WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 30 | 31 || 33 | 34 |   ...   | 38 |

В 1815 г. барон Гагерн писал: "Внутренниересурсы Франции в виде людей, денег, естественных продуктов и предметов обмена,необходимых для ее соседей, таковы, что вся соединенная против нее Европа едвали представляет для нее серьезного противника. Чтобы ослабить ее, надо было быистощить ее ресурсы". Так ли благоприятно во всех отношениях наше настоящееположение41 Даже наше богатство в конце концов подрывается неподвижнымсостоянием нашего народонаселения. В 1867—76 г. наш вывоз достигал, всреднем, 3.306 миллионов; в 1895 г. он определялся 3.374 миллионами, т. е.возрос лишь на 68 миллионов. Между тем, за это время германский вывоз с 2.974миллионов франков (средняя цифра за 1872—76 годы) поднялся до 4.540миллионов франков (приблизительная цифра за 1896 г., ниже действительной), т.е. возрос на полтора миллиарда. Согласно некоторым экономистам, это объясняетсятем, что число наших работников не увеличивается; вследствие этого они не могутпроизвести более, чем прежде. В Германии, напротив того, число рабочих возрослос 41 до 53 миллионов, т. е. у нее прибавилось 12 миллионов пар рабочих рук;отсюда — неизбежноеувеличение производства. Быть может скажут, что оно объясняется отчастиполитическим положением Германии В ответ на это указывают на другой пример.Экономическое развитие Австрии, так же как и в Германии, идет параллельно сростом ее народонаселения; между тем невозможно утверждать, что она обязанапервым славе своего оружия. В 1869—1873 гг. Австрия вывозила, в среднем, на 1.055 миллионов франковтовару (по номинальной цене); в 1894 г. эта цифра почти удвоилась (1.988миллионов). Это легко объясняется тем, что она приобрела 9 миллионов новыхработников (ее население, равнявшееся в 1870 г. 37 миллионам, в настоящее времяпочти достигло 50 миллионов). Народонаселение — один из великих источниковвсякого богатства, потому что, по справедливому замечанию Бертильона, и всякоебогатство имеет своим источником труд, а труд доставляется головой и руками.Население не только производит богатства, но оно и истребляет их, вызывая этимпотребность в новом производстве.

При равном уровне цивилизации самыйумственный труд можно рассматривать как функцию числа. При других равныхусловиях многочисленная нация, если только она не подавлена невежеством ибедностью, даст более выдающихся, деятельных и предприимчивых умов, болееписателей, художников, ученых, государственных людей и полководцев. Желая,чтобы дети возвышались и приносили честь их имени, наши отцы семейств забывают,что лучшим средством для этого является не ограничение, а увеличение их числа,при котором возрастают благоприятные шансы и делается возможнымподбор.

Так как и самый ничтожный факт может иногдабыть красноречивым, то я позволю себе привести следующий пример: пишущий этистроки родился девятым в семье, имевшей десятеро детей, семье, бретонской и.кельтской по отцу, нормандской и германской по матери, одинаково привязанной стой и другой стороны к старым традициям, долгу и правилам, неспособной ни накакие сделки с совестью или небом. В мальтузианской, утилитарной, скептическойили легкомысленной семье, преданной деньгам и удовольствиям, этот девятыйребенок не мог бы и явиться на свет; между тем из десятерых детей он— единственныйоставшийся в живых, единственный, которому удалось наконец ценой суровой борьбыи упорного труда "пробить себе дорогу". В настоящее время, среди моихфилософских размышлений, мне трудно забыть этот конкретный, личный факт; труднотакже без некоторой грусти и беспокойства смотреть на быстрое исчезновение воФранции плодовитых и вместе с тем держащихся строгих правил семейств, в товремя как у соседних наций, особенно со стороны севера, востока и юго-востоказаботливо поддерживается этот старый и сильный тип семьи. Существуют источникифизической и моральной жизни, с которыми следует обращаться осторожно ииссякание которых гибельно. Жизнь — продукт скрытых и молчаливых сил, терпеливо накапливаемыхвременем, не создающихся внезапно по желанию нетерпеливых умов. Чрезвычайноопасно было бы для современных народов среди их законного и необходимогопрогресса внезапно освобождать и одновременно приводить в действие в их недрахвсе разрушительные силы. Революции могут, подобно осеннему урагану, рассеятьмертвые листья, готовившиеся упасть, и в то же время вырвать с корнем многомолодых и старых деревьев; одна эволюция способна вызвать своевременномедленное поднятие сока, необходимое для весеннего расцвета.

