WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 39 |

Хотя это и правда, что в депрессии эгосдувается до невероятно маленьких размеров, нам не следует рассматриватьдепрессию как чисто психическую реакцию. Если придерживаться такого взгляда, томы сосредоточим свое внимание на эго, упустив из виду тело, и не сможем понять,как депрессия влияет на всю личность в целом. Депрессия — это потеря чувств, и Фрейдприходит к выводу в своей статье, что «меланхолия — это горе от потери либидо».Поскольку либидо —это психическая энергия сексуального влечения, ее можно приравнять ксексуальным чувствам и, таким образом, к возбуждению в целом. Если говоритьфизическими терминами, то человек в меланхолии скорбит об утере своейодушевленности. Любой, кто сталкивается с человеком в депрессии, знает, как тотпостоянно оплакивает отсутствие у себя чувств, интереса и желаний. Вдействительности человек в депрессии страдает от потери своей самости, а нетолько самоуважения. Прежде чем мы попытаемся выяснить, как он потерял своюсамость, давайте проследим за дальнейшим развитием аналитической мысли по этойпроблеме.

Один из пионеров психоанализа, КарлАбрахам, в своем исследовании маниакально-депрессивных пациентов связывалдепрессию взрослого пациента с «первичной депрессией в младенчестве». Онсчитал, что депрессивная реакция взрослого — это оживление прошлого похожегопереживания, которое он испытал, будучи младенцем. Эта инфантильная депрессияпроизошла от «неприятных переживаний в детстве пациента». В результате младенецили ребенок чувствует ненависть по отношению к своим родителям, ненависть,которая, главным образом, направлена против матери. Но поскольку это чувстводолжно подавляться, пациент, затратив на это подавление энергию, «лишает себяэнергии и становится слабым». Таким образом, в депрессии мы можем обнаружить нетолько потерю любви, но также и подавление инстинктивной реакции на этупотерю.

Феномен инфантильной депрессии был глубокоизучен Мелани Кляйн, которая лечила большое количество совсем маленьких детей.Она утверждала, что каждый ребенок в своем нормальном развитии проходит черездва стандартных типа реакций; первая называется параноидно-шизоидной: онаописывает отношение младенца к фрустрации, причиненной ему матерью. Младенецрассматривает такую фрустрацию как форму преследования со стороны матери.Вторая реакция называется депрессивной позицией — она происходит, когда в ребенкепробуждается совесть, и он чувствует вину за свой гнев по отношению к матери.Кляйн пишет: «Объектом скорби является материнская грудь и молоко, а также всето, с чем они ассоциируются в уме ребенка, а именно: любовь, доброта ибезопасность. Все это ощущается ребенком как потерянное, а сама потеря— как результат егособственных непомерно жадных, разрушительных фантазий и импульсов против грудиего матери»8.

Странная логика прослеживается вразмышлениях Кляйн, где враждебность она ставит на первое место, а потерю навторое. В естественной последовательности событий разрушительные импульсыребенка, такие как крик и кусание, рассматривались бы как реакция либо нафрустрацию, либо на потерю удовольствия от груди матери. Когда это приводит кбезвозвратной потере груди, для ребенка будет естественной реакцией впасть вдепрессию. Но такая последовательность — фрустрация, злость, потеря— не может считатьсянормальным развитием, за исключением тех культур, которые неодобрительноотносятся к кормлению грудью или ограничивают его до трех, шести или девятимесяцев. Младенцы, которым разрешают самим определять свои желания ипотребности контакта с материнской грудью, не развивают «непомерно жадных,разрушительных фантазий и импульсов» по отношению к источнику удовольствия. Аесли грудь доступна для ребенка приблизительно в течение трех лет с момента егорождения (что, по-моему, является необходимым сроком для удовлетворенияоральных потребностей ребенка), отлучение от груди не оказывает сильной травмы,поскольку потеря этого удовольствия возмещается многими другими, которые онможет свободно получить.

Мы никогда не сможем полностью понятьдепрессивную реакцию, если будем принимать инфантильную фрустрацию и депривациюкак нормальные явления. Конечно, нельзя отрицать того, что в нашей культуре сее завышенными требованиями ко времени и энергии матери какие-то инфантильныефрустрации и потери неизбежны. Если такие культурные ценности ставятся вышепотребностей ребенка, то ребенок, который не смог под них подстроиться,становится «монстром». Хотя на самом деле он может обладать просто большимколичеством энергии и поэтому будет сильнее отстаивать свои потребности, в товремя как более слабый и спокойный ребенок, не доставляющий особых хлопот,будет считаться нормальным. Следуя этому взгляду, все лечение депрессиисводилось бы к изменению в лучшую сторону негативных аспектов человеческойжизни. Я же считаю, что единственно реальным лечением депрессии являетсярасширение смысла жизни путем увеличения получаемого от нееудовольствия.

