WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 11 |

Дополнительные источники возбуждения

При анализе проблемы воздействия дополнительных источников возбуж­дения оказалось, что повышающий агрессивность эффект суммирования появляется, когда испытуемый припи­сывает источнику гнева создание об­щего возбуждения [см. обзор в: В.G. Rule, A.R. Nesdale, 1976]. До­полнительными источниками возбуж­дения были: кратковременное физи­ческое напряжение; сексуально воз­буждающие истории, фильмы или картинки; шумы; стимулирующие пре­параты. Существенное для суммиро­вания значение имеют, по меньшей мере, четыре условия.

Во-первых, наличный аффект гнева не должен быть чересчур слабым. Так, Циллман, Кэтчер и Милавски [D. Zillman, А.Н. Katcher, В. Milavski, 1972] наблюдали эффект суммирова­ния, только когда провокация, следо­вавшая после 2,5 мин. физического напряжения, была достаточно сильной. Кроме того, при более сильной провокации различие между высоким и низким фоновыми напряжениями сказывалось сильнее.

Во-вторых, дополнительные источ­ники возбуждения не должны вызывать слишком сильного отвращения, что обнаружилось при использовании чрезмерной жары. Так, в эксперимен­те Бэрона и Белла [R.A. Baron, Р.A. Bell, 1975] подвергавшиеся аг­рессии испытуемые указывали на преобладание у них желания изба­виться от жары, что плохо сочетается с тенденцией к агрессии против дру­гого испытуемого.

В-третьих, решающую роль играет, по-видимому, временная последова­тельность источников возбуждения. По крайней мере, она оказывается важной в случае эротической стиму­ляции. Более высокой агрессия стано­вится, когда общее возбуждение предшествует порождающему гнев нападению на субъекта, а не при возбуждении в промежутке между нападением и возможностью возмездия. Здесь проявляется так называемый эффект новизны в интерпретации собственного состояния возбуждения [Е. Donnerstein, M. Donnerstein, R. Evans, 1975]. Наряду с временной последовательностью определенное значение имеет промежуток времени между воздействием обоих источни­ков возбуждения и последующей воз­можностью возмездия. Чем больше этот интервал, тем менее отчетливо выступают условия возникновения дополнительного возбуждения и тем скорее субъект ошибочно это возбуждение источнику гнева. Эти гипотезы подтвердились в иссле­довании Циллмана, Джонсона и Дея [D. Zillman, R. Johnson, К. Day, 1974]. При отсрочке во времени возможно­сти возмездия агрессия могла прояв­ляться интенсивнее, чем без такой отсрочки.

В-четвертых, значимы все предо­ставляемые ситуацией указания на происхождение возбуждения. Согласно двухфакторной теории эмоций Шехтера [S. Schachter, 1964], всякое состояние возбуждения должно быть когнитивно означено. Например, если человек не знает, что его возбужде­ние вызвано фармацевтическим пре­паратом, он возлагает ответствен­ность за него на текущие события, и в зависимости от особенностей ситу­ации это может породить самые разные эмоции [S. Schachter, J.Е. Singer, 1962]. Наиболее простым анализ ситуации оказывается, когда указа­ние на источник возбуждения дает экспериментатор. Так, в исследова­нии Джина, Раковского и Пигга [R.G. Green, J.J. Rakovsky, R. Rigg, 1972] испытуемые, читая рассказ с сексуальным подтекстом, получали удары тока от подставного партнера. Прежде чем им предоставлялась воз­можность отомстить последнему, эк­спериментатор убеждал их в том, что их эмоциональное состояние вызвано электроразрядом, либо прочитанной историей, либо каким-то препаратом. В двух последних случаях испыту­емые сердились меньше и пользовались током меньшей интенсивности, чем в случае, когда ответственность за возникшее эмоциональное состо­яние приписывалась ударам током.

