным, словом — "идеальным".

Любовь как психологическое переживание— это абстракция,чувство, отделенное от действия, ожидание, не получившее воплощения, нечтосродни надежде, желанию, мечте. Такие отвлеченные желания и переживаниянеобходимы для существования человека; однако оценка любви как психологическогоявления не должна заслонять необходимости ее претворения в действия. Любовьищет своего воплощения в получении удовольствия и удовлетворения биологическойпотребности в объятии и единении. Романтическая любовь — пособница сексуальности; онатоже исполняет важную функцию. Любовь усиливает напряженность, вызваннуючувством сексуальной привлекательности, путем создания психической дистанциимежду влюбленными, которая возникает из-за обостренного стремления понятьобъект любви. Повышенное стремление к осознанию другой личности способноразделить двух людей, поскольку выявляет их различия и подчеркивает ихиндивидуальность. Объект любви — всегда единственный в своем роде, он не бывает обычным. Известноевыражение "Разлука укрепляет любовь" можно понять и так, что чем больше любовь— тем большеразделены влюбленные. Здесь-то и появляется секс. Это механизм полученияудовольствия, имеющий целью устранение дистанции и разрядку напряжения.Удовольствие прямо пропорционально напряжению, или, как говорил Фрейд, чембольше любовь — тембольше дистанция и тем полнее удовольствие от сексуальногоединения.

Важное значение имеет факт измененияпозиции коитуса с обратной (как у большинства млекопитающих) на фронтальную(как у большинства людей), поскольку расположение партнеров лицом к лицурасширяет и углубляет взаимное осознание личности, помогает легко улавливатьчувства другого. При этом соприкасаются более чувствительные передниеповерхности тела. Существуют интересные рассуждения о том, что такое изменениепозиции могло дать человеку лучшее понимание чувства любви.

Можно так представить себе отношения междусексом и любовью. Секс, поскольку он отделен от корреляции со стороны сознания,является подсознательным побуждением и подчиняется принципу полученияудовольствия. Рост сексуального напряжения ведет поэтому к немедленной попыткеразрядки с использованием ближайшего доступного объекта. Когда же появляетсялюбовь, то начинает действовать принцип "понимания реальности", посколькучеловек, познавший любовь, начинает сознавать, что удовольствие от сексуальнойразрядки может быть выше с одним объектом, чем с другим. Узнав любовь, человексдерживает свои действия, сознательно ограничивая стремление к разрядкесексуального напряжения до достижения наиболее благоприятной ситуации, которойявляется, конечно, встреча с объектом любви. Утверждение избирательности иразборчивости при выборе сексуального объекта с целью получения большегосексуального удовольствия — одна из главных функций любви. В поисках "своего" объекта любвичеловек лучше осознает свои стремления, становится более восприимчивым кчувству любви вообще, как и к любви своего партнера. Любовь имеет как духовное,так и физическое выражение, причем одно не исключает, а скорее дополняетдругое. У здорового человека духовное выражение любви вызывает напряжение,разряжаемое физическим актом любви, а получаемое при этом удовольствиеспособствует росту сознательного и духовного элемента чувства. Одно влечет засобой другое и усиливает его значение.

Если человек не страдает от неврозов, тоего духовность способствует сексуальности, и наоборот. При отсутствиидиссоциативных тенденций, расщепляющих личность, большая духовность означает ибольшую сексуальность. В связи с этим можно сказать, что сексуальностьцивилизованной личности вообще превосходит (в качественном и в количественномсмысле) эту же способность примитивного индивидуума: качественно она отличаетсябольшей нежностью, обостренной чувствительностью и более глубоким уважением кпартнеру, а количественно — большей частотой и интенсивностью сексуального импульса. Однакоэто верно только при отсутствии неврозов, потому что у невротика сексуальнаясвобода и удовольствия, переживаемые примитивными людьми, вызывают толькозависть.

В прежние времена примитивные людизавидовали цивилизованным, считая их более сексуальными. Индивидуализм и эгоизмцивилизованного мужчины подавляли примитивных мужчин и восхищали примитивныхженщин. К сожалению, мышление примитивного человека оказалось неподготовленнымк восприятию невротического поведения цивилизованных людей, к их хитростям илжи.

Пример того, как сексуальные обычаи белыхлюдей влияли на индейцев, описан в рассказе Оливера Ла Фарга "Смешной паренек".Герой рассказа, индеец из племени Навахо, встречает индейскую девушку,воспитанную белыми людьми и соблазненную одним из них, и влюбляется в нее. Онавовлекает его в любовную игру, с поцелуями, ласками и с алкоголем. Парень безума от любви и чувствует, что не сможет оставить девушку и вернуться к своемуплемени, но понимает, что его родня ее не примет. Все же он решает попытаться,но на пути к индейцам девушка погибает. После этого герой не может найти себежену, потому что все девушки-индианки кажутся ему серыми и скучными, и онрешает жить один, храня в сердце память о промелькнувшей яркойлюбви.

