WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 |

При обеих последовательностях со­бытий предполагается следующее. Во-первых, что у испытуемых дей­ствительно возникает гнев и агрес­сивная мотивация, хотя в случае ин­струментальной агрессии в варианте с током это сомнительно (иногда воз­никновение агрессии контролирова­лось безотносительно к ее проявле­ниям, в частности с помощью физи­ологических показателей). Во-вторых, что включенный в ход эксперимента агрессивный фрагмент фильма откры­вает дорогу катарсису, несмотря на то, что испытуемый не нападает на источник его гнева. В-третьих, что предоставляемая впоследствии воз­можность агрессии безусловно долж­на приводить к катарсическому эф­фекту. Поскольку подвергнуть атаке источник гнева и достичь цели агрес­сии можно было лишь на этом этапе, логичнее было проверить наличие катарсического эффекта предшеству­ющего целенаправленного действия, предоставить испытуемому на после­дующей стадии опыта еще одну воз­можность агрессии.

Достижению полной ясности меша­ет и то обстоятельство, что включа­емый в эксперимент просмотр филь­ма может обладать нежелательными последствиями. Ведь помешав испы­туемым пустить в. ход уже сложившу­юся у них агрессивную мотивацию, он может снова их фрустрировать. В результате уровень агрессии не уменьшится, а увеличится по сравне­нию с испытуемыми, проявление агрессии которых не было приостанов­лено фильмом. Помимо прочего, прос­мотр фильма может дополнительно стимулировать или снижать наличную агрессивную мотивацию в зависимо­сти от того, представляются ли собы­тия фильма правомерными или непра­вомерными [см.: L. Berkowitz, E. Rawligs, 1963], и от того, благоприятны или нет ее последствия. Не удиви­тельно, что получаемые данные ока­зываются противоречивыми; в одних экспериментах агрессивность умень­шается, а в других—увеличивается. В последнем случае нередко говорит­ся, в противоположность катарсису, о научении агрессии [A. Bandura, 1973]. Не подлежит сомнению, что субъект действительно научается эффектив­ным агрессивным действиям (иными словами, чем чаще они осуществля­ются, тем совершеннее становятся), несомненно и то, что постоянно пов­торяющийся успех при проявлении агрессии может заметно повысить си­лу мотивации агрессии, а постоянно повторяющийся неуспех — силу тен­денции торможения. Этот долговременный эффект не следует смеши­вать с таким краткосрочным событи­ем, как катарсис. Иначе говоря, эф­фект катарсиса относится к мотива­ции, а не к мотивам и состоит в деактивации мотивации по достиже­нии соответствующей этой мотивации цели действия.

Все изложенное не имеет ничего общего с получившим распростране­ние положением теории влечения о том, что, дав волю своей агрессивно­сти, субъект на небольшой или даже значительный срок ослабит свою го­товность к агрессии. Такое понимание не поддается обоснованию ни в те­ории мотивации, ни в теории науче­ния; не подтверждается оно и экспе­риментально. Из современных исследований, скорее, следует, что пере­живания, вызываемые пассивным наблюдением агрессии и насилия, про­исходящих как на экране, так и в реальной жизни, ведут не к катарсическому эффекту, как предполагает Лоренц [К. Lorenz, 1963], а, наоборот, к возбуждению агрессии, что, впро­чем, зависит от ряда дополнительных условий [см.: R.G. Green, 1976].

Критический анализ экспериментов по катарсису с позиций теории моти­вации недавно предпринял Цумкли [Н. Zumkley, 1978]. Как правило, не­высокую убедительность такого рода экспериментов можно продемонстри­ровать на примере исследования Фешбаха [S. Feshbach, 1955], первым попытавшегося проверить существо­вание катарсического эффекта де­ятельности воображения и вроде бы такой эффект обнаружившего. Испы­туемые-студенты были разделены на три подгруппы. С одной из этих подгрупп экспериментатор держался вполне учтиво, а в двух других позво­лял себе пренебрежительно отзываться о способностях, мотивации и уровне зрелости испытуемых. Непос­редственно после этого испытуемые одной из последних подгрупп (а так­же испытуемые первой подгруппы) должны были придумать истории по четырем релевантным агрессии кар­тинкам ТАТ. Остальные подвергшиеся оскорблению испытуемые выполняли нейтральные тестовые задания. По окончании у всех испытуемых с по­мощью теста на завершение предло­жений и просьбы высказать свое мне­ние об эксперименте (факультет был якобы заинтересован в выявлении установок студентов по отношению к проведению исследований во время занятий) замерялся уровень агрессив­ности. Оценивание эксперимента и тест на завершение предложений бы­ли организованы таким образом, что враждебность могла обобщаться и на­правляться не только на эксперимен­татора, но и на исследование вообще или на учебное заведение в целом.

