WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 19 |

Современный социальный миф использует не столько сно­видение, сколько энергию, необходимую для него. В истории несомненно есть примеры гораздо более жесткого включения природы сновидящих в жизнь социума (Римская Империя, го­сударство Инков, государство Атлантиды. Из недавнего про­шлого —Советский Союз).

Сновидения по своей природе — выход за пределы чего бы то ни было, имеющего основные средства своего построения в зонах обыденного внимания. Ни одно из известных автору мас­совых намерений, затрагивающих сновидение, — будь то наме­рение оккультно-эзотерической культуры, религии или народ­ная форма использования снов для исследования будущего, — ни одно из них не имеет точного вкуса, т.е. энергии, к свободе сновидения, но провоцирует искать её.

1

Жизнь во снах и сновидениях — равноправный партнер жиз­ни наяву в создании форм Судьбы, — от форм эротического влечения до выбора религии и направлений постсмертного дей­ства. Это равноправие существует для каждого из нас, почти не подавляясь формами бытия или небытия, которыми засло­няется современный социальный миф от жизни сновидений.

Почти все общие мифы имели и имеют скрытой частью сво­его намерения утверждение чувства известности, исследован-ности мира во всех его основных, заслуживающих внимания чертах. Такой способ становления законченности и целостнос­ти успокаивает и обедняет. Человек получает то, что он хочет. Но он хотел и мог хотеть большего, нежели то, чего он лишает­ся после того как получает ту часть, которую он успел осознать как желаемое. Иногда он получает достоверную часть, иногда - подобную достоверному.

Современный социальный миф в своей попытке всучить чув­ство окончательной ясности, которое в основном сводится к корысти, — не нов. Сновидение, явно или неявно, рассматри­вается как удовлетворение интересов его клиентов, во всяком случае, к этому оно «должно» стремиться. Но, поскольку жизнь во снах и сновидениях — равноправный партнер жизни наяву в создании форм судьбы, — таким получился ребенок чьих-то дурных снов, — дурных потому, что, погружаясь в жизнь со­временного социума, в силу его мифа и мифов, трудно помнить другие сны, другое видение жизни, другие судьбы.

2

Страхи людей создаются и проживаются как наяву, так и во сне. Происшествия на «той стороне» оставляют не менее силь­ные следы, чем «здешние» хищники. Последствия таких проис­шествий зачастую изживаются даже труднее, — они легко при­обретают затяжной характер и создают многолетние последо­вательности снов и событий. Здесь уместно сказать о специфических качествах риска снов и сновидений, риска похожего и непохожего на риск нашей жизни наяву.

Человек как социальная единица защищен от событий сно­видений общими щитами, которые учат скорее как не воспри­нимать происходящее, чем исследовать его. Заслоны относи­тельного знания или полного активного незнания не эффек­тивны именно потому, что в них нет достоверного Знания, ко­торое только и дает подлинную защищенность, либо отменяет вопрос об опасности вовсе. Личные барьеры между сознанием и сновидением зависят, в силу естественного индивидуализма дорог сновидения, от личной удачи и других качеств сновидяшего.

Риск заблудиться, забыть, потерять себя или какие-то свои части есть и наяву, и в сновидении. Для людей с природой сновидящих неверный выбор в сновидении влечет за собой неверный выбор наяву, но начала этого выбора и возможности его пересмотра остаются в том внимании, из которого было сдела­но сновидение. Неправильный же выбор наяву можеть быть локализован и изменен силой обыденного внимания и физичес­ких действий. Он не обязательно разрастается до лавины бре­да событий плюс бреда снов, конечно если нет желания следо­вать дурному ходу вещей настолько далеко. События дурных снов же локализуются в последовательности только снов гораз­до труднее, особенно для сновидящих. Незрелые магические или психологические усилия в этом направлении часто прово­цируют возрастание мнительности и враждебности к окружаю­щим и к самим себе. Справедливости ради надо отметить, что делать события дурных снов только дурными снами можно. Можно, только осторожно. Кошмары — колыбель человече­ства.

