WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 11 |

Агрессия *

1

В обыденном языке слово “агрессия” означает множество разнообразных действий, которые нарушают фи­зическую или психическую целостность другого человека (или группы людей), наносят ему материальный ущерб, препятствуют осуществлению его намерений, противодействуют его интересам или же ведут к его уничтожению. Такого рода антисоциальный оттенок заставляет относить к одной и той же категории столь различные явления, как детская ссора и войны, упреки и убийство, наказание и бан­дитское нападение. Мотивационно-психологический анализ деятельно­сти предполагает не только фенотипическую, но и генотипическую дифференциацию этих явлений. Однако, когда речь идет об агрессивных дей­ствиях, выяснение условий их совер­шения представляет собой особо сложную задачу. Как и в случае других социальных мотиваций, чело­век, совершая агрессивное действие, как правило, не просто реагирует на какую-либо особенность ситуации, но оказывается включенным в сложную предысторию развития событий, что заставляет его оценивать намерения других людей и последствия соб­ственных поступков. Поскольку мно­гие (хотя и не все) виды агрессивных действий подлежат к тому же регуля­ции моральными нормами и социаль­ными санкциями, исследователю еще приходится принимать в расчет многообразные заторможенные и за­вуалированные формы агрессивного действия.

Количество работ, направленных на выяснение того, какие виды и формы агрессивных действий возможны и при каких условиях, за последние 15 лет чрезвычайно возросло. За 10 лет, с 1964 по 1973г., на эту тему появилось в три раза больше публикаций, чем за три предыдущих деся­тилетия; а в период с 1970 по 1976г. было опубликовано более 1200 работ [D.M. Stonner, 1976]. К настоящему времени лишь о человеческой агрес­сивности написано более 350 монографий [В.A. Baron, 1977, р.VII]. Причина этого не в последнюю оче­редь заключается в стремлении содействовать посредством лучшего по­нимания агрессивных действий пре­дотвращению и сдерживанию явных актов насилия. Ибо террористические акты (как в странах, где идет граж­данская война, так и там, где она отсутствует), новые формы преступ­ности (такие, как ограбление банков, угон самолетов, захват заложников, шантаж), влияние сцен насилия, ежедневно “с доставкой на дом” по­лучаемых населением от средств мас­совой информации, вызывают все большую обеспокоенность междуна­родной общественности.

Границы агрессивного поведения

Различение агрессивных и неагрес­сивных действий путем описания со­ответствующих поведенческих актов имеет, очевидно, мало смысла. Так, нарушение целостности тела в случае хирургического вмешательства не представляет собой агрессии, однако оно является ею в случае нападения с ножом в руках. Различения велико­го множества похожих и непохожих друг на друга способов поведения лишь тогда достигают своей цели, когда последствия, к которым стре­мится субъект, осуществляя дей­ствие, можно свести в силу их фун­кциональной эквивалентности к одно­му общему знаменателю — ­намеренному причинению вреда дру­гому человеку. Уже в 1939 г. в своей монографии “Фрустрация и агрессия”, оказавшей большое влияние на даль­нейшие исследования и открывшей новый этап изучения агрессии, Доллард, Дуб, Миллер, Моурер и Сирс в определении агрессии отвели место (хотя и неявно) намерению повредить другому своим действием: “Акт, целе­вой реакцией которого является нане­сение вреда организму” [J. Dollard, L. Doob, N. Е. Miller, Н. О. Mowrer, R. R. Sears, 1939, р. 11]. Впоследствии такие авторы, как Бусс [А. Н. Buss, 1961], Бандура и Уолтерс [A. Bandura, R. H. Walters, 1963], попытались описать агрессию строго би­хевиористски, определив ее как при­чинение вреда. Однако большинство исследователей сочли такое опреде­ление неудовлетворительным и отказались от него, ибо оно ведет к рассмотрению непреднамеренного на­несения вреда как агрессии, а целенаправленного вредоносного дей­ствия, не достигшего, однако, своей цели, как неагрессивного поведения [см.: S. Feshbach, 1964; 1970; H. Kaufmann, 1970; H. Werbik, 1971]. Оба приводимых ниже определения — одно из них принадлежит зоопсихоло­гу, автором другого является специалист в области когнитивной психоло­гии мотивации — содержат указание на побудительные условия агрессивных действий.

“Агрессия может быть определена как специ­фически ориентированное поведение, направ­ленное на устранение или преодоление всего того, что угрожает физической и (или) психиче­ской целостности живого организма” (L. Valzelli, 1974. р. 299].

