WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 30 | 31 || 33 | 34 |   ...   | 39 |

Если мы хотим обратить вспять этот процесс,то мы должны сначала понять, как сложилась такая ситуация. Когда человекпотерял свою веру Когда он присвоил себе право распоряжаться жизнью Все этоочень важные вопросы, однако я бы хотел обсудить роль, которую сыграл в этомпсихоанализ. Не может быть случайным то обстоятельство, что психоанализ возники процветал в тот период, когда уменьшалась вера человека в Бога.

Мы должны начать с утверждения, чтопсихоанализ сделал один из самых важных вкладов в наше понимание человека.Фрейд впервые продемонстрировал, как действуют неосознанные процессы, влияя иискажая сознательное мышление. Он также разработал методы, чтобы сделатьпревращение этих неосознанных процессов в осознанные. Таким образом,психоанализ обеспечил нас средствами понимания тех сил, которые скрывались зафасадом рационализации и социально одобряемого поведения. Он стал своего родарентгеном мозга. С помощью психоанализа Фрейд показал, что организм стремится кудовольствию посредством удовлетворения своих инстинктивных влечений и что,когда эти влечения вступают в конфликт с реальностью социальной обстановки, онилибо подавляются, либо сублимируются. Подавление влечения приводит квнутреннему конфликту, который калечит личность. Влечение оборачивается противсамости, и энергия влечения теперь используется для блокировки своеговыражения. Однако при сублимации предполагается, что энергия влечениянаправляется по каналам, дающим ей приемлемое высвобождение, что не толькопомогает избежать внутренних и внешних конфликтов, но также становитсятворческим выражением, способствующим развитию культурного процесса. Наиболеепристальное внимание Фрейд уделял сексуальному влечению. Он назвал энергиюэтого влечения либидо, которую он сначала воспринимал как силу физическогохарактера, но в своих более поздних трудах описывал ее как психическуюсилу.

Фрейд твердо верил в то, что культура былабы невозможна без сублимации. Он считал, что, удовлетворив свои инстинктивныевлечения, человек не будет больше ничего желать, и, таким образом, у него небудет мотивации для культурного роста. Мы говорим, что необходимость— это матьизобретения. Если удалить все необходимости, то не будет и причин изобретатьчто-либо.

Такая точка зрения обоснованна, но она непринимает во внимание тот факт, что необходимость присуща также и природномупорядку. Мир никогда не был свободным от болезней, голода или угрозы голода,природных катаклизмов и смерти. Инстинктивное удовлетворение оральныхпотребностей или сексуальное удовлетворение не ликвидируют этих угроз длянашего общества. Поэтому культурное развитие нельзя рассматривать как результатфрустрации и сублимации. Для Фрейда «человеческий прогресс обязательно ведет кподавлению и неврозу. Человек не может одновременно быть счастливым ипрогрессировать»26.

Существуют две основные причины, почемуФрейд считал неизбежным конфликт между удовлетворением инстинктов и культурой.Одна из них заключается в том, что он был привязан к идеологической основесвоего общества. Он был, как указывает Фромм, «критиком общества... Но он такжебыл неразрывно связан как с предубеждениями и философией своего класса, так иисторического периода, в котором он жил». Я думаю, Фромм был прав, сказав, что«Фрейду мешало его неоспоримое убеждение в том, что его общество, хотя и далеконе идеальное, было конечной формой человеческого прогресса и не могло бытьулучшено в сколь-либо значительном отношении».

Такая позиция Фрейда указывает, что он былчеловеком веры. Человек веры не ставит под сомнение источник своей веры. Оченьзначительным является тот факт, что Фрейд никогда серьезно не анализировал своивзаимоотношения с матерью.

Как говорит Фромм, «Фрейд не могпредставить себе, что женщина тоже может быть главной причиной страха. Ноклинические наблюдения дают нам предостаточное количество примеров тому, чтонаиболее интенсивные и патогенные страхи в самом деле связаны с матерью, всравнении с которыми страх отца является подсознательным»27. Тем неменее вера Фрейда в себя и в свое предназначение была источником его силы.Другой основной причиной такой позиции Фрейда была его приверженность разуму ирассудительности. Однако эта приверженность не мешала ему также видетьиррациональные аспекты человеческого поведения. Психоанализ называет себянаукой иррационального или бессознательного, поскольку он однозначно признаеттот факт, что бессознательное оказывает сильное, определяющее влияние насознание и поведение. Но Фрейд принимал тезис, что существует непримиримыйконфликт между этими двумя силами — рациональностью и иррациональностью или сознательными ибессознательными аспектами человеческого бытия. Он также считал, что этотконфликт возможно разрешить до некоторой степени при помощи аналитическихметодов, направленных на то, чтобы неосознанное сделать осознанным. Если этоможно сделать, тогда человек с помощью силы своего разума и зрелого эго сможет«освободить себя от господства бессознательных стремлений; вместо того, чтобыподавлять их, он сможет отвергнуть их, то есть ослабить их силу иконтролировать их своей волей»28.