Прямое последствие от потери ребенкомфизического контакта с его матерью изучал Рене Спитц. Он наблюдал поведениемладенцев, отделенных от матерей в шестимесячном возрасте, так как их материотбывали наказание в пенитенциарных учреждениях. В первый месяц разлуки детиприлагали некоторые усилия, чтобы вновь обрести контакт с матерью. Они плакали,кричали и цеплялись за каждого, от кого исходило тепло. Но поскольку этипопытки восстановить для них дорогу жизни к материнским чувствам оканчивалисьнеудачей, они постепенно замыкались в себе. Через три месяца разлуки их лицаприобретали более жесткое выражение, плач сменялся хныканьем, а сами онистановились вялыми и сонными. Если разлука продолжалась и дольше, они ещебольше замыкались в себе, отказываясь идти с кем-либо на контакт, и тихо лежалив своих кроватках.

Как в телесном, так и в психическомповедении эти младенцы проявляли те же самые признаки, которые присутствуют вовзрослой депрессии. Другими словами, они страдали от того, что Спитц называл«анаклитической депрессией», чтобы отличать ее от более сложных формдепрессивной реакции взрослых. Наблюдения Спитца за последствиямипреждевременного разлучения с матерью были подтверждены другими исследованиямиэтого феномена. Доктор Джон Боулби наблюдал за младенцами и детьми в возрастемежду шестью и тридцатью месяцами, когда произошло разлучение с матерью. Вовсех случаях, когда разлука была длительной, ребенка охватывала депрессивнаяреакция, характеризующаяся отчужденностью, отсутствием взаимодействия сокружающей средой и апатией.

Такая же модель поведения наблюдалась уподопытных обезьяньих детенышей, которых разлучили с их мамами. Опытыпроводились в Центре изучения приматов Университета Висконсин. Здесь я привожузаписи этого эксперимента: «В нашем опыте мы растили детенышей вместе с мамами.Затем мы отделили их друг от друга. Маленькие обезьяны практически точь-в-точьстали повторять модели поведения депрессивных детей, описанные Боулби. Сначалаони выражали протест, в волнении беспорядочно бегая по клеткам. Через 48 часовволнение прекратилось, они затихли и отползли в углы клеток. Их отчаяниепродолжалось, не прекращаясь в течение трех недель, пока их снова не соединилис их мамами»9.

В депрессии взрослого человека мысталкиваемся с тремя вопросами: какое событие произошло в настоящем человека,запустившее в ход депрессивную реакцию Второй: что произошло в прошлом, сделавчеловека предрасположенным к депрессии И наконец, третий вопрос: какаясуществует связь между настоящим и прошлым

Я пытался дать ответ на первый из этихвопросов в предыдущих главах. Здесь я повторю его ради сохранения целостностиповествования. Депрессивная реакция наступает, когда рушится иллюзия передлицом реальности. Предопределяющим событием в прошлом стала потеря объекталюбви. Потерей всегда является утрата материнской любви, а иногда также иотцовской. Но на вопрос, как эти две потери взаимосвязаны друг с другом, нельзяответить с помощью психоанализа. Утверждение Фрейда, что эго идентифицировалосьс утерянным объектом, является психологической интерпретацией, которая обходитстороной вопрос механизма, а именно: каким образом Ответ нужно искать набиологическом или телесном уровне.

Исследования показали, что как человеческиммладенцам, так и обезьяньим детенышам необходим физический контакт с теломматери для полноценной жизнедеятельности. Такой контакт возбуждает телоребенка, стимулирует его дыхание, заряжает чувствительностью кожу ипериферийные органы. Любящий взгляд матери очень важен для развития еговизуального взаимодействия с окружающим миром. Находясь в соприкосновении сматеринским телом, ребенок начинает соприкасаться со своим собственным телом исо своей телесной самостью. При отсутствии такого контакта его энергия отходитот периферии тела, а также от окружающего его мира. Инфантильная депрессия,ставшая результатом разлучения, является не психологической реакцией, а прямымфизическим следствием потери этого важного контакта. В результате потериматеринской любви ребенок теряет жизнедеятельность или оживленность во всемсвоем теле.

То же самое происходит с взрослым,потерявшим важный для себя объект любви. Отличие заключается лишь в том, чтоуход энергии с периферии тела и от внешнего мира носит временный характер.Здоровая и естественная жизнедеятельность тела — слишком хорошо сконструированныймеханизм, который не так-то легко откажется от того, что Фрейд назвал«нарцистическими удовлетворениями жизни». Тело защищается, выпуская свою боль вформе горя, и, таким образом, возвращает себе жизнь. Реальность сообщаетчеловеку, что для него доступны и другие объекты любви, если он сможетосвободить себя от привязанности к утерянному объекту. Но как мало из всегоэтого может быть доступным для младенца! Можем ли мы ожидать, что младенецвыпустит свою боль в виде горя, надеясь найти другую мать Правильно поется впесне западных индейцев: «В моей жизни есть только одна мать, но я всегда могунайти себе другую жену».