Полученные результаты вроде бы свидетельствуют о катарсисе. “Ос­корбленная” группа, участвовавшая в ТАТ, продемонстрировала в своих рассказах больше агрессивных мо­ментов, чем “неоскорбленная”, а ее остаточная враждебность оказалась меньше, чем у “оскорбленной” груп­пы, не принимавшей участия в ТАТ. Однако не менее убедительным ка­жется объяснение сокращения прояв­лений враждебности не катарсисом, а последующим торможением агрессии, степень активации которой в резуль­тате проведения ТАТ еще более возросла. Ибо прежде всего вызывает сомнение, видели ли вообще испыту­емые возможность агрессивного дей­ствия против экспериментатора. На­писание рассказов no TAT могло по­высить блокированную враждебность испытуемых, а предоставленная вслед за этим возможность агрессии могла показаться чересчур опасной, тем более что экспериментатор как возможная цель агрессии приравнивается в этом случае к таким облада­ющим высоким социальным прести­жем общественным институтам, как высшая школа и исследовательская деятельность.

Альтернативное объяснение вскры­вает проблему, подлежащую реше­нию в исследованиях катарсиса: оп­ределить, уменьшается наблюдаемая при тестировании агрессивность вследствие снижения наличного уров­ня агрессии (катарсиса) или же усиле­ния тенденции торможения агрессии. Этот вопрос попытались решить Хокансон и его сотрудники в серии исследований, в которых наряду с измерением открытого проявления аг­рессии они с помощью физиологиче­ских показателей (частота пульса, си­столическое кровяное давление) измеряли уровень ее активации. Физи­ологические замеры производились до и после фрустрации, а также вслед за предоставлением возможно­сти проявить агрессию. После фру­страции частота пульса и величина кровяного давления отчетливо возра­стали и вновь падали вслед за осуще­ствлением ответной агрессии, неред­ко опускаясь до исходного уровня или до уровня испытуемых, не подвергав­шихся фрустрации. Однако этого не происходило, если источником фру­страции оказывался человек с высо­ким социальным статусом, например, когда им был не студент, а профес­сор [J. Hokanson, M. Burgess, 1962]. В этом случае повышенное давление сохранялось, даже когда субъект, от­вечая на опросник, мог дать выход своей агрессии. Средний уровень дав­ления существенно не отличался от показателей испытуемых из так же фрустрированной группы, но не полу­чивших возможности осуществить возмездие.

Отсюда можно сделать различные выводы. Либо, несмотря на осуще­ствление агрессии против высокостатусного источника фрустрации, деак­тивации позитивной агрессивной тен­денции все же не происходит (может быть, потому, что в этом случае от­ветная агрессия кажется менее адек­ватной, чем в случае, когда источни­ком фрустрации выступает студент); либо здесь возникает конфликт меж­ду все еще существующей агрессив­ной тенденцией и появляющейся тен­денцией торможения агрессии; либо же место тенденции к агрессии зани­мает тенденция торможения, в ча­стности страх перед ответной агрес­сией старшего по рангу или чувство вины. Следующее наблюдение Хокансона и Бургесса [J. Hokanson, M. Bur­gess, 1962] говорит в пользу второго и третьего вариантов объяснения: у испытуемых, не подвергавшихся фру­страции, возможность совершения аг­рессии против экспериментатора-профессора сопровождалась повыше­нием давления “как если бы сама возможность агрессии против высоко-статусного объекта создавала “на­пряжение” [р. 243].

Уточнение проблемы непосредственным

измерением мотивации

Таким образом, возникает необхо­димость получить о текущем состо­янии тенденций к агрессии и тормо­жению данные более непосредствен­ные, чем физиологические показате­ли. Именно на это нацелен предло­женный Корнадтом вариант релеван­тного агрессии TAT. В одном из своих экспериментов Корнадт [Н.-J. Kornadt, 1974] показал, что при отсутствии возможности возмездия уровень агрессивной мотивации в ре­зультате фрустрации повышается, а мотивации торможения — снижается. Если такая возможность испытуемым предоставляется, то окончательные значения показателей мотивации фактически не отличаются от показа­телей испытуемых, не подвергшихся фрустрации.

