WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 19 |

Во-первых, эта усложненность — не более чем уловка, по­средством которой можно указывать на веши невыразимые и не всегда безопасные в прямом соприкосновении, — в том, на­пример, смысле, что намного практичней читать о повадках и свойствах электрического тока, нежели испытывать некоторые из них своим телом. Здесь автор, как и все люди, использует защитные свойства речи как поводыря в бесконечности воз­вращения в Неизвестное, вновь возникшей с появлением язы­ка.

Во-вторых, сам характер второй книги определился опытом изучения не только сновидения, но и исследования осознания, а в этой учебе невозможно без должного внимания отнестись к тому факту, что многие особенности и свойства нашего вос­приятия, мышления, сознания, а также условия общественной жизни неразрывно переплетены, а зачастую и созданы с пря­мым участием языка и речи.

Соответственно, это же формирующее проникновение языка и речи не минует наши сны и сновидения, и в этом смысле переход от обычных снов к сновидениям не в последнюю оче­редь связан с обретением трезвого понимания и осознания всех последствий — уродливых и возвышенных, — которые привнес язык в наше человеческое существование и освобождение.

Об этих вешах невозможно писать просто, потому что они большей частью относятся не к бытию и к вешам такими как они есть, а к тем запутанным до невменяемости описаниям мира, которые человечество создало, путаясь в языке, речи и в своем восприятии, и которые являются тем, что — иногда защищая — отделяют нас от присутствия и натиска Неизвестного во сне и наяву, совершая наш выбор за нас задолго до нашего рожде­ния. И это не самый лучший, а главное — далеко не единствен­ный выбор, потому что то, в чем не участвует наше осознание, не есть выбор и не есть наше решение, а есть лишь бессмыслен­но красивый танец пушинок на ветру.

В миги, когда нас настигает ослепительное величие подлин­ной жизни живого, подобное начало рассвета на горных вер­шинах, становится видно, что дух настающего времени так от­пускает наклонение речи и выпрямляет осанку хребта, что воз­дух вольной воли и золотое сияние мудрой любви уже не про­сто ощутимы, а — присутствуют и зовут с непреложной силой, и тело становится жадным ко всему, что в подробностях может помочь выскользнуть из обыденного и вернуться в путешествие жизни в бесконечность и неизвестность.

ЧАСТЬ I

СЕТИ РЕЧИ И ТЕЧЕНИЯ СНОВ

Тайна, называемая сновидением, каждую ночь, как волны бескрайнего океана, уносит искры нашего осознания и в чудес­ное путешествие в безграничное и неведомое.

Тем, кто не помнит, нет возможности объяснить, что это происходит всегда, каждую ночь со всеми или почти со всеми: каждую ночь открываются эти врата и что-то за ними зовет и ждет нас.

Те, кто помнит об этом, не могут объяснить, как в их днев­ную жизнь просачивается волшебство и чем отличается это от тягомотины повседневности; но они ни за что уже не откажутся по доброй воле от путей сообщения с неизвестным и от воз­можности помнить.

Неизвестное прежде всего значит — вне расписания. Сла­бая, но неугасающая до конца надежда, что все будет не так, как должно быть и как рутинно бывает. Вне повседневности, вне дурной предсказуемости и исчерпывающей монотонности. Проще говоря, в неизвестности есть надежда, что все будет по-другому. И похоже, дела обстоят таким образом, что не мы проецируем в неизвестное свою потребность в чуде, а Неизве­стное порождает в нас такое эхо. И распространенность этого чувства вызвана непосредственной близостью Неизвестного, в котором мы находимся, пребываем и даже просто-таки купаем­ся на самом деле.

Сновидения — естественный оплот свободы потому, что его основное свойство и одновременно условие проявления — это разлучение и разлука восприятия с предрассудками и ограни­чениями повседневности и её языка, это — свободное плава­ние в множественности миров, смыслов и действий. В этом смыс­ле один из основных якорей человечества — речь и её сетевая структура, слишком мелкая для рыб нашего восприятия. Перефразируя поэта:

Слово — невод,

рыбы — мы,

боги — призраки у тьмы.

Сновидение — одно из доступных нам и доступное для Не­известного действие, высвобождающее наше восприятие из ячейки собственно восприятия и расширяющее, возвышающее и сливающее его до воли и действий свободы, дающей ему иную, большую чем биологическую и общественную, направленность и цельность.

1

Суть коммунизма на самом деле стара как мир, — она кро­ется в обобществлении нашего сознания посредством соглаше­ния, которое мы принимаем под давлением речи воспитываю­щего нас общества.