“Мы полагаем, что мотивом агрессии является такое нанесение вреда другим или интере­сам других, которое устраняет источники фрустрации, в результате чего ожидается благоприятный эмоциональный сдвиг. Достижение такого сдвига представляет собой цель мотиви­рованного агрессией поведения” [H.-J. Kornadt, 1974, р. 568].

Согласно обоим определениям, агрессия всегда является реакцией враждебности на созданную другим фрустрацию (препятствие на пути к цели, ущерб интересам субъекта) не­зависимо от того, была ли эта фрустрация, в свою очередь, обусловлена враждебными намерениями или нет. Однако, как мы увидим ниже, это обстоятельство — приписываются ли источнику фрустрации враждебные намерения или не приписываются — имеет решающее значение. Вместе с тем возможны, очевидно, и такие случаи агрессии, которые не являются реакцией на фрустрацию, а возникают “самопроизвольно”, из желания воспрепятствовать, навредить кому-либо, обойтись с кем-то несправедли­во, кого-нибудь оскорбить. Следует поэтому различать реактивную и спонтанную агрессию.

Ряд немаловажных различий отметил Фешбах [S. Feshbach, 1964; 1970; 1971], отграничивший друг от друга экспрессивную, враждебную и инстру­ментальную агрессию (при этом сна­чала из рассмотрения исключается непреднамеренная агрессия). Экспрессивная агрессия представля­ет собой непроизвольный взрыв гнева и ярости, нецеленаправленный и быстро прекращающийся, причем источ­ник нарушения спокойствия не обяза­тельно подвергается нападению (типичным примером могут служить при­ступы упрямства у маленьких детей). В случае, когда действие не подконтрольно субъекту и протекает по типу аффекта, Берковитц [L. Berkowitz, Т974] предпочитает говорить об импульсивной агрессии. Наиболее важным нам представляется различение враждебной и инструментальной агрессии. Целью первой является главным образом нанесение вреда друго­му, в то время как вторая направлена на достижение цели нейтрального характера, а агрессия используется при этом лишь в качестве средства (на­пример, в случае шантажа, воспита­ния путем наказания, выстрела в за­хватившего заложников бандита). Ин­струментальную агрессию Фешбах [S. Feshbach, 1971] подразделяет на индивидуально и социально мотивиро­ванную (можно говорить также о сво­екорыстной и бескорыстной, антисо­циальной и просоциальной агрессии).

Важность этих различении Рул [В.G. Rule, 1974] подтвердил определенными экспериментальными данны­ми. Испытуемые должны были прочи­тать нечто вроде показаний участни­ка о трех случаях агрессии, связан­ных с потерянным кошельком, и вы­сказать свое мнение о том, является ли эта агрессия правомерной и заслу­живает ли наказания. В первом слу­чае рассказчик доходит до физиче­ского столкновения с оказавшимся бесчестным нашедшим кошелек чело­веком ради того, чтобы вернуть коше­лек законному владельцу (просоциальная инструментальная агрессия). Во втором он отбирает кошелек и оставляет его себе (антисоциальная инструментальная агрессия), в треть­ем — ударяет присвоившего кошелек человека, побуждаемый моральным негодованием (враждебная агрессия). Как видно из табл. 8.5, 16-17-летние школьники считают просоциальную инструментальную агрессию более правомерной и менее заслужи­вающей наказания, чем враждебную, а эту последнюю —более правомерной и менее заслуживающей наказания, чем антисоциальную.

Таблица 8.5

Градация правомерности различных видов аг­рессии и заслуженности наказания по оценкам 16-17-летних школьников (все различия зна­чимы) [В. G. Rule, 1974, р. 140]