К военным и экономическим неудобстваммедленного роста населения следует присоединить все убывающее значение нашегоязыка на мировой сцене. Было время, когда на французском языке говорило 27%европейского населения. В настоящую минуту на нем говорят во всем мире лишь 46миллионов человек (французы, швейцарцы, бельгийцы, креолы, канадцы); 100миллионов говорят на немецком языке; 115 миллионов на английском, а у 140миллионов английский язык является официальным. Торговые сношенияустанавливаются преимущественно между народами, говорящими на одном и том жеязыке; следует жалеть поэтому, что число людей, говорящих по-французски,уменьшается. Кроме того, от этого не может не страдать и общее влияниеФранции.

Остается рассмотреть вопрос о колонизации,также тесно связанный с проблемой народонаселения. На наших глазах происходит внастоящее время прогрессивно возрастающее расселение по земному шаручеловеческого рода, особенно же белой расы. Слишком густо населенные странывысылают свои рои занимать новые земли. В конце концов должно будетустановиться равновесие, и с того дня, когда повсюду плотность населения будетодинакова, сила нации будет определяться размером ее территории. По мнениюэкономистов, этим именно и объясняется торопливая колониальная политика,заставляющая различные страны под влиянием "смутного инстинкта" спешитьпринимать участие в "погоне за незанятыми еще пространствами земли". Но чтобывоспользоваться этими новыми землями, нужно много людей. Между тем, если нашисоотечественники и начинают теперь эмигрировать, то известно, что они менеевсего эмигрируют в наши колонии; их привлекает главным образом Южная Америка. Внаших же колониях мы слишком часто основываем "города, в которых не живем",проводим "дороги, по которым не ездим". Мы открываем огромные, ежегодновозрастающие кредиты с целью развития во всех наших колониях местных богатств,которые не эксплуатируются нами; в некоторых из наших владений, хотя пригодныхдля разного рода промышленности, "число администраторов превышает числожителей". Такое положение дела объясняется многообразными и хорошоисследованными причинами: с одной стороны, домоседством, присущим французам; сдругой, — численнойслабостью населения, нашими учебными программами, условиями военной службы,пристрастием к чиновнической карьере, наконец — климатическими условиями нашихколоний, имеющими, быть может, наиболее решающее значение. Тем не менееколониальная эмиграция необходима для Франции. Если она устранится от этогодвижения, увлекающего соперничающие с ней державы, она подготовит для себянеизбежное понижение; она рискует даже потерять место великой державы наконтиненте.

В Алжире, находящемся совсем близко от нас,живет пока только 260.000 наших соотечественников, между тем он мог быпрокормить по крайней мере 10 миллионов. Чтоб водворить на алжирской почве эти260.000 французов, нам пришлось пожертвовать не менее чем полутораста тысячамилюдей и затратить пять миллиардов. Наряду с этим статистики указывают нам намножество немцев, беспрерывно с начала этого столетия увеличивающих населениеобеих Америк. С 1840 по 1880 год Соединенные Штаты приняли на свою территориюболее 3 миллионов немецких эмигрантов; пусть не забывают также о значительноймассе эмигрантов (от 200 до 230 тысяч ежегодно), которую постоянно высылаетВеликобритания в свои колонии или в Соединенные Штаты. Англия тратит не более40 миллионов франков на свою громадную империю, населенную более чем 350миллионами душ; мы затрачиваем двойную сумму на наших 35 или 40 миллионовколониальных подданных. Здесь, как и в других областях, мы страдаем отнедостаточности нашего народонаселения, которое, слишком малочисленное ислишком увлеченное стремлением к благосостоянию и покою, набрасывается начиновничьи места и громко требует синекур, предпочитая их истинно плодотворнымзанятиям.

III. По мнению марксистов все предлагаемыесредства морального, религиозного, юридического и финансового характеранедействительны, потому что "все происходит в экономической области". Мы неотрицаем ни капитальной важности этой точки зрения, ни полезности социальныхреформ, особенно касающихся больших мастерских и фабрик, где торжествующеемашинное производство гнетет рабочее население и вызывает среди него бесплодие,ни необходимости как можно скорее прекратить промышленный труд детей и молодыхдевушек. Но мы не думаем, чтобы для постепенного поднятия процента приращениянаселения необходимо было перевернуть весь социальный строй. Не следуетпренебрегать ни одной мерой в этом случае. По словам Жюля Симона, надопользоваться одновременно всеми средствами (конечно законными), чтобы нерисковать упустить из вида ни одного хорошего.

На каждую французскую семью приходится всреднем три рождения; на немецкую — немного более четырех. Спрашивается: представляется ли возможнымпобудить французские семьи производить на свет одним ребенком более Задачафилософа, психолога и моралиста сводится к определению того, что можно признатьправомерным в различных общественных мерах, предлагаемых со всех сторон дляподнятия процента рождаемости.