В опыте участвовали две экспериментальные и одна контрольная группы испытуемых-студентов. Испытуемых первых двух групп эк­спериментатор доводил до состояния гнева, грубо нарушая свои обещания и присваивая себе причитающиеся испытуемым деньги, он при этом нагло давал им понять, что только их собственная глупость позволила ему обвести их вокруг пальца. Потом испытуемые переходи­ли к другому экспериментатору, который про­водил с ними корнадтовский вариант ТАТ. Первая экспериментальная группа приступала к ТАТ сразу, вторая же в течение 5 мин. имела возможность излить свой гнев. Почти все испы­туемые пользовались этой возможностью и в резких выражениях, с оскорблениями и угроза­ми жаловались на первого экспериментатора его коллеге. Поскольку при этом они могли рассчитывать, что второй экспериментатор со­общит об их негативном отзыве о первом и в результате пострадает его репутация в соответствующем подразделении университета, то предположение о достижении испытуемыми этой группы цели своей агрессии и тем самым удовлетворении агрессивной мотивации пред­ставляется вполне правдоподобным.

Результаты измерения мотивации при различных экспериментальных условиях полностью отвечают теоретико-мотивационным гипотезам. Контрольная группа и группа фрустрированных испытуемых, получив­ших возможность катарсиса, не отли­чаются друг от друга по силе обеих мотивационных тенденций. По сравне­нию с этими группами испытуемые второй фрустрированной группы обна­ружили повышенную агрессивную мо­тивацию и пониженную мотивацию торможения, так что результирующее побуждение к агрессии оказалось у них значительно большим. Иными словами, испытуемые, получившие возможность катарсиса, очевидно, достигали цели своей агрессии, и в результате происходила деактивация агрессивной мотивации.

Однако эта интерпретация выгляде­ла убедительнее, если бы исследова­тели располагали более полной ин­формацией о мотивационном процес­се, начиная со стадии, предшеству­ющей фрустрации, и кончая заключи­тельной возможностью непосредственной реализации остаточной аг­рессивной мотивации в действии, на­правленном против источника фру­страции. Конкретно это означает фик­сацию четырех моментов: (1) состо­яние мотивации к началу опыта (все три группы должны быть уравнены в этом отношении); (2) мотивация после фрустрации и возникающих на этой стадии агрессивных целей; (3) степень достижения цели в результате катар­сиса (или соответствующей по време­ни деятельности), а также сохраня­ющейся после этого мотивации; (4) наличие и интенсивность агрессивных действий при появлении последу­ющей возможности осуществить бо­лее непосредственную агрессию. Про­веденные до сих пор исследования обычно игнорируют последний из ука­занных моментов. Однако в весьма тщательном и построенном на мето­дике Корнадта эксперименте Цумкли [Н. Zumkley, 1978] все эти требования соблюдаются.

В эксперименте принимали участие тройки испытуемых-мужчин, составившие три экспери­ментальные и одну контрольную группы (по 17 троек в каждой), уравненные наряду с другими параметрами по шкалам “нервозность” и “аг­рессивность” фрайбургского личностного опросника. Экспериментатор представлялся в ка­честве докторанта, собирающего данные для своей диссертации. Во время опыта в комнату входил выступавший источником фрустрации студент и говорил экспериментатору: "Неожи­данно пришел профессор Шварц, у него мало времени, и он должен срочно с вами перегово­рить”. Потом студент просил у экспериментато­ра разрешения использовать время его отлучки для быстрого проведения собственного опыта. После выполнения короткого пробного задания он хвалил всех испытуемых за показанные ими хорошие результаты и давал контрольное за­дание (обратный счет тройками от 200). Испы­туемые контрольной группы за выполнение этого задания получали похвалу, а испытуемые трех фрустрируемых групп прерывались, под­вергались несправедливой критике и издевательским образом лишались причитающегося им денежного вознаграждения. Как только фрустрировавший испытуемых студент уходил, возвращался экспериментатор. Для двух экспе­риментальных групп было предусмотрено осуществление катарсиса: для одной из них— путем полного достижения цели, для другой— частичного. В первом случае экспериментатор внимательно выслушивал жалобы испытуемых и обещал им лично разобраться в происшед­шем, привлечь явившегося источником фру­страции студента к ответу и позаботиться о том, чтобы испытуемые получили причитающи­еся им деньги. Во втором экспериментатор в течение минуты выслушивал жалобы испыту­емых, а затем прерывал их, обещая позднее вернуться к этому вопросу и позаботиться о невыплаченных деньгах. В заключение “источ­ник фрустрации” еще раз входил в помещение, где проходил эксперимент, так что испытуемые получали возможность непосредственно про­явить свою агрессию.

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.