Для того, чтобы сделать кошмар, сновидящему нужно:

— бояться;

— иметь энергию, которая на данный момент времени не видит ничего более занимательного для себя, чем страх;

— подскользнуться на рискованном переходе сновидческой судьбы;

- не уметь или не иметь возможности выразить собствен­ную силу, т.е. не знать самого себя;

— сделать неправильный выбор или войти в контакт с сила­ми разрушительными по своей сути. Особенно эффективно с точки зрения созидания кошмаров вступать с такими силами в долговременное соглашение;

- медлить с отбрасыванием изживших себя форм и спосо­бов существования, долго не покидать старые здания самого себя или общие дома, которые разрушаются и должны быть оставлены;

- не желать смотреть на факты прямо, но мудро;

— предоставлять право выбирать за себя тому, кто недосто­ин такого доверия;

- недоедать;

- насмотреться низкосортных боевиков или фильмов ужа­сов;

- увлекаться жестким характером Силы или сил не ради свободы или чего либо другого действительно красивого, а для демонстрации важности и крутости собственной персоны;

— хвататься за несколько разнонаправленных намерений сразу. С тем же кошмарным эффектом можно открываться и доверяться человеку, группе людей или социальному институ­ту, чьё направление не совпадает с направлением сновидяше-го;

- дрочить в кустах без подлинного удовольствия или зани­маться другими формами эротического времяпровождения, при которых энергия тратится безрадостно и опустошительно. Осо­бенно ощутимы такие посторгазмные кризисы для людей, у ко­торых силы задействованны в каких-то долговременных наме­рениях, переходах, напряжении этапов жизни. От таких отли­вов энергии проседают фундаменты домов, которые ещё не закончены или живут очень напряженной жизнью;

- врать самому себе, т.е. редко заглядывать или не смот­реть вообще в закоулки собственного подсознания и складиро­вать там мотки колючей проволоки, старые трусы, оружие, тру­пы или отдельные части тел и другие предметы;

— оказаться свидетелем дурного времени или дурного сна и хотя бы немного подставиться под поток этого времени или сна;

- нарушать запреты без осознания сил, их создающих, тем самым не «обесточив» их. Поскольку мы существа не настолько свободные, как хотели бы, шаблоны, стереотипы и другие бло­ки восприятия, помимо функциональной нагрузки, используются как шиты между сознанием и неизвестным. Преждевременное отталкивание таких щитов вместе с вмонтированной в большин­ство из них идеей наказания, выходя за дозволенные пределы, искажает вкус как врывающегося воздуха Неизвестного, так и лучших качеств, правил и законов, выхваченных когда-то чело­веком ли, обществом ли из света и Смысла и отягощенных реп­рессивными силами;

- отстранять от себя собственные живые части, требующие проявления и осознания.

А так же, для того, чтобы прожить кошмар, нужно идти к свету и смыслу и, по мере приближения, выблевывать из себя кошмарами следы, которые оставляют на сновидящем соци­альный распорядок, люди и др.

3. НЕРАСТВОРИМАЯ ОСНОВА СОЗНАНИЯ

Открытие мира через сновидение восстанавливает опусто­шаемое современным социальным мифом направление жизни человека. Дыхание сновидения, данное ли от рождения, взра­щенное или существующее как возможность, требует крепкой основы в теле, в мировозрении, в чувствах, — основы, отстаи­ваемой и способной сохранять трезвость сновидца как в сновидческом бытии, так и при сличении с самыми разнообразны­ми давлениями наяву. Сказать об этой основе как о сущности — значит остановиться на имени того, что в достоверности ди­станцируется от языка и от ума и сопротивляется скрадыванию этой дистанции. Способом говорить об этой основе, отдавая должное указанной дистанции, видится способ говорить о на­строении или качествах того, что открывается.

Присматриваться к проявлениям указанного вкуса, который, казалось бы, либо есть в нашей жизни или в жизни людей, инте­ресных нам, либо его нет, было бы бесполезным занятием, если бы не благодарный отклик того, что мы полжизни прячем как козырь в рукаве или предаем забвению за кажущейся ненадоб­ностью его в хитро сделанных раскладах наших дней. Этот бла­годарный отклик тем сильнее, чем из более хищных раскладов мы высвобождаем своим вниманием эту основу, — основу, питающую и нашу жизнь, и наши безумные выси, разворовываемую всеми кому не лень, потому как мы вспоминаем об этом очень редко и, в лучшем случае считаем, что по большому счету ждем своего часа, или, что типичнее, подразумеваем, что всегда смо­жем к этому вернуться и найдем его таким же, как и оставили. Поскольку время нашей жизни состоит в особых отношениях с этой основой и кажется производным от неё и результатом её выбора, должно быть, мы действительно когда-то обязательно возвращаемся к этой основе — на мгновение или навсегда -видимо, теряя при этом такую малость, как свое время. И что-то ещё.