Индивидуальные различия и предпосылки концепции мотива агрессивности

В начальный период исследований агрессии, т.е. в середине 50-х гг., были предприняты попытки объясне­ния индивидуальных различий — от непосредственно наблюдаемых спосо­бов осуществления агрессии до весь­ма обобщенных личностных конструк­тов типа агрессивности и подавления агрессии [см.: S. Feshbach, 1970, р. 180—181]. В поисках средств изме­рения личностных конструктов иссле­дователи, воодушевленные эффек­тивностью методики измерения моти­ва достижения [D.С. McClelland et al., 1953], разрабатывали прежде все­го методики, основанные на ТАТ. Од­нако в начале 60-х гг. после создания лабораторных процедур с использова­нием электроразряда [А. Н. Buss, 1961] эти методики отступили на за­дний план. Возможность манипуляций ситуационными факторами благопри­ятствовала упрочению позиций теории социального научения, что при­вело к пренебрежению межличностными различиями и нанесло тем самым ущерб мотивационно-психологическому, т.е. менее одно­стороннему, анализу условий агрессивных действий. Индивидуальные различия в восприятии эксперимен­тальной ситуации и в готовности пой­ти на явно агрессивные действия по­тонули среди статистических погреш­ностей полученных данных. Это об­стоятельство тем более весомо, что в типичном эксперименте возбуждает­ся, как правило, довольно подвижная смесь инструментальной и враждеб­ной агрессии. Неконтролируемые в выборках индивидуальные различия в значительной степени были причиной того, что, несмотря на идентичные ситуационные условия, эксперименты нередко давали противоречивые ре­зультаты и, как следствие, уточнение условий агрессии не продвигалось вперед.

Личностные характеристики

Когда исследователи начали обра­щаться к личностным свойствам, средства измерения которых были разработаны для совсем иных целей, результаты оказались довольно пло­дотворными, что мы покажем на нес­кольких примерах. Затем мы займем­ся предпосылками построения кон­цепции мотива, подготовленными уже самыми первыми попытками выявить с помощью ТАТ диспозициональные различия готовности, к агрессии и соот­нести их с наблюдаемым агрессивным поведением. Эта концепция мотива связана с анализом специфических особенностей ситуации, но не с тем, который вытекает из теории свойств, а с тем, который осуществляется при третьем взгляде на поведение (см. гл. 1) и который направлен на выяс­нение взаимодействий ситуационных и личностных факторов.

Одним из средств, позволяющих провести различия между людьми по степени их агрессивности, является четвертая шкала MMPI (Многостадийный личностный опросник штата Мин­несота). Уилкинс, Шарфф и Шлоттманн [J.L. Wilkins, W.Н. Scharff, R.S. Schlottmann, 1974] отобрали с помощью этой шка­лы высоко и низко агрессивных испы­туемых и обнаружили, что первые даже при чисто инструментальной аг­рессии (к тому же “просоциальной”, ибо удар током должен повышать успешность научения) прибегали к то­ку большей интенсивности. Последу­ющее сообщение о случаях насилия доводило испытуемых первой группы до такой степени агрессивности, ко­торую низко агрессивные достигали, только когда они предварительно подвергались оскорблению.

Имеется также ряд разнообразных личностных свойств, указывающих на устойчивую тенденцию торможения агрессии. Например, Дорски, исполь­зовавший в своем эксперименте про­цедуру Тэйлора с соревнованием на лучшее время реакции [F. Dorsky, 1972], подразделил испытуемых в со­ответствии с их ответами на опросник “социальной тревожности” (страха перед “социальными” последствиями своего деяния). Когда подставной партнер начинал постепенно наращи­вать интенсивность тока, испытуемые с низкой тревожностью отвечали ему тем же, в то время как испытуемые с высокой тревожностью применяли ток меньшей интенсивности. В ситуации же, когда лишь партнер имел в своем распоряжении ток особо силь­ной интенсивности, испытуемые с вы­соким уровнем социальной тревожно­сти вели себя особенно сдержанно. Однако, если возможности возмездия были обратными (только испытуемый мог применять ток сверхсильной ин­тенсивности), они пользовались током максимальной силы в 4 раза чаще, чем испытуемые, которым свойствен­на низкая социальная тревожность. Аналогичные данные Тэйлор [S.P. Taylor, 1967] получил для “сверхконтролируемых” испытуемых, отмечавших в ответах на опросник самооценочного характера свою склонность к подавлению испытыва­емой ими враждебности. Своим партнерам эти испытуемые постоянно от­вечали током меньшей интенсивности. В работе Денгеринка, О'Лири и Каснера [Н.A. Dengerink, M.К. O'Leагу, К.N. Kasner, 1975] то же было показано для людей с внешним (в смысле Роттера) локусом контроля в противоположность внутреннему локусу контроля.