Первое положение, поддерживаемоесторонниками этих мер заключается в следующем: "Всякий человек, — говорит Бертильон, — обязан содействоватьувековечению своего отечества, так же как он обязан защищать его". Нам кажется,что это положение неоспоримо и что нравственная обязанность в этом случаеочевидна. Но вытекает ли отсюда, как это утверждают, право для государстваЗдесь начинаются затруднения. Нуждаясь в защитниках, государство делает военнуюслужбу обязательной для всех родившихся и достигших известного возраста; ногосударство не может заставлять граждан производить на свет защитников: онодолжно уважать личную свободу. Можно лишь утверждать, что государство имеетправо требовать известного вознаграждения со стороны тех, кто умышленно илинеумышленно наносит ему ущерб, не способствуя увековечению отечества. Отсюда,как общий тезис, —законность более высокого обложения бездетных или недостаточно плодовитыхсемей.

Второе выставленное положение таково: самыйфакт воспитания ребенка должен быть рассматриваем как одна из форм налога. Ноэта немного двусмысленная формула требует разъяснения: нельзя утверждать, чтогосударство требует от нас детей, как части налога; можно говорить лишь о том,что факт воспитания уже рожденного ребенка равносилен уплате налога.Действительно платеж налога составляет денежное пожертвование в пользу защитыотечества или общего национального прогресса; но это именно и делает отец,воспитывая ребенка. Так как поддержание данной численности населения требуеттрех детей на каждую семью, то семья, не воспитавшая троих детей (все равно,умышленно или нет), не принесла достаточной жертвы ради будущего нации.Напротив того, семья, воспитавшая более трех детей, понесла "дополнительныеиздержки", которые должны быть приняты во внимание при распределении налогов игосударственных льгот.

"Следовательно, вы хотите наказывать даженепроизвольное бесплодие" — скажут нам. Нисколько; это вы, не соразмеряя обложение сосредствами плательщиков, наказываете плодовитость. Когда вы стараетесь тронутьнас участью человека, которому его нездоровье помешало, несмотря на все егожелание, вступить в брак или человека, несчастно полюбившего и оставшегосяверным своим воспоминаниям, и т. д., вы переносите вопрос совсем на другуюпочву. Лицо, которое не могло или не должно было вступить в брак, оказываетсятем не менее в более выгодном материальном положении, чем отец семейства;следовательно, оно не может находить несправедливым, чтобы было принято вовнимание положение последнего. Закон, без сомнения, должен уважать личнуюсвободу, и мы не принадлежим к тем, кто желает косвенными путями понуждатьлюдей к деторождению; но мы хотим, чтобы при распределении налогов неотносились к людям, как к отвлеченным единицам, не принимая во внимание ихплатежных способностей и их семейных обязанностей, как будто можно, даже сматематической точки зрения, поставить знак равенства между: Павел +1 жена и 4детей и Петр + 0 жены и 0 детей. Неужели вы будете отрицать, что при равныхдоходах, семья, обремененная детьми, менее состоятельна Уменьшение налога, окотором идет речь, лишь восстановит равновесие, нарушаемое в настоящее времяфиском, обрушивающимся на многодетные семьи; оно имеет целью равенство, а ненеравенство.

Прямые и косвенные налоги, таможня,заставные пошлины, налог на движимость, на двери и на окна, патентные сборы,пошлины при переходе имуществ из рук в руки и при передаче наследства и т. д.падают тем тяжелее на семью, чем более в ней детей. Для многодетных семейбольшая квартира не роскошь, а необходимость: нужны особые комнаты дляразмещения детей, для отделения мужского пола от женского. Соразмерять налог сквартирной платой как внешним признаком богатства, без соответствующего вычетапо числу детей, —значит побуждать отца семейства к бездетности. В настоящее время единственныесыновья несут гораздо менее издержек; они должны были бы нести их более. Всенотариальные расходы меньше для них, чем для многочисленных наследников. Крометого, последние могут уплачивать их несколько раз: в самом деле, если один изосиротевших умрет (а вероятность этого возрастает вместе с числом сирот), егобратья и сестры должны будут снова уплачивать пошлины с наследства. Эти двойныерасходы не уравновешиваются никакими дополнительными налогами на единственногонаследника.

Существуют налоги на капитал, а именновзимающие 14% при известных случаях передачи наследства. Наш гражданский кодексне усматривает в этом посягательства на право собственности. Все зависит отмотивов и цели этих налогов. Между тем невозможно было бы оспариватьсправедливости налога, имеющего целью уменьшить платежи отцов семейств иувеличить платежи бездетных. В самом деле, дети еще не граждане, подобновзрослым, пользующимся всеми правами; следовательно увеличение прямых иликосвенных налогов, падающее на отца из-за детей, не представляет собойзаконного обложения этих последних, еще несовершеннолетних инеправоспособных.

Pages:     | 1 |   ...   | 30 | 31 || 33 | 34 |   ...   | 38 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.