Трудно предположить, каким был род обобществления че­ловечества до возникновения языка и каким образом в том не­вообразимом прошлом осуществляли себя биологические зако­ны продолжения и сохранения человеческого вида на нашей планете.

Можно предположить, однако, что краеугольный камень общественных соглашений новых времен — идея наказания (и её производное — идея греха) не является бытийной, она явля­ется социальной, и что её единственное назначение — энерге­тически удерживать восприятие человечества в известном со­циальном. Это соглашение по поводу наказания является важ­нейшей проявленной частью идеи бога как энергетического ограничителя восприятия и действий человека.

В целом идея бога как фиксатор и ограничитель восприя­тия есть, возможно, производное биологического состава, свя­занного с возникновением человека как биологического вида.

Энергии страха, поддерживающие эту фиксацию на наказа­нии, ограничивая сферу действия, автоматически ограничива­ют и наше восприятие. Идея наказания имеет своим местом прикрепления чувство личной значимости человека: Бог лично пристрастен ко мне, Ему есть личное дело до меня. С другой стороны можно сказать, что идея бога есть доведенное до аб­сурдного логического предела чувство значимости самого человека и человечества, т.е. идея бога — это венец человечес­кого эгоцентризма, и только потом антропоцентризма.

Безразличие и безразличность Мироздания, с другой сторо­ны, является уравновешивающей по отношению к идее личнос­ти (личной важности) и всему конгломерату (Бог, наказание, поощрение), составляющему генетический биологический клей для человечества как вида.

Индивидуальность каждого живого существа, в том числе человека, неоспорима, в то время как личность — это то, что постоянно отвоевывается и защищается от других. Человек как биологический вид, во всяком случае, в новые времена языко­вого обобществления и самоотождествления, — человек есть существо войны и военных добыч. Его основной трофей и за­воевание — личность — есть результат войны с другими людь­ми. С другой стороны, индивидуальность есть залог большего в человеке — залог будущего, и она есть плод не действий войны и вины, а плод уравновешенного прорастания, самозащищен­ного от безличных сил разрушения, — прорастания в Неизвес­тное.

Психологический парадокс личностных военных действий заключается в том, что наиболее отстаиваемая как своеобраз­ная и правомерная наша часть — личность — на деле есть то, в чем мы неотличимы по сути и по подробностям от всех других людей, потому что личность есть в основном продукт наших общественных соглашений, и на самом деле не нуждается в от­стаивании. Вся интенсивность становления личности в основ­ном иллюстрирует несгибаемость биологических законов продолжения человеческого рода, — именно это стоит за агрес­сивностью нашего самоутверждения.

В то же самое время индивидуальность — то наше возможное будущее, которое бытийно не может быть ни утеряно, ни приобретено, и которое никому, кроме нас, не принадлежит и ни на кого, кроме нас, не похоже, — она имеет силу того - опять парадокс — что мы воспринимаем в себе как безличное и не имеющее непосредственное (личное) к нам отношение.

Подобный дефект зрения человечества есть результат обоб­ществления сознания путем соглашения, и видимо, является не врожденным, а приобретенным вместе с возникновением язы­ка и тех форм мышления, которые породили способы воспитания новых времен.

Сновидение относится к пространствам проявления инди­видуальности, потому что там в большей степени прерывается и становится непостоянной наша корыстная обусловленность, и устройство нашего хищного эгоистического зрения претерпе­вает возмущения от столкновения с неизвестным, неманипули-руемым, неуправляемым. Имеются в виду непосредственно сны, потому что уже при пробуждении истолкование их личностью всегда более или менее спекулятивно. Сновидения как зона деятельности индивидуальности есть одновременно и зона другого языка, другого синтаксиса.

2

Запуганности сознания и несусветность наших обычных снов есть следствие захваченности речевой социализацией, неадек­ватной реальности. Имеется в виду не необычность снов, а бредовый алогизм и неразбериху неясности в них. А точнее, обратим внимание на один из источников сути и логики бреда.

Основной источник, он же и смысл бреда: переживаемое и воспринимаемое не соответствует реальности. Это несоответ­ствие содержится в дистанции и рассогласованности между речевой реальностью и деятельностью и реальностью бытия. Основа этого закладывается в глубоком детстве.

«Я ехал в купе поезда. Ребенок 4-5 лет, ехавший со своими молодыми родителями, не по годам хорошо разговаривал -легко и живо его речь перетекала от одной веши к другой, не теряя при этом слитности и проявленности смысла и связей с реальностью. Видимо, у него было врожденное чувство рече­вой гармонии. Чувствовалось, что родители немножко гордят­ся развитием сына, но не показывают ему этого.