При таком взгляде на человекаиррациональное рассматривается только в отрицательном аспекте. Бессознательныестремления, от которых нужно освободиться, рассматриваются как незрелые,эгоистичные, разрушительные и враждебные импульсы. Мой учитель, Вильгельм Райх,указывал на то, что для Фрейда «ид» было ящиком Пандоры, в котором хранилисьнегативные чувства. Каждый терапевт, работающий с пациентами в аналитическомнаправлении, может подтвердить, что бессознательное действительно изобилуетнегативными и враждебными импульсами. Если мы не можем выйти за пределы этогонегативного слоя, тогда нам придется согласиться с Фрейдом, что единственнымрешением будет сделать эти импульсы осознанными и подвергнуть их сознательномуконтролю. Недостаток психоаналитического метода заключается в том, что онникогда не заходит достаточно глубоко. Он оперирует с умом, игнорируя при этомсердце и тело. Начав с предпосылки, что на «ид» нельзя полагаться, онзаканчивает утверждением: «Где было ид, там будет эго». Приняв такоепредубеждение против иррационального, психоанализ не мог прийти ни к какомудругому выводу, кроме того, что ребенок есть аморальное, порочное и извращенноесущество, которое нужно перевоспитать в существо культурное.

Если рациональность имеет положительнуюценность, то к иррациональному должно относиться все негативное. Еслирассуждение и логика являются высшими видами жизнедеятельности, тогдаэмоциональная отзывчивость — низшей. Если умственное функционирование — более высокий уровеньсуществования, то функционирование тела — более низкий. Эти суждениясвойственны не только психоанализу, они пронизывают всю западную культуру.Простой пример покажет вам, насколько распространены эти явления. Ребенокговорит своей матери: «Я не хочу есть овощи». Некоторые мамы будут простонастаивать на том, чтобы он съел их, но большинство ответит вопросом: «Почемуты их не хочешь есть» Если ребенок ответит: «Мне просто не хочется есть их»,то это может быть встречено требованием: «Назови причину». Кажется, что нампостоянно требуются причины, чтобы оправдать то или иное поведение. Однакочувства нельзя выразить лишь одними причинами, поэтому они не могут служитьдостаточными объяснениями для чьих-либо действий. Но поскольку чувство являетсямотивацией для действия, мы постоянно вынуждены оправдывать наши чувства, что вдействительности означает оправдание нашего права быть. Получается так, чтопричине отводится более важное значение, чем чувству.

Предубеждение Фрейда против иррационального(разрешите мне называть это иррациональным, чтобы убрать негативную оценку)особенно сильно проявилось в его анализе религии. В своей работе «Будущее однойиллюзии» Фрейд подверг нападению обоснованность религиозных убеждений.Поскольку он был мыслителем-логиком, ему не составляло труда показать, что уопределенных религиозных догм отсутствует объективное основание. По егонаблюдениям, «бессчетное количество людей мучились этими же самымисомнениями»29, которые, как он считал, они не смели выразить из-за страха илиподавляли их, потому что положение их обязывало к этому. Но Фрейд не принимаетво внимание тот аспект веры, который является состоянием чувства. Человек,обладающий верой, не подвергает сомнению ее основы, ибо он знает, что, если быон подверг ее критическому изучению своего интеллекта, он бы неизбежно потерялее. То же самое можно сказать о любом чувстве. Вы можете хоть до смертианализировать любое чувство, но, делая это, закончите тем, что потеряете его,так же как и жизнь, наполненную смыслом.

Признавая, что психоанализ внес важныйвклад в наше понимание человека, мы также должны признать, что он имелнекоторые отрицательные последствия на его состояние. Так, он способствовалувеличению раскола между эго и телом или между культурой и природой, уделяячрезмерное значение противопоставлению этих полярных аспектов жизни и игнорируяединство, лежащее в их основе. Уделяя также почти исключительное вниманиепсихическим процессам, он этим самым недооценивает роль соматических факторов вэмоциональных расстройствах. Таким образом, психоанализ способствовалвозникновению иллюзии, что мозг является архиважным аспектом человеческогофункционирования. На практике это приводит к концентрации и к зацикленности насловах, на психических образах и к определенному отрицанию невербальных средстввыражения. Таким образом, все это заканчивается созданиеминтеллектуализированной системы, которая потеряла свою важную связь с животнойсущностью человека.

Я не ставлю своей целью подвергать нападкамобоснованность психоанализа, каждая обоснованная концепция может бытьнеправильно использована, и Фрейд вряд ли бы одобрил неверное использование егометода, описанного выше. Я хочу сказать лишь то, что у психоанализа оченьсильное предубеждение против чувств, против тела и против концепции веры.Предубеждение Фрейда против веры становится понятным, если его рассматривать всвете неверного использования веры религией как организацией. Точно так же, какФрейд в ответ на религиозные утверждения взывал к разуму, так ирелигия-организация в ответ на открытия психоанализа взывала к вере. Концепцияверы может с легкостью выродиться в темный, запутанный мистицизм, которыйразрушит ее подлинную сущность и ценность. Поскольку люди отчаянно нуждаются ввере, их легко можно убедить отказаться от своей индивидуальности, предложив имвзамен набор убеждений во имя веры.