1. Во всех движениях этой основы, во всех её явлениях миру есть мера подлинности, неподдельности.

2. Нерастворимая основа сознания отдельна от любой сре­ды, в которую сознание способно погружаться, а осознание этой отдельности, как и глубокой родственности с реальным миром, проявляется подлинной свежестью и по/шинным здоровым оди­ночеством.

3. Тела людей, живущих по мерам основы — это физичес­кие ориентиры реальности, поскольку они живут и выбирают, видя реальный мир. Выбирают и двигаются, соответствуя ре­альной индивидуальности своего тела.

4. Глубинная основа сознания физически может проявлять­ся особой пластичностью и уравновешенностью, а также само­бытностью походки. К физическим проявлениям основ созна­ния можно отнести особый род физической драсоты, почти не связанной с чертами лица или пропорциями тела. Это —сугге­стия действительно существующего тела.

5. Как проявление основ сознания понимаются такие человеческие качества, как чувство вкуса и психологическая проч­ность, сочетание непредсказуемости и надежности — уверен­ности в том что человек именно тот, за кого он себя выдает, даже если видно только то его лицо, которое он показывает. Явная или скрытая внутренняя честность, которая не всегда декларируется как внешняя искренность, но готова к этому и предпочитает открытость как способ существования. К этим же качествам относятся самобытность восприятия и поведения, — будь то свобода от амбиций, будь то покореженность ими; про­явленный вкус присутствия человека, его особой бытийности, - равно как и особое, приводящее в недоумение, чувство его отсутствия, даже когда он рядом с вами.

6. На присутствие основ сознания в сновидении, как и на отличие сновидения от сна, указывает в первую очередь обьем пространства сновидения, — его огромность, полная откры­тость или довлеющая, резко обозначенная ограниченность. Другими признаками этого присутствия в сновидении являют­ся:

- природный ландшафт (горы, море, равнина, подводный мир, пещеры, реки), а также растения и животные;

— отсутствие барьеров и естественность дистанции между тем, кто смотрит и обьектами сновидения;

- чувство полноты и гармонии: это — то, что ищется;

— острое переживание несвободы восприятия, ясно ощу­щаемая ограниченность;

— продолжительность сновидения при отсутствии явных дей­ствий. Например, одна сновидящая видела сон, в котором всю ночь просидела в пшеничном поле. Продолжительность же сюжетных снов говорит о постоянстве восприятия, в котором сознание может быть как пробуждено, так и оставаться за кад­ром, почти ничем не выдавая постоянство своего присутствия;

— истории с камнями; драгоценности и драгоценные камни (кроме тех случаев, когда подобные видения вызваны алчнос­тью);

- находки, открывающиеся пространства; узнавание чего-либо;

- архетипальный язык и язык мифов, на котором говорит наше сновидение;

— источники света и сгустки тьмы;

  • реальность происходящего.

4

Мы запоминаем то, чем умеем интересоваться, хотеть или бояться. То, чем мы живем, дает направление снам. Сновиде­ние формирует направление жизни. И сны, и сновидения при­нимают участие в оформлении наших чувств, мироощущений и действий. Напрмер: я забочусь о судьбе кого-то. Я вижу его во сне, в котором он идет по изрытой канавами и полузатоплен­ной равнине. Я говорю ему: «Зачем ты идешь здесь Вон там есть сухая дорога. Эта дорога проходит по холмам.» Я пояс­няю, что если он не захочет идти по дороге, то там есть и много тропинок. В любом случае это будет лучше, чем брести по ко­лено в фязи, рискуя потерять обувь или упасть в канаву. Через некоторое время тот, о ком был этот сон, нашел себе дело по душе. Как-то он заходит ко мне в гости, и, глядя друг другу в глаза, мы с ним замечаем, что стали понимать друг друга в том, в чем не понимали раньше. И сны, и сновидения используются нами для взаимодействий с другими людьми. То есть ткань от­ношений, как и ткань всей жизни, соткана из «обьективных» оценок яви и «субьективных» форм знаний и соглашений с ми­ром и Другими, образуемых во сне. Это перспективы безгра­ничных возможностей иллюзий, чем, с какой-то точки зрения и является наша жизнь с тех пор, как мы принимаем решения сами за себя, и до тех пор, пока нет одноприродной пробужденности и свободы восприятия и во сне, и наяву.

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 19 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.