Для младенца потеря матери — это потеря всего его мира, егосамости; а если потеря невосполнима, то это означает для него гибель. Есливдруг младенец выживет, то это произойдет из-за того, что потеря была неокончательной. Он получил достаточное количество любви и заботы дляподдержания, по крайней мере, минимального уровня жизнедеятельности, который,конечно же, далек от оптимального. Главную роль здесь играют количественныефакторы. То, насколько глубока потеря, зависит от степени лишения контакта слюбящим объектом. В этой ситуации, где потеряна некая часть самости ребенка,его развивающееся эго будет стремиться к полноте и завершенности на психическомуровне. Чтобы достичь этого, он вынужден отрицать потерю матери и своейсамости, рассматривая покалеченное состояние своего телесного функционированиякак нормальное. Эта неполноценность затем будет компенсироваться с помощью силыволи, которая даст возможность человеку продержаться еще какое-то время. Нотакой способ жизнедеятельности никоим образом не сможет заменить ощущенияполноценной жизни. Отрицание потери вынуждает человека вести себя так, чтобы непризнавать эту потерю. Поэтому он создает для себя иллюзию, что не все былопотеряно и что потерянную любовь можно приобрести снова, если он только сильнопостарается стать другим.

Но ребенку недоступны такие альтернативы.При отсутствии настоящей материнской любви он не сможет достичь настоящейполноты жизни и полноценного функционирования своего тела. В его беспомощном иотчаянном состоянии горе не имеет никакого смысла. Оно будет иметь смысл позже,когда его беспомощность и отчаяние уменьшатся, то есть когда он вырастет иприобретет чувство независимости. Но скорбь от потери материнской любви невосстановит полноценное функционирование тела взрослого. Поскольку потерябезвозвратная, то есть человек не сможет найти себе другую мать, он будетгоревать по ней бесконечно. Здесь очень важно восстановить самость, развитьполноценное телесное функционирование и установить прочную связь с реальностьюнастоящего. Единственное, о чем может горевать взрослый, — это об утрате полноты своегопотенциала как человеческого существа.

Любая терапия, которая стремится достичь влечении депрессии не только временных результатов, должна быть направлена напреодоление трагического последствия утраченной любви. Но это нельзя сделать,заменив потерянную мать на суррогат в виде терапевта. Такие меры, какпонимание, утешение, одобрение, обещание поддержки, имеют ощутимые, но в то жевремя кратковременные результаты. Он уже прошел стадию детства, и лечить егокак ребенка — значитигнорировать реальность его существования. В нем нужно признатьнеудовлетворенного ребенка, но его требования нельзя удовлетворить. Акцентдолжен быть сделан на нарушенном функционировании его тела, ибо оно составляетреальность его существования. Чтобы преодолеть это нарушение, можноиспользовать много способов терапевтического воздействия: анализ сновидений,движения тела и т.д., но при этом не нужно терять из виду цель лечения. Крометого, важно понять, какую форму принимает нарушение в каждом конкретном случае,потому что только так можно вылечить ее болезненные последствия.

В предыдущей главе я описал телесныенарушения, которые мешали Джоан полноценно взаимодействовать с окружающим мироми которые являлись скрытой причиной ее депрессивной болезни. Сейчас я будуобсуждать специфические аспекты телесного повреждения, которое произошло отпотери удовлетворительных эмоциональных отношений с матерью. Я очень ясно понялвсе эти аспекты, когда лечил другого пациента, по имени Джеймс.

Мрачная картина.

Джеймс был молодым человеком, ужепереступившим 30-летний рубеж. Он пришел консультироваться по поводу своейдепрессии. Она была не такой тяжелой, чтобы лишить его способности работать,но, кроме своей работы, он с трудом мог заставить себя делать что-либо еще. Емучрезвычайно болезненно давалось общение с людьми. Сексуальные чувства егопритупились, и он чувствовал себя несчастным. Такое состояние продолжалось ужев течение долгого времени. Джеймс даже упомянул как-то раз, что он плохо себячувствует в течение двух, а то и трех недель ежемесячно. Он был инженером, идаже работа страдала от его депрессии. Ему трудно было вставать каждое утро, ион зачастую просыпал. В процессе терапии он постоянно жаловался на то, что незнает, чем бы он хотел заняться. Он чувствовал, будто не может сделать ниодного движения.

Сначала Джеймс считал, что он парализованво внешней жизни, потому что страдал от депрессии. И только получив некоторыйопыт биоэнергетической терапии, он понял, что было все наоборот. Он находился вдепрессии, потому что не мог двигаться.

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 39 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.