Конечно, здесь приведена односторонняякартина любви цивилизованных людей. Ее обещания не так-то легко сбываются, ктому же культура несет с собой не только надежды, но и проблемы, не тольковосторги, но и конфликты. Любовь — союзник секса, но она может оказаться и его предательницей.Опасность любого диалектически развивающегося взаимодействия состоит в том, чтоодин партнер может выступить против другого. Ведь именно во имя любвиподавляется детская сексуальность. Мать, запрещающая ребенку мастурбировать,уверена, что действует в его лучших интересах. Сексуальность взрослых тожеограничивается и подрывается — и тоже во имя любви. Немало женщин говорят: "Если ты меня любишь— ты не должентребовать от меня "таких вещей!" Правда, теперь такие взгляды не слишкомраспространены, но они отнюдь не исчезли. Мужчинам тоже свойственно применятьдвойной стандарт, отражающий антагонизм любви и секса: "Нельзя спать с любимой;нельзя любить ту, с которой спишь". Для искушенного уха это звучит, какотголосок прошлого, но и многие современные писатели подчеркивают разницу междусексом и любовью. Такая разница, несомненно, есть, но подчеркивать ее— значит разделятьлюбовь и секс, как это делает Т. Рейк, заявивший: "Я уверен в том, что любовь исекс различны по своей природе и происхождению". Секс, по его словам,— это биологическийинстинкт, имеющий целью только разрядку физического напряжения, а любовь— порождениекультуры, ставящее целью достижение счастья путем утверждения очень близкихличных отношений. Секс без любви Рейк определял как "непосредственный секс".Такая позиция упрощает и принижает сексуальность, сводя ее к животной страсти,к низменному вожделению, не идущему ни в какое сравнение с благороднойлюбовью.

Подобная диссоциация любви и сексапроистекает от привычки разделять единую природу человека на противоположныекатегории: дух и тело, культуру и природу, интеллигентный разум и животныйорганизм. И хотя различия, конечно, существуют, но игнорировать неотъемлемоеединство биологической природы человека — значит, создавать шизоидноесостояние. Культуру можно противопоставлять природе только в ситуацииопасности*

1. Разумный человек контролирует тело только для улучшения егофункционирования и для обогащения своих чувств. Человек может проявлятьчеловечность только в той мере, в какой это позволяет делать его животнаяприрода, а секс — эточасть его животной природы.

Все эти рассуждения представляют собой неболее чем философское объяснение антагонизма любви и секса. Сам же динамическиймеханизм этого антагонизма формируется в детстве (как об этом говорилось выше).Дитя или ребенок может испытывать по отношению к матери два отчетливоразличающихся чувства: эротическое удовольствие, получаемое от ее груди или отблизости ее тела, и сознавание матери как объекта любви и существа, обещающегоудовольствие и исполняющего обещанное самим своим существом. При нормальныхусловиях эти два чувства сплавляются, образуя единый образ матери. Однако частобывает и так, что этот образ расщепляется на два: "хорошей мамы" и "плохойматери". Первая обещает счастье, и ребенок переносит свою любовь на этот образ."Плохая мать" —фигура, несущая с собой расстройство чувств (фрустрацию) и отрицающаяпотребность ребенка в эротическом удовлетворении. Неприязнь ребенкаконцентрируется на образе "плохой матери". Таким образом, в уме ребенка любовьассоциируется с надеждой на счастье, но не с его достижением.

Чем больше надежда — тем меньше шансов на ееисполнение. Невозможно отказаться от впечатления, что все истории о великойлюбви заканчиваются трагедией и смертью. Классические примеры: любовь Ромео иДжульетты, Тристана и Изольды; современный вариант — "Смешной парень" (о которомговорилось выше), и этот список не имеет конца. Может быть, любовь — не более чем иллюзия, теряющаякраски в безжалостном свете современной реальности Или наш мир — такое жестокое место, где неможет выжить великая любовь

У меня лечилась пациентка, интеллигентнаямолодая женщина; она была сильно влюблена и так описывала свои чувства: "Ясказала ему — я люблютебя так сильно, что ничто не сможет меня удовлетворить; я хотела бы тебяпоглотить, выпить, чтобы чувствовать в себе каждую твою частицу!" Такую любовьможно назвать как угодно: невротической, инфантильной, иррациональной— но невозможноотрицать искренность и подлинность чувств этой женщины. Она сказала, что дажесамые потрясающие сексуальные переживания не приносили ей полногоудовлетворения, и заметила: "Когда я сильнее всего переживаю любовь, я чувствуюсебя особенно беспомощной, слабой и зависимой". Она была достаточно умна, чтобыпонимать, что брак не может быть основан на таких чувствах. В конце концов иэта женщина, и ее возлюбленный создали свои семьи, но их взаимная привязанностьтак и не исчезла.

Любой аналитик, прочтя эти заметки, отметитв чувствах этой пациентки проявление детского желания "есть" свою мать,ставшего продолжением неудовлетворенного стремления к ее груди. В первые неделижизни младенца мать для него — это грудь. Любовь этой женщины стала выражением ее потребности"заполнить себя". Когда она не любила, она чувствовала себя подавленной иопустошенной. Поэтому она и не находила удовлетворения в сексе и не искалагенитальной разрядки. Ведь генитальность действует только на основе избыткаэнергии, когда организм наполнен и жаждет разрядки. Ей было нужно оральноеудовлетворение, поскольку она бессознательно отождествляла пенис с соском.Счастье, которое она искала, заключалось не в сексуальном удовлетворении, апредставляло собой блаженство ребенка, засыпающего в объятиях матери. Возможно,было бы правильнее сказать, что ее подсознательным желанием было возвращение вутробу матери, где все ее потребности исполнялись автоматически. Так что можносказать: любовь — этопоиски утерянного рая.

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 50 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.