Мужчина лет 50, ехавший с нами, вдруг начал разговари­вать с мальчиком и стал говорить с ним как с маленьким. Поезд ехал к морю, дело было в декабре. Мужчина сладким и насмеш­ливым голосом стал расписывать мальчику, как тот с родителя­ми будет загорать на пляже. Мальчик съежился и слегка офи-гел, потом попытался объяснить дяде, что уже зима, на пляжах снег и вообще они не за этим едут к морю. Мужчина как-то нехорошо распалился (он даже покраснел) и ещё более настой­чивым и лживым голосом стал говорить: нет, это здесь снег и холодно, а там на море (на Черном, между прочим) жарко, го­рячий песок и плавают вот такие огромные киты и они даже выползают на бepeг, чтобы на них могли кататься такие вот мальчики как он. Мальчик совсем смешался и стал беспомощно поглядывать на родителей. Мужчина ещё больше расходился и стал молоть кучу всякой чуши, плавающей в его вредных моз­гах. Время от времени мальчик ещё пытался спорить, когда мужчина нес совсем уж несусветное, но все больше робел — молодые родители тускло молчали — его речь стала рваной,

угловатой, потом с какого-то момента он стал подавленно и неискренне поддакивать пожилому идиоту, который получал странное удовольствие от подминания младшего и ясного, от коверкания его представлений о мире.

А я стал вспоминать всю бредятину, существующую только в лживом языке взрослых для детей, которым потчевали нас всех с самого детства — от бук и бяк, которой приходят к тем деткам, которые не хотят спать, до всех ответов в сердцах на детские «почему».

Вспоминая самые ранние детские сны, можно добраться до времени, когда в восприятии реальности и снов не было суще­ственной разницы: и то, и другое было пузырями времени и света событий и действий, имеющими внутреннюю логику и ясность равной чудесности и свежести.

Кстати, и то и другое неотъемлемо от ощущения особой те­лесной легкости, которая теряется по мере взросления и обоб­ществления нашей энергии. Водораздел между сном и явью в детстве чаще всего самостоятельно осознается в связи с воз­можностью летать, хотя ощущение, что летать можно и наяву, долго не выветривается по мере взросления, но выветривает­ся. Неистинные описания мира часто захватывают, сковывают определенные места нашего тела, создавая почву для утраты текучести и гибкости. Описание мира отделяет нас от энерге­тического тела (от нашей цельности), поскольку, будучи про­дуктом и знанием целиком общественным, пытается распрост­раниться и на бытийную сторону мира, относительно которой оно по определению неистинно. Тем самым для нашего сво­бодного восприятия создается барьер-экран, на который проецируется описание мира, но через который не происходит непосредственное восприятие.

Ещё более полные формы бреда и абсурда закладываются в восприятии в период активной социализации. Это опять таки происходит в силу несоответствия реальности и её дел рече­вым рядам, сопровождающим в подростковом и юношеском возрасте обобществление сознания.

«В училище с первого же дня жизни в общежитии воспитате­ли нас стали будить в 6 утра ударами ноги в дверь. Если дверь не открывалась, её часто высаживали. Они орали, что мы сво­лочи и тунеядцы и что нас исключат. Почти каждый день также проводились линейки, на которых замдиректора или декан по полчаса и более исходили криком в том же смысле. Они вели себя с нами как с преступниками, хотя мы не успели ещё сде­лать ничего ни плохого, ни хорошего...»

Такого рода обобществление, в котором основным инстру­ментом является речь и агрессивная периодичность наездов по поводу не существующих в конкретное время в реальности дей­ствий, порождает очень глубокое, тонкое и иррациональное восприятие реальности как полной бессмысленности и бреда. Это ощущение, меняясь, просачивается и в сны, обретая фор­му алогизмов, бессмысленности, беспомощности, обреченнос­ти на уровне образов, видений и их взаимосвязей.

Есть принципиальная разница между иной логикой Неизве­стного, которое проникает в наши обычные сны, оставаясь цель­ным в своей инаковости, и между алогизмом, бессмысленнос­тью образов и взаимосвязей нашего сознания с его разбитой социализацией целостностью.

Исследуя и меняя свою речевую деятельность и историю речевого обобществления своего сознания, ищущий может очень глубоко очистить и восстановить свою цельность как наяву, так и во сне. Наиболее добротная позиция в этом процессе — как и во всем остальном: тщательно и бережно перебрать все, чем вы располагаете и чем вас напичкали, и оставить в языке, син­таксисе и общении то, что вы ощущаете как несомненно живое и достоверное.

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 19 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.