В конечном счете Фрейд возлагает своедоверие на науку. Он пишет: «Мы верим, что наука способна обнаружить нечто вреальности нашего мира, при помощи чего мы сможем увеличить наше могущество и всоответствии с чем мы сможем упорядочить нашу жизнь»30. ЗатемФрейд задается вопросом, не может ли это убеждение быть в свою очередь такжеиллюзией, и тотчас же на него отвечает, что достижения науки показывают, чтонет. Я согласен, это не иллюзия. Наука действительно дает нам власть иобеспечивает прописными истинами, помогающими упорядочить нашу жизнь. Однако яхочу спросить, действительно ли концепции и могущество, которые дает наука,способствуют счастью и благосостоянию человека

Не нужно отстаивать позицию либорелигиозных, либо научных взглядов. Ни религиозные, ни научные убеждения незатрагивают основы депрессии. Убеждение в существовании Бога или убеждение всиле науки не защитит человека от депрессии, когда энергетический заряд в телеистощился в результате утраты чувства. И когда это происходит, идея илиубеждение теряет свою силу поддерживать нас, поскольку сила идеи происходит отколичества аффекта (чувства) или от катексиса (изменения), вложенного в нее.Фрейд сам обнаружил этот принцип.

Есть и еще одно предубеждение во взглядахФрейда, которому нужно уделить внимание. Это его искаженное видение природы.Вот что он писал о природе: «Она обладает своеобразным и эффективным способомограничивать нас: она уничтожает нас, хладнокровно, жестоко, без малейшегосострадания, так нам кажется, и возможно, она это делает как раз при помощитого, что вызывало у нас удовлетворение». И позже: «Действительно, главнаязадача культуры, ее подлинный raison d'etre — защитить нас от природы». Всеэти утверждения наполнены явно отрицательным отношением, и в чем-то онисоответствуют действительности. Но Фрейд упустил из виду положительные качестваприроды, не дополнил свои высказывания. Разве она также не кормит нас, неподдерживает нас и не делает возможным наше дальнейшее существование Если ейбезразлична судьба индивида, можно ли называть это жестокостью Уж кто-кто, аФрейд знал об этом лучше, чем кто-либо другой. Сам он на самом деле восхищалсяприродой. Одним из его самых больших удовольствий была прогулка в горах. Мыможем объяснить это противоречие в личности Фрейда с точки зрения еговзаимоотношений с матерью. Чувства Фрейда к его матери были также амбивалентны,но в этом случае он подавлял негативную сторону отношений, которую затемпроецировал на всеобщую мать — природу.

В результате такого предубеждения Фрейд незамечал тех аспектов человеческой жизни, которые связаны с взаимоотношениямимежду ребенком и его матерью или между человеком и природой, великой матерью.Его предубеждение также мешало ему достичь тех важных инсайтов, которых достигКарл Юнг. Оно стало причиной того, что Фрейд проигнорировал важное открытиеДжоанн Баховен и Льюиса Генри Моргана, которые установили, что матриархат иматриархальные культуры во всем мире предшествовали установлениюпатриархального общества. В таких культурах фрустрация, подавление и неврозыбыли неизвестны. Однако эти самые ранние культуры были не лишены религии иликаких-либо божеств; но божества, которым они поклонялись, были богинями,олицетворявшими образ матери или Земли.

Эрик Фромм проводит интересное сравнениемежду матриархальными и патриархальными принципами. «Матриархальный принципоснован на безусловной любви, естественном равенстве, на важной роли кровныхродственных уз, милосердия и сострадания; патриархальный принцип, напротив,основан на обусловленной любви, иерархической структуре, абстрактном мышлении,на составленных человеком законах, на государстве и справедливости. В конечномсчете милосердие и справедливость присутствуют в каждом из этих принциповсоответственно».

Эти два принципа могут быть соответственноприравнены либо к эго и телу, либо к разуму и чувствам.

Если мы расширим их, то патриархальныйпринцип представляет эго, разум, убеждения и культуру, в то время какматриархальный принцип поддерживает тело, чувства, веру и природу. Истиннымявляется то, что патриархальный принцип находится сегодня в стадии кризиса.Раздутый до предела наукой и технологией, он, кажется, вот-вот лопнет. Но дотех пор, пока этого не произойдет и пока матриархальный принцип не будетвосстановлен на свое законное место в качестве равной, но полярной ценности, мыможем ожидать, что депрессия будет и дальше распространенным явлением в нашейкультуре.

Pages:     | 1 |   ...   | 30 | 31 || 33 | 34 |   ...   | 39 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.