Перечисленные свойства личности указывают скорее на страх перед возмездием, чем на внутреннее торможение агрессии, влекущее за собой в качестве самооценочного послед­ствия своей агрессивности чувство вины. Кнотт, Лейзейтер и Шуман [R. D. Knott, L. Lasater, R. Shuman, 1974], применив фиксирующий пере­живания вины опросник, выявили признаки внутреннего торможения агрессии. По сравнению с испытуемыми со слабым переживанием вины лица, склонные к сильному чувству вины, проявляли меньшую ответную агрес­сию как по частоте применения электроразряда, так и по его интенсивно­сти. Кроме того, у них с большим трудом формировалась условная от­ветная агрессия.

Рассмотренные диагностические методики представляют собой лишь косвенные показатели склонности к агрессии или ее торможению. Более непосредственными являются специ­ально разработанные опросники. Как и MMPI, к которому они отчасти относятся, первоначально это были просто методики, организованные по принципу “общего вагона”, т. е. набо­ром вопросов о различнейших формах поведения и установках [например, шкала Закса и Уолтерса: M. Zaks, Р. Н. Walters, 1959]. Опросник Басса — Дарки [А.Н. Buss, A. Darkee, 1957] содержит, выделенные с помощью факторного анализа субшкалы, такие, как агрессивность и враждебность. Но пока осуществленная с помощью факторного анализа дифференциация не привела к разработке теоретических конструктов, которые стали бы объяснительным опосредующим звеном между множеством ситуационных особенностей и многообразием форм поведения. Эти конструкты дают лишь модели взаимосвязей конкрет­ных видов поведения, переживаний и отношений. Теоретически обоснован­ная разработка диагностических средств должна осуществляться противоположным путем: на основе обобщенных конструктов центрального характера последовательно проверяются вытекающие из теории конкретные взаимосвязи действий и ситуаций и уже после этого составляются вопросы.

Предпосылки разработки теоретических конструктов

Основополагающей теоретической предпосылкой для рассмотренных вы­ше, а также и для более ранних попыток соотнести воображаемую аг­рессию (ТАТ) с фактически наблюда­емой является противопоставление тенденций к агрессии и ее торможе­ния. Примером может служить не так давно разработанная Ольвеусом [D. Olweus, 1972] концепция различе­ния привычной агрессивной тенден­ции и тенденции привычного торможе­ния. Он пишет:

“Привычные агрессивные тенденции индиви­да составляют предрасположенность оцени­вать определенный класс ситуаций как фрустрационных, угрожающих и (или) вредных. Оценка, ведущая к значению активации, превы­шающей некоторый индивидуальный уровень, влечет активацию тенденций индивида причи­нять вред или вызывать беспокойство. Анало­гично, привычные индивиду тенденции подав­ления агрессии составляют предрасположенность оценивать собственные агрессивные тен­денции и (или) реакции как опасные, неприят­ные, вызывающие беспокойство или неуме­стные; оценка, ведущая к значению активации, превосходящему определенный минимальный уровень, влечет активацию тенденций индиви­да к подавлению, избеганию или осуждению проявления агрессивных тенденций” [ibid., p. 263].

Степень ситуационного побуждения, стимулирующего агрессию

Сила агрессивной тенденции

Сила актуализованной агрессивной тенденции

Степень ситуационного побуждения, тормозящего агрессию

Сила тенденции к подавлению агрессии

Сила актуализованной тенденции к подавлению агрессии

Этой концепцией устанавливается приблизительная связь между тремя переменными: степенью ситуационно­го побуждения, силой устойчивой тен­денции (мотивом) и силой сиюминутно актуализованной тенденции (мотива­цией), причем значения этих перемен­ных учитываются параллельно, как в плане стимулирования агрессии, так и в плане ее торможения.

Аналогичных взглядов придержива­ется Корнадт [H.-J. Kornadt, 1974], также основывающий свой анализ на двух гипотетических мотивах— агрессии и подавлении агрессии. По его мнению, вся последовательность событий начинается с вызываемого каким-либо препятствием, угрозой или причиненной субъекту болью аф­фекта гнева. Если в результате ког­нитивных процессов оценивания ситу­ация будет воспринята как “действи­тельно заслуживающая гнева”, то ак­туальное мотивационное состояние расчленяется на процессы постановки агрессивной цели, планирования ве­дущих к ней действий и предвосхище­ния возможных последствий достиже­ния цели. Мотив торможения оказы­вается при этом решающим детерми­нантом в мотивационном процессе ожидания негативных последствий аг­рессии, таких, как чувство вины или страх перед наказанием.

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 11 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.