Оценка

Агрессия

инструментальная профессиональная

инструментальная антисоциальная

враждебная

Правомерность

4,96

2,12

3,14

Заслуженность наказания

1,81

3,70

3,04

Уже одного этого примера доста­точно, чтобы убедиться в сложности создания однозначной классифика­ции. Ведь враждебная агрессия возмущенного рассказчика наверняка со­держит элементы направленной про­тив правонарушителя просоциальной инструментальной агрессии. Нередко также агрессия, возникающая как ин­струментальная, приобретает компо­ненты враждебности, например если ее жертва оказывает сопротивление. Все же такого рода разграничения не совсем бесполезны. Они подготавли­вают почву для планомерного выяв­ления функционально эквивалентных компонентов агрессии. Работа эта по­ка не завершена. Как правило, иссле­дователи придерживаются экспери­ментальных схем, основанных (как мы увидим ниже) на возбуждении просо­циальной инструментальной агрессии, которая может дополняться или не дополняться враждебной агрессией. Однако в любом случае различение мотивационной структуры инструмен­тальной и враждебной агрессии (собственно агрессии, внутренне мотиви­рованной агрессии, см. гл. 12) пред­ставляется нам необходимым. Пос­ледняя может быть охарактеризована, как более обдуманная или импульсив­ная. Каждый из этих типов и подтипов может быть в свою очередь под­разделен на свои про- и антисоциаль­ные разновидности; разделение это, естественно, не является объектив­ным, оно отражает точку зрения дей­ствующего субъекта, его жертвы или какого-либо наблюдателя. Причем то, что жертве или стороннему наблюда­телю показалось бы антисоциальным, сам субъект действия может считать просоциальным, подправляя, кроме того, впоследствии свое описание со­бытий. (Помимо этого, возможны еще и другие подразделения агрессии, на­пример, речь может идти об открытой или замаскированной, интравраждебной или экстравраждебной агрессии и т.д.)

Из этого рассмотрения сложности и многоликости агрессивных действий становится понятно, почему, с одной стороны, эти действия могут быть очень похожими на действия помощи, а с другой — принадлежать к сфере деятельности власти. Последнее ха­рактерно для инструментальных, про- или антисоциальных, форм агрессии, направленных на то, чтобы заставить жертву сделать нечто такое, что сама по себе она делать не будет. В качестве источников власти в таких случаях применяется принуждение или насилие. Эту область пересечения инструментальной агрессии и де­ятельности власти Тедеши, Смит и Броун [J.Т. Tedeschi, R.В. Smith, R.С. Brown, 1974] попытались расширить до такой степени, что в резуль­тате у них всякое агрессивное дей­ствие оказалось одной из форм про­явления власти с использованием принуждения. Само понятие агрессии они сочли, в конце концов, излишним, решив, что его можно заменить следующим определением:

“...действие будет отнесено к категории агрессивных при выполнении следующих усло­вий: (a) оно включает в себя ограничение возможностей или исходов поведения другого (наиболее явно путем использования власти принуждения и наказания); (b) наблюдатель воспринимает действие как намеренно нанося­щее ущерб его интересам или интересам объек­та воздействия (иначе говоря, как злонамерен­ное или эгоистичное) независимо от того, стре­мился ли в действительности субъект действия к причинению вреда; (с) действие представля­ется наблюдателю противоречащим нормам и незаконным, например, если оно выглядит неспровоцированным, оскорбительным или не со­ответствующим вызвавшему его поводу” (idid., р. 557].

При рассмотрении в предшеству­ющей главе мотивации власти мы обнаружили одну характерную для нее особенность: чтобы направить другого на достижение нужных субъ­екту целей, в ней могут использоваться все мотивационные процессы, ре­левантные другим мотивам, значит, и агрессия также. Однако это не меня­ет того факта, что мотивационные цели деятельности власти и враждеб­ной агрессии были и остаются совер­шенно различными. Именно этот ре­шающий момент упустили из виду Тедеши и его соавторы [см. также критику их работы в: D. M. Stonner, 1976].

В проведенных к настоящему вре­мени исследованиях в основном уточ­нялись ситуационно обусловленные особенности агрессивного поведения. Напротив, индивидуальные различия такого поведения в одних и тех же ситуационных условиях (назовем их агрессивностью) пока что редко прив­лекали к себе внимание. В этом отношении здесь сложилось то же положение дел, что и в сфере моти­вации помощи. Однако индивидуаль­ные различия в агрессивности долж­ны основываться на более сложных, устойчивых мотивационных структурах, чем различия в мотиве помощи, поскольку агрессия, находясь под явным контролем социальных норм и функций, в существенной мере определяется специфической сдерживающей тенденцией. Вот почему мы начнем с того, что рассмотрим эти нормы.

Нормы

Нормы, а тем самым типы и частота агрессивных форм поведения задаются культурой. Их различия зафиксированы в целом ряде исследований межкультурных различий [см.: Н.-J. Kornadt, L.W. Eckensberger, W.В. Emminghaus, 1980]. Поэтому особо примечательным оказывается тот факт, что у детей